Морриган.
— Очень жаль, — бросила Ильма и прошла дальше.
От такой наглости храмовник на миг потерял дар речи.
— ЭЙ! Стоять! — вновь обратился он к разношерстной группе.
— Чего тебе? — холодно спросила Ильма с девчушкой на плечах. — Я похожа на бандита или ещё на кого?
— Нет, просто вы не похожи на беженцев…
— Ну мы и не беженцы.
Напряженную обстановку разрядил голос девочки:
— Мамочка, почему этот дяденька нас не пускает? — при её словах у Сентинел глаза чуть не выпали из глазниц.
«Какая я тебе мамочка, ты, доисторическая старушенция!», — в сердцах огрызнулась довакин. Но это было еще не всё. К спектаклю Алдиуна присоединилась Морриган.
— Да, матушка, может для нас найдется место в другой деревне. Мы не хотим стать обузой… — раздался как можно жалобный голос Морриган.
«Эй! И ты туда же? Хватит ломать комедию, никто в это не поверит!», — раздраженно бросила в мыслях Ильма.
— Да мы… — начала было объяснять Ильма.
«Так она мать-одиночка?! Тяжело же ей приходится, особенно сейчас», — с сочувствием подумал храмовник.
Неудивительно, они действительно были похожи. Особенно Морриган и Алдуин. Черные волосы, яркие глаза и нежные черты лица. На счет их «мамы» он ничего не мог сказать, пытаясь держаться достойным служителем Церкви. Но глаза предательски соскальзывали к прелестям бретонки и таким манящим алым губам.
— Проходите, но лучше не задерживаться, скоро эти места заполонят чудовища, — пропустил рыцарь-храмовник странную «семейку».
«Не могу поверить! Этот идиот поверил в то, что я… Я… Я мать этих вот», — закатила она глаза, пройдя караульных. «Мда, я еще на Скайримских стражников гнала по поводу их сомнительной компетентности».
— Такс, куда пойдем мои дорогие «дочурки»? — протянула Ильма последнее слово зловещим тоном.
Деревня была и вправду забита до отказа людьми и эльфами. Она не могла попросту вместить в себя столько народу. Перенаселение сильно било по общественному порядку в деревне. Поэтому Церковь запросила дополнительные силы в случае беспорядков. А в их случае это было неизбежно. Медлительная реакция властей и поражение королевских сил ухудшило ситуацию. Беженцев пришлось устроить в шатерном лагере в заброшенных пастбищах, где голод стал естественным явлением. Когда оголодавшие люди начнут действовать, оставались лишь считанные дни. Сестры Церкви и группы милосердия как могли помогали попавшим в беду людям, но масштабы были слишком велики.
В центральной площади, рядом с самым видным и красивым зданием Церкви собралась огромная недовольная толпа. Из самодельной трибуны вещал о конце мира какой-то оборванец. Вокруг него собрались те, кто были против его мнения и те, кто разделяли тщетность ситуации. И пока не было ясно — чья сторона перевешивает.
На взгляд отчетливо бросались полупустые лавки торговцев. Они стояли вдоль главной площади деревни. Нехватка продовольствия и соответствующие трудности перевозок заставили торговцев завысить цену. Такую сумму мог себе позволить далеко не каждый. Несмотря на соседство с Церковью, многие купцы в открытую пользовались чужими бедами ради своей наживы. Церковники понимали, что только благодаря их наемникам, пока сохраняется видимость порядка и делали вид, что ничего ужасного не происходит, лишь изредка призывая к щедрости.
Ильму и её спутниц каждый раз сопровождали множественные взгляды.
«Да уж, надо найти способ снять соловьиную броню. Ноктюрнал, прости, но в этот раз она не укрывает меня от чужих глаз, а наоборот», — обдумывала свои дальнейшие действия Сентинел.
Денег, естественно, ни у кого не было, поэтому перед ними встала проблема с ночевкой. Если для бретонки это вообще не казалось проблемой, то Морриган и Алдуин явно думали об обратном. Им что-то не хотелось ночевать под звездами в окружении этих людей.
— Доченьки вы мои драгоценные, — нарочито громко обратилась Ильма. — Ваша бедная матушка так устала, так что, может, вы поможете ей? — Сентинел решила откровенно насладиться над изменениями физиономии у Морриган и Алдуина.
«Ох, она нам что, эту выходку будет припоминать каждый раз?», — сожалела Морриган о том, что решила тогда поддержать девочку.
— Помочь с чем? — с наивными детским голосом отозвалась девочка.
— С поисками крыши над головой. Или ты хочешь ночевать прямо тут?
Морриган заметила веселые искорки в глазах у женщины, пока девочка принимала её слова за чистую монету. На детском невинном личике отображалась глубокая мысленная работа. Их разговору стала свидетелем жительница Лотеринга. Седоволосая женщина в простом хлопковом платье тихо подошла к женщине с ребенком.
— Извините… — отвлеклись Алдуин с Ильмой на голос.
— Да? — отозвалась Ильма.
— Я случайно услышала ваш разговор. Если вы не против, мы можем приютить вас на несколько дней.
«Бедняжка, осталась с двумя детьми на пороге ужаса. Не удивительно, что она носит броню, чтобы всякие подлецы не лезли к ней и её детям», — построила целую цепочку умозаключений эта женщина.
«Слава Ноктюрнал! Вот это удача!», — удивилась предложению Ильма.
— Если вы не против, то мы и подавно, так ведь мои милые «дочурки»? — обернулась она к Морриган и Алдуин.
«Ох…», — в который раз покачала головой Морриган ребячеству, казалось бы, серьезной и взрослой женщины.
— Меня зовут Лиандра Хоук, можете звать просто Лиандра. У меня у самой трое детей, и я понимаю, насколько иногда бывает трудно. Правда сейчас они считают себя взрослыми. Но ведь для матерей они навсегда останутся маленькими детьми, — весело начала женщина.
— Верно, верно… Меня зовут Ильма Сентинел, — добродушно представилась довакин. — А это… Младшенькая Ал и старшенькая Морри, — едва подавляя смешок, потом представила «дочурок» бретонка.
«Такая молодая мама», — ошибочно определила юный возраст Ильмы по ее внешности Лиандра. А по ходу разговора, а говорила эта странно одетая женщина много, она убедилась в правоте своей ошибки на все сто.
Она привела их к обветшалому дому. В нескольких местах на крыше были заметны грубо сделанные заплатки. Занавески внутри маленьких окон не позволяли увидеть обстановку внутри дома. За жильем на поле работали её дети. Прибытие своей матери заметила молодая девчушка, немного моложе Морриган. Бросив мотыгу она пошла встречать свою мать. Её длинные темные волосы с легким серебристым отливом плавно покачивались при ходьбе. Карие глаза расширились в удивлении, заметив свою маму в компании маленькой девочки, молодой девушки и женщины в черном одеянии.
— Мама? — с удивлением бросила девушка, остановившись у калитки поля.
Деревянный дом встретил гостей сыростью. Самодельный камин не справлялся с Ферелденскими холодами, особенно после дождей. Хозяйка спросила, голодны ли они. Согласились все кроме Ильмы. Дом выглядел слегка пустоватым, видимо жильцы переехали сюда не так давно, заключила довакин. Единственное украшение дома висело над камином. На картине была изображена красивая молодая женщина с темными волосами в обнимку с мужчиной. Они с улыбкой обнимали младенцев. А перед
