употреблению, в отличие от натриевого мыла, и ему не нужно вызревать.
Знание химических реакций, а также посещение одного мастер-класс по мыловарению в моей прошлой жизни, позволили сделать такое средство. Конечно, пришлось поискать ингредиенты у заморских купцов, особенно трудно было найти кокосовое масло. Его привезли с какого-то острова.
В один из дней в лавку вошёл Ли.
Он принес письмо от генерала и пообещал зайти за ответом ближе к вечеру.
Я открыла конверт и пробежала глазами по аккуратным иероглифам. Ян Шэнь начал с просьбы закончить рассказ и тут же пригрозил, что не сможет уснуть, не узнав концовки. И мне придётся лично убаюкивать его.
Вот, хитрец!
Я написала ответ, а когда пришёл Ли, вместе с письмом вручила ему средство для мытья волос.
Слуга генерала уехал. И я вспомнила, что хотела его спросить про новую служанку. Представила, как какая-то другая девушка расчесывает волосы генерала, как он улыбается ей и вновь ощутила укол ревности.
На следующий день Ли опять привёз письмо. Ян благодарил за средство для волос и хвалил его запах, просил ещё одну историю и снова грозил вернуть меня в поместье. Невозможный человек, с улыбкой думала я!
Так и повелось, письма мне привозили почти каждый день и слуге Ли часто приходилось посещать столицу.
А когда дядюшка Син поехал за очередной партией чая, то кроме письма, привёз мне корзину белых орхидей. Он рассказал, что в поместье в оранжерее расцвел новый сорт и генерал распорядился отправить мне цветы.
Я была тронута...в моем мире не часто получала букеты.
А в следующий раз он отправил персики из поместья. Они были крупнее и слаще обычных и очень мне понравились! Дядюшка Син усмехался в бороду, тоже пробовал фрукты и говорил, что Ян Шэнь скоро опять меня вызовет. Ой, не знаю..
Письма и милые посылочки радовали меня и, конечно, я даже не смотрела на потенциальных женихов, которые захаживали в лавку.
К нам повадился приходить сын ювелира, а еще вдовец , владелец небольшого ресторанчика на углу, брат моей подруги Айлин и ещё несколько взрослых уже женатых мужчин. Кто-то приглядывал меня в качестве второй или третьей жены, кто-то лишь как наложницу или любовницу. Хорошо, что статус племянницы Сина отваживал от меня совсем уж негодяев.
На предложения помолвки он не торопился отвечать, оставляя выбор мне. А ещё дядюшка специально не афишировал список моего приданого, хоть его и спрашивали об этом. Наоборот, говорил им что я должна работать у него, пока он не накопит.
К сожалению, в этом мире нередко брали очередную жену лишь ради приданого.
Впрочем, такое во всех мирах происходит.
Особенно часто приходил молодой господин Чжао , брат моей подруги Айлин. Высокий темноволосый парень, наследник семьи, мог позволить себе жениться даже на бедной девушке. К сожалению, он совсем не интересовал меня и я не знала, как его отвадить.
А вот подруга очень хотела породниться со мной, да и их родители планировали в дальнейшем объединить свою лавку и лавку Сина. Они же не знали, что я ему не настоящая племянница и на наследство не претендую.
Я сидела в чайной и вынуждена была в очередной раз выслушивать сплетни подруг. Мы с Айлин и Сюли вновь пили чай с пирожными, привычно проводя свободное время. Но в этот раз с нами сидел господин Чжао и не сводил с меня глаз. Я размешивала чай, покачивая чашкой, мыслями находясь рядом с совершенно другим мужчиной.
На мне было любимое лиловое ханьфу из тонкого шёлка и белая накидка.
Молодой мужчина проговорил, глядя на меня:
- Лиловый ветер мне принес
Цветок небесной орхидеи,
Я заберу его себе!
Чтение стихов, особенно их придумывание на ходу, считалось талантом и показателем аристократичности. Чем витиеватее и запутаннее смысл, тем лучше.
Смысл стихов господина Чжао всегда сводился к одному и я уже устала выдумывать ответные стихи. Чтобы мягко, но отказать ему.
Подруги тоже стали ждать что я продекламирую на этот раз, как вдруг резкая тишина заполнила чайную. Затем тихие возгласы, испуганное шиканье прокатилось по посетителям, кто-то выглядывал в окна, кто-то быстро что-то рассказывал друг другу. Я сидела спиной к входу и не видела происходящее, лишь слышала.
В помещение вошёл человек и ветер донёс до меня аромат лаванды. За ним прошли стражники, угрожающе позвякивая мечами.
Мои подруги испуганно уставились на вошедших и я услышала знакомый голос:
- Цветок небесный оказался
Случайно здесь ,
И он лишь мой..
Я обернулась, синие глаза с ненавистью смотрели на моего спутника, Чжао сглотнул и поклонился , подруги тоже.
Генерал Ян Шэнь подошёл ближе, собственнически положил обе ладони на мои плечи и сдавил их.
А потом с подозрительно мягкой, но с очень опасной интонацией проговорил, обращаясь ко мне:
- Я решил, что ты отныне будешь моей служанкой! С твоим "дядюшкой " я уже договорился.
Люди охнули! Подруги замерли, господин Чжао опустил голову, поджав губы.
Я удивленно посмотрела на Ян Шэня. Что он себе позволяет?
Конечно, я не могла спорить или дерзить ему , по крайней мере не на людях. Статус героя войны, а также репутация Белого Демона играла на его стороне . Во-первых, за меня никто не заступится, во-вторых, ... да что он мне сделает?
Но Сюли , видимо, решила, что со мной всё кончено:
- Лан, значит, твое ханьфу можно не дошивать? Ты уже не успеешь надеть его? - она скорбно сделала бровки домиком.
Что? Она уже похоронила меня? В первую очередь думает, нужно ли заканчивать заказанный наряд? Я возмущённо уставилась на неё, даже не зная что ответить. А генерал спросил:
- Как долго будут шить его?
- Ещё неделя, там же вышивка..., - пролепетала подруга.
- Тогда , дошивайте! - разрешил Ян, - Неделю она ещё проживёт.
А потом приподнял меня за плечи и потянул из-за стола на выход. Недружный строй охов, вздохов и роптаний проводил нас из чайной.
Генерал посадил меня в повозку, его стражники расселись по коням и мы помчали из столицы.
Значит, я теперь его служанка? Навсегда?
Глава 10. Служанка или секретарь?
Наверное, настоящую Лан возмутила бы такая ситуация. Чтобы аристократка, наследница известной в своём городке семьи, и стала простой служанкой? Позор.
Даже наложница почетнее. Всё же есть шанс стать матерью наследника и потом почти хозяйкой. Но у служанки такого права нет. Даже если хозяин будет делить с ней постель, даже если будет любить
