Девочка с удивлением посмотрела на него и подняла глаза на Октавию. Сестра широко улыбнулась:
– Думаю, это твоё!
Фелисити ещё немного подивилась сверкающему семени и убрала его в котомку.
Чувствуя, что время не ждёт, Октавия быстро открыла стеклянный ящичек и, глянув на сестру, положила туда фиолетовый цветок. Как только она закрыла крышку, цветок засиял ярким лиловым светом и растворился.
Октавия с облегчением осела на землю, и Фелисити заботливо погладила её по спине.
– Это ещё не всё, – напомнила она сестре.
Октавия кивнула.
После исчезновения виверны окутывавший болото туман сильно поредел. Девочки могли различить деревья, поваленные коряги и тропинку, окаймлённую светящимися мухоморами. Она упиралась в чёрную гору, над которой возвышался серебряный замок с развевающимися на ветру чёрными флагами.
Девочки переглянулись, и Октавия вопросительно подняла бровь. Фелисити помотала головой.
– Нет. Надо сделать, как мы договаривались – вернуться и подождать радугу из замка Энвис.
– Но ведь логово Незрины совсем рядом! Не помешает пойти и взглянуть, с чем нам предстоит столкнуться, – стала убеждать сестру Октавия, доставая бутылку с водой.
Фелисити со вздохом села на корягу.
– Я не могу принимать решение на голодный желудок, – пожаловалась она, вынимая из котомки последний медовый кекс и два яблока. Девочка поделилась с сестрой и мышью, и некоторое время все трое молча жевали.
– Так и знал, что вы влипнете в переделку, – проквакал водянистый голос.
Фелисити вздрогнула: из-под коряги вдруг выполз Лиффи. Октавия не сразу узнала жабу, которую они встретили в лесу Розины сразу после прибытия в Сказочную страну.
– А ты как здесь оказался? – спросила изумлённая Феррен.
– У меня тут дела, – высокомерно ответил он мышке, которая возмущённо подёргивала усиками. – Итак, вы уничтожили виверну – что дальше? – поинтересовался Лиффи, запрыгивая на корягу рядом с Октавией. Длинный язык успел схватить пролетавшую мимо мошку.
Октавия уставилась на замок Незрины.
– Ты знаешь, как туда попасть? – спросила она, жестом указывая на лес вдалеке.
– В замок Астра? Зачем вам туда? – спросил Лиффи с плохо скрываемой дрожью.
– Незрина похитила нашу кузину Беатрис – мы должны спасти её! – объяснила Октавия.
– Нет, мы должны вернуться в замок Энвис за помощью, – возразила Фелисити.
Лиффи перевёл взгляд с одной сестры на другую.
– Ну, я знаю один способ… – задумчиво произнёс он. – Но… так сказать… в общем, малоприятный, – туманно выразился Лиффи.
– Слушай, Флисс, – сказала Октавия, – мы уже проделали такой долгий путь. Не можем же мы оставить Беатрис с Незриной: откуда нам знать, какими чарами она её одурманит?
Фелисити вздохнула, и Октавия почувствовала, что желание спасти Беатрис берёт верх над её рассудительным характером.
– Хорошо, но мы только осмотрим замок и вернёмся за подкреплением.
Октавия с готовностью закивала и, смахнув с губ крошки кекса, встала.
– Ведите нас, сэр Лиффи, – приказала она, засовывая Феррен в карман.
Лиффи приосанился почти в царственной манере и заквакал от удовольствия. Он с удивительным проворством соскочил с коряги и запрыгал по тропе; девочки едва поспевали за ним. Он держался края тропинки и время от времени подавал спутницам знак прятаться за кусты или искривлённые деревья.
Ночное светило уже висело прямо над головами путников. Это было величественное зрелище – Предосенняя луна. Она сияла, фосфоресцировала, и её лучистое лицо окружал фиолетовый ореол. В душе Октавии смешивались разноречивые чувства – радость из-за обретения цветка, обещавшего встречу с братом, и тревога за Беатрис, Марту и маму. Оставалось надеяться, что ради спасения Отто не придётся жертвовать другими близкими.
Кусая губу, девочка чуть не врезалась в Фелисити, остановившуюся по внезапному знаку Лиффи. Он жестом велел им укрыться за кустом у подошвы горы. Девочки присели рядом с жабой и подняли головы к вершине отвесной скалы. Их внимание привлёк какой-то лязг, и они увидели, как серебряные ворота в стене замка медленно поднимаются и выпускают гряду маленьких серых облаков, несущих стражников в коротких чёрных плащах. Облака окружили гору, и на каждом стоял, оглядывая подступы к замку, дозорный.
– И как мы войдём? – прошептала Октавия, искоса взглянув на Фелисити.
Сестра нахмурилась.
– Мы не будем входить, – прошептала она в ответ. – Тави, ты обещала!
– Тише вы! – цыкнул на них Лиффи. – Сюда. – Он пополз под куст. – Теперь вы не сможете уйти незамеченными. Незрина, видимо, опасается последствий похищения вашей кузины, раз усилила охрану, – объяснил он Фелисити.
Девочки пролезли следом за ним через ветви куста и пробрались в скользкую от текущей воды пещеру на склоне горы. Вход обрамляли чёрные сталактиты и сталагмиты с серебряными вкраплениями.
– Сюда, осторожно, – пробормотал Лиффи, запрыгивая на уступ.
Фелисити поскользнулась на гладком полу и схватилась за Октавию. В скале были высечены ступени. Лиффи стал прыгать по ним, периодически останавливаясь и дожидаясь, пока девочки его догонят.
– Этот путь ведёт к… – он прочистил горло, – уборной.
– Ты сказал «уборной»? – поморщившись, переспросила Фелисити.
Лиффи подавил хриплый смешок.
– Я же предупреждал, что этот способ малоприятный.
Фелисити сердито глянула на сестру, но стала подниматься дальше.
Когда в следующий раз они остановились, чтобы перевести дух, Октавия заметила, что стены стали ещё более склизкими, а из арки у них над головой несёт нечистотами. Преодолев последние ступени, они вылезли через неё, предварительно убедившись, что внутри никого нет.
В середине помещения находилась огромная зловонная лужа; маслянистая и чёрная, она лениво булькала. Девочки прикрыли рукавами носы и рты и старались не дышать. Феррен в кармане Октавии тоненько покашливала.
Лиффи указал перепончатой лапой на карниз, обрамляющий комнату: в дальнем углу над лужей была решётка.
– Нам нужно пробраться туда, – объяснил он.
Фелисити задрожала от отвращения, но вслед за жабой забралась на карниз, и Октавия, быстро проверив Феррен, последовала за ней. Они осторожно пробрались по узкому выступу к решётке. Лиффи протиснулся между прутьями в дурно пахнущий туннель и с извиняющимся видом обернулся к своим спутницам.
Фелисити упёрлась коленями в решётку с двух сторон и с помощью Октавии сдвинула её вверх. Все трое замерли, когда металл издал громкий скрежет, но последовала только тишина, и через некоторое время девочки пролезли в отверстие и предусмотрительно опустили за собой решётку. Наклонный туннель шёл вверх, поэтому сёстры поставили ноги на края смрадного жёлоба, проложенного по дну, и, согнувшись в три погибели, стали пробираться к выходу. Им удалось пройти через коллектор, не вступив в отвратительную жижу, но запах пристал к одежде намертво.
Наверху находилась дыра для слива нечистот. Октавия и Фелисити подождали, пока Лиффи проверит, нет ли поблизости посторонних, и протиснулись через неё. К счастью, девочки были худенькими и не застряли в узкой скважине.
Они оказались в просторном
