— Коля, до тебя пришли, — громко позвала она в сторону дома и обратилась уже к Виктору: — Да ты заходи, не стой у ворот-то.
Виктор зашёл на участок, закрыл за собой калитку. По листочку, который он получил от Николаса, он знал их обоих по именам. Женщину звали Мария Ивановна Полякова, а её мужа Николай Васильевич Поляков. Видимо, адрес правильный. Через минуту подошёл невысокого роста, коренастый, плотный мужчина с виду лет семидесяти, дружелюбно поздоровался, протянув руку. Виктор пожал руку, спросил:
— Вы Николай Васильевич?
— Да, точно, — мужчина с интересом посмотрел на Виктора и, повернувшись к жене, добавил: — Я там чайник поставил на плите, посмотри, а то я забуду.
— Я дом себе присматриваю в ваших краях. Мне знакомые порекомендовали у вас спросить. Говорят, вы здесь старожил. Так ведь?
— Ну, мы здесь с женой ужо лет сорок как живём, даже больше, — оживился мужчина. — Я как по молодости сюда приехал, так и остались. И дом вот сам построил. Да, а что за знакомые-то у тебя, из местных кто?
— Да не, — в тон ему ответил Виктор, сам не замечая, как он копирует местное наречие. — Из бабаевских мужики сказали
— А-а, ясно, а сам-то откуда? Не бабаевский вроде, — прищурился дед.
— Череповецкий я, а родился в Белозерске, — не стал врать Виктор.
— Понятно. А чего, места у нас хорошие, что в лес — по грибы, что на охоту. Дорога только плохая, но если на «Ниве» или уазике, то проедешь даже по распутице. А зимой чистят, всю деревню. И дальше. Не знаю только, кто у нас продаёт. Вона, смотри, через дорогу — дом с красной крышей. Это Петровича, а следующий за ним, бурьяном заросший, — там дачники. Оне только летом приезжали, но ужо года два, даже, поди, более не было никого. Вот, может, оне могут продать. Но это я не знаю. Надо, вон, у Маши спросить, может, телефон их есть.
— Спасибо, — Виктор понятия не имел, о чём беседовать с Поляковым, не касаясь его основной цели приезда. Вот задал ему задачку Николас!
Огляделся. Не зная, что ещё можно сказать, стоял, переминался с ноги на ногу. Но тут выручила жена Николая, появившись с большим дымящимся чайником:
— Может, чайку?
Виктор улыбнулся:
— Да, с удовольствием.
— Ну, так, вон, присаживайтесь, — хозяйка кивнула на небольшой деревянный столик возле дома.
Присели. Над столиком был по-хозяйски натянут тент из светло-зелёного брезента. По бокам стояли самодельные, гладко обструганные деревянные скамейки.
— Меня Виктор зовут, — представился он.
— Я Николай, — кивнул хозяин, – жена моя — Мария Ивановна, — он указал рукой на хозяйку, разливающую чай.
Виктор выложил на стол сладости.
— Так, а всё-таки кто сказал-то, чтобы к нам зайти? — опять спросил дед.
Ну вот что ему сказать? Виктор вообще представления не имел. Да будь что будет! Если не знаешь, что сказать, говори правду. Хотел уже сказать, что знакомого его зовут Николас, что тот передавал большой привет. Может, даже выложить на стол пачку денег и сказать, что просил передать. Хотя нет, это было бы как-то неправильно. Николас же попросил его не упоминать, и это, походу, было основное во всей этой теме.
— Да знакомый один сказал. — Виктор провёл рукой вокруг, улыбаясь: — А хороший участок у вас. Всё так добротно. Баньку сами строили или заказывали? Уж больно шикарно выглядит.
— Сами, конечно, — дед вроде даже слегка обиделся. — Кто же, если не сами. Заказывать, эвоно какие деньжищи надо платить. А так лес выписал, нам бесплатно положено. Сам спилил, мужики помогли вывезти. Всё как надо, брёвна выдержал, высушил. Долго простоит. Да нам-то чего, на наш век хватит. Могу показать, как внутри сделал. Тута ко мне ужо многие приходили опыт перенимать, — явно с гордостью ухмыльнулся дед.
— Да, я бы с удовольствием глянул. — Виктор был рад. Разговор налаживался.
