Роберт зло сжал губы.
– Ладно, пусть так. – По его тону она чувствовала, что он не поверил. – Во всяком случае, как объяснил нам Марк, в то время тебе было не до его ухаживаний. Но ты же сама знаешь, какая ты красивая девушка... Марк наверняка очень скоро признался тебе в своих чувствах. Или просто судьба вновь свела вас где-нибудь в Альберт-Холле. Вы ведь оба любите Грига! Я представляю, как это романтично: ваши глаза случайно встретились перед концертом в толпе, потом вы слушаете прекрасную музыку, – здесь Роберт изогнул губы в злой иронии, – и с тех пор вы стали любовниками!
– Нет! – вырвалось у Тоби. – Нет, – тише повторила она. – Мы не были любовниками, никогда не были.
Роберт даже не потрудился скрыть циничную усмешку. Тоби сжалась, прочитав презрение в его глазах.
– Ну неужели ты станешь отрицать, что была увлечена Марком так же, как он тобой?
– Нет, не стану...
– И что с того вечера... Кстати, когда это было? Полтора года назад... Вы были неразлучны?
– Неправда, – с беспокойством возразила Тоби. – Мы были просто друзьями...
– Ах, друзьями...
– Именно так! – Тоби помолчала и с вызовом добавила: – В конце концов, это тебя не касается. У нас с Марком своя жизнь.
– Лжешь! – злобно произнес Марк. – Ты сама знаешь, что из Марка можно вить веревки...
– Что ты имеешь в виду?
Роберт хмыкнул.
– Марк делает то, что ему скажешь. Если бы я или моя мать запретили ему встречаться с тобой, он бы подчинился. Не сразу, но подчинился...
– Не верю.
Роберт пожал плечами.
– Как хочешь.
Тоби поправила под собой подушку.
– Зачем ты затеял этот разговор? Тебе-то что нужно? Ведь ты совсем не знаешь меня...
Полуприкрытые веки Роберта скрывали выражение его глаз.
– Нет, но я кое-что знаю о тебе. И это не внушает мне доверия.
Тоби насторожилась.
– А ты сам-то кто? Блюститель нравственности, приставленный к Марку? Или сеньор, пользующийся правом первой ночи?
Роберт прищурил глаза.
– А что, интересная мысль!
Тоби слишком устала, чтобы продолжать эти препирательства.
– Все-таки что тебе от меня нужно? – прошептала она. – Ты так и не сказал, зачем пришел. Уходи. Оставь меня в покое. Ты все сказал, что думаешь обо мне? Доволен, что оскорбил и унизил меня, да?
– Неужели ты так поняла мои слова? – прервал ее Роберт. – Ну ладно... А ты подумала о моем самолюбии, когда заявила, что женщинам от меня нет никакого проку?
– Из-за этого ты и пришел? – тяжело вздохнула Тоби.
– А хоть бы и так!
– Я уже сказала: ты сошел с ума! – Тоби демонстративно отвернулась, желая окончить этот неприятный разговор. – Пожалуйста, уходи! Немедленно!
– Бедная Тоби!
Перемена в его тоне была такой неожиданной, что Тоби удивленно подняла голову с подушки. Злость и презрение в голосе Роберта вдруг сменились теплотой и сочувствием. И все равно Тоби не хотела ему верить.
– Бедная Тоби, – повторил Роберт, снисходительно улыбнувшись.
Неожиданное участие со стороны Роберта только встревожило ее еще больше. А Роберт продолжал:
– Ах, Тоби, невинная девушка! Ее оклеветали... – И вдруг он заговорил прежним, резким и грубым тоном: – Но Марку-то она уступила без колебаний!
Тоби сжалась от оскорбления.
– Это неправда, – ответила она. – После того, что случилось... я вообще избегала мужчин. Даже когда я встретилась с Марком в тот вечер и он пригласил меня к себе, я отказалась...
– Недолго же ты отказывалась!
– Честное слово, мы стали просто друзьями... А впрочем, зачем я это тебе рассказываю? Сама не знаю...
– Не знаешь? Да неужели?
Тоби пристально посмотрела в лицо Роберту, надеясь прочитать его мысли. Что ему известно? Откуда в нем такая злость? Обида на ее слова или, быть может, какая-нибудь хитроумная игра в кошки-мышки? Пришел бы он сюда, если бы вспомнил ту Тоби? Неужели он действительно глубоко презирает ее и не опасается, что она расскажет Марку о его ночном визите?
О ночном визите...
Они долго молчали. Тоби казалось, что воздух насыщен электрическими разрядами. Она замерла, как затравленный зверек перед охотником, и не решалась сказать ни слова, предоставляя инициативу Роберту.
– Тоби, ты ведь знаешь, зачем я пришел? – наконец заговорил Роберт.
Нервы у нее были натянуты как струна; она отрицательно покачала головой.
– Я пришел напиться из родника твоей молодости, я пришел как паломник в храм твоей красоты...
– Нет, Роберт, нет!
– Почему нет, Тоби?
Роберт наклонился к ее шее и тронул языком неровно бьющуюся жилку.
– Вот чего я добиваюсь, вот что мне нужно. Как и ты, я хочу кое-что доказать. Только в отличие от тебя я могу это сделать!
Тоби попыталась оттолкнуть его, но безуспешно. И даже не потому, что Роберт был сильнее. Просто Тоби приходилось бороться не только с ним, но и с собой. Она никак не могла подавить в себе те эмоции, которые он разбудил. Ей вдруг стало безразлично, что говорил о нем Марк и что говорила Роберту она сама. Что бы ни утверждал Марк, Роберт не был импотентом...
Нахлынувшие воспоминания заставили ее сдаться. Тоби больше не могла сопротивляться мучительному томлению своего тела, изогнувшегося дугой, не могла удержать свои руки, которые стали ласкать лицо Роберта, обнимать его за шею и ворошить его темные волосы, – и не могла не признаться себе, что хотела его любви, хотела, чтобы он проник в те шелковистые ножны, которые не знали другого мужчины...
Его рот ласкал ее губы, заставляя их приоткрыться, его руки нежно сжимали ее груди, а потом решительно поползли вниз... Жестковатые темные волосы на груди Роберта щекотали ее тело. Тоби сильнее прижалась к его бархатным брюкам и почувствовала под ними толчки его плоти. Искушенные в любви губы и руки Роберта заставили ее почувствовать себя беспомощным ребенком, и она наконец без страха и стыда отбросила всякую мысль о сопротивлении...
– Роберт... – выдохнула она, крепко обнимая его за шею.
И вдруг она услышала грубое ругательство. Еще несколько мгновений он касался губами ее тела, а затем резко освободился из ее объятий и сел на краю постели.
– Нет, черт побери! – хрипло произнес Роберт, отодвигаясь от Тоби и приглаживая свои волосы трясущимися руками. Немного отдышавшись, он сказал: – Нет, Тоби, ты не получишь этого удовольствия. Ты ведь думаешь, что я пришел к тебе заниматься любовью? Представь себе, я пришел не за этим. Я хотел соблазнить тебя, верно, но собирался дойти только до определенной черты. Чтобы тебе было именно так плохо, как сейчас. И я своего добился!
С растрепанными волосами Тоби приподнялась на локтях, боясь расстаться с надеждой, что это всего лишь какая-то непонятная игра. Забыв о гордости и достоинстве, она в изумлении и замешательстве смотрела на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