Чай был очень вкусным, ароматным, с пряными лесными травами. Мария Ивановна из пузатого чайника заботливо подливала Виктору в большую красивую кружку. Он поблагодарил:
— Спасибо большое. Вкусно очень. — И снова обратился к Николаю Васильевичу: — Летом, наверное, много людей в деревне?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну а как, конечно. Много дачников будет, и детишек на каникулы привозят. Да, летом людно. Зимой вот скучновато. Но мы привыкли.
— У вас есть внуки? — вежливо поинтересовался Виктор.
— Нет, мы с Машей вдвоём живём, не дал нам Бог внуков, — дед вздохнул. — Доченька Настя умерла давно. Сколько ужо. Скоро двадцать лет как будет. А больше детей и не было. Так вот и живём. Да, а куды деваться, привыкли.
— Сожалею. — Виктор, заметив, как, наклонив голову, сразу загрустила Мария Ивановна, чувствовал себя ужасно, вытащив неприятные воспоминания.
— Ладно, — вздохнул Николай, глянув на жену, — это дело давнее, чего ворошить. Пошли, баню покажу.
Виктор ещё раз поблагодарил за чай, встал и пошёл за дедом в сторону бани. Баня была большая. Сруб шесть на шесть метров. Нижние брёвна, по полметра в диаметре, проложены толстым слоем мха. Выше размер брёвен немного уменьшался, но все были ровненькие, одно к одному. Зашли в предбанник. Даже нет, не предбанник, это была скорее деревянная пристройка.
— Это хозблок, — сказал Николай Васильевич. — Чтоб зимой тепло сохранить, да и дровяник здесь же.
В так называемом хозблоке вдоль стены стояли большой стол со столярными инструментами, два кресла, маленький журнальный столик, скамейка вдоль стены. С другой стороны — во всю стену поленница из берёзовых дров. На полу — коврики.
Дед открыл толстую деревянную дверь. Зашли в следующее помещение.
— Здесь топочная, — он показал на печь. — Сама печь в парилке, а здесь только знай дрова подкидывай, — улыбнулся он.
Виктор открыл красивую дверцу из прозрачного стекла. Такого раньше не видел.
Дед увидел его восхищение и пояснил:
— Огнеупорное стекло. Все любят смотреть, как дрова горят, а открывать печку негоже. И дыму напустишь, и горит хуже. А так и любуйся, и закрыто. У меня и в доме так же сделано, — не без гордости пояснил он. — А знаешь, какая толщина металла должна быть в печке?
Виктор пожал плечами:
— Шестёрка, наверное, такие обычно варят?
Николай Васильевич улыбнулся:
— Не-ет, у меня двенадцать миллиметров. Я специально заказал потолще. Один раз протопил — и будет тепло долго держать. Ладно, здесь разувайся.
Виктор снял ботинки, прошёл в следующее помещение.
— Здесь помывочная, а это парилка, — дед открыл дверь из серого матового стекла. Вдоль двух стен в два ряда — широкие полки из белой осины. На стенах — вагонка, досочки одна к одной. Всё по-хозяйски основательно и настолько аккуратно, что Виктор реально захотел себе такую же баню.
— Здорово, — искренне похвалил он. — Вы прямо зародили во мне новую мечту.
— Да, — махнул рукой в сторону двери Николай Васильевич, — пойдём. Не ты первый ужо. Тут у меня намедни фотографировать приходили… эти, как их? Ну, в интернетах пишут. Целое кино сняли, всё расспрашивали, что да как.
— Блогеры, — подсказал Виктор.
— Ну, может, они. Тоже хвалили, сказали, что такой красоты не видели ещё. Ну, если себе будешь строить, приходи, я тебе много секретов могу рассказать. Как удобно воду сделать, вентиляцию. Чтоб баня не гнила, чтоб зимой был пол тёплый. Ой, да много тут всего. Хорошую баню сделать — это целая наука.
Вышли в предбанник. Дед достал трубку, открыл коробочку с табаком, стал набивать.
— Куришь? — спросил он и, чиркнув длинной охотничьей спичкой, стал раскуривать.
— Не-е, я бросил давно, — Виктор улыбнулся.
Николай Васильевич присел на лавку, что стояла вдоль стены, Виктор сел рядом в кресло. Самое время было спросить про Настю, но дед его опередил:
— Некому только это всё оставить. Детей нет.
— А что с дочкой вашей случилось? — подталкивая к разговору, спросил Виктор.
Дед помолчал немного, вздохнул:
— Да убили её. Почти двадцать лет назад.
Виктор молча ждал. Расскажет дед ещё что-нибудь или нет, не перебивал. Николай Васильевич опять вздохнул:
