Я обалдел в буквальном смысле, ведь собственными глазами видел, как завязывали клочок газеты. Пока соображал, приходил в себя, тех ребят с моими 50 рублями уже не было.
Собрал морячков-корешей с целью расправиться с обидчиками, но, увы, они как сквозь землю провалились, да и затея была бессмысленна. Только по прошествии какого-то времени я разгадал технологию этих мошенников. Работали по сговору, все было заранее спланировано. Работали на простачка вроде меня, хотя, думаю, что на эту удочку мог попасться любой другой.
В кармане было два одинаковых носовых платка, в каждом завязано по рублю. В момент, когда хозяин извлекал из кармана якобы платок с бумажкой, он просто незаметно заталкивал его подальше, а извлекал другой, такой же, но с рублем» (журнал «Мошенники», № 3, 1996).
В каждой стране есть свой знаменитый детектив, которому под силу распутать любое преступление. У англичан это Шерлок Холмс, у американцев — Пинкертон, у французов — комиссар Мегрэ. Оказывается, у китайцев тоже есть свой гений сыска — господин Пэн, прототип которого действительно жил в XVII–XVIII веках в императорском Китае и возглавлял один из уездов страны. Господин Пэн оказался проницательным полицейским и расследовал множество самых запутанных преступлений.
Однажды он расследовал дело о двойном убийстве — мужчины и молодой женщины.
Женщина была задушена, а мужчина обезглавлен, причем головы нигде не было, так что его нельзя было опознать. Женщину же опознал ее отец, который сказал, что последнее время она жила со своим мужем по имени Яо Гуанчжи. Муж убитой, естественно, отрицал свою причастность к преступлению, хотя его поведение вызвало у господина Пэна подозрение. В то время когда был обнаружен труп его жены, он развлекался с хорошенькой соседкой — госпожой Ли. Муж ее, согласно показаниям подружки Яо Гуанчжи, несколько дней назад уехал за товарами и вернется не скоро. Все это наводило господина Пэна на мысль, что молодые люди, сговорившись, убили своих супругов, чтобы жить вместе.
Он приказал подвергнуть подозреваемого Гуанчжи допросу с пристрастием, но тот упорно настаивал на своей невиновности и кричал, что его бьют незаслуженно. Между тем явных улик против Гуанчжи и госпожи Ли у Пэна не было, и он решил изменить тактику поведения. Он приказал прекратить допрос, извинился перед Яо Гуанчжи за побои и даже выдал ему денежную компенсацию за причиненный моральный ущерб. После чего он отпустил подозреваемых домой. На прощание он сказал Яо Гуанчжи: «Иди, похорони свою жену и занимайся своими делами. Поверь, что я отомщу за твою жену негодяю, который ее убил!»
Арестованные поблагодарили Пэна и отправились восвояси. Но хитрый господин Пэн направил по их следам своего лучшего сыщика. Тот обнаружил, что они пошли в дом к госпоже Ли. Сыщик осторожно отклеил бумагу на окнах их дома и увидел, что они весело пируют за богато накрытым столом. Госпожа Ли подливала Яо Гуанчжи вино со словами: «Выпей еще два кубка за полученные сегодня удары». Тот отвечал: «Завтра мы избавимся от этой штуки, которая может нас погубить. Тогда у меня камень с души упадет». Женщина произнесла: «Теперь мы можем навечно стать мужем и женой. Ты избавился от нее, а я от него», — и она поднесла кубок с вином к губам Яо Гуанчжи. Услышав все это, сыщик ворвался в комнату и заковал захваченных врасплох преступников.
В данном рассказе господин Пэн притворился, что поверил россказням Яо Гуанчжи, и тем самым заставил того расслабиться и утратить бдительность. Прикинувшись простачком, Пэн проявил мудрость и тем самым обманул убийцу, заставив того проговориться.
Бывший профессиональный карточный игрок экстра-класса Анатолий Барбакару в своей книге «Записки шулера» неоднократно пишет, что хорошо играть в карты — еще полдела. Для того чтобы выиграть, нужно убедить потенциального партнера, что ты играешь не лучше его. А вот эта задача порою оказывается весьма непростой. Поэтому профессиональные игроки вынуждены прибегать к различным хитростям, чтобы заманить своих жертв за карточный стол. Некоторые шулеры достигали в этом искусстве подлинного совершенства, обманывая не только наивных «лохов», но и своих «братьев по ремеслу», что ценилось гораздо выше, да и приносило куда больший доход. Вот пример из его книги:
«…на Привозе у входа, в самом зловонном людской мерзостью месте, растерянно стоял сельский гражданин. В немыслимых полосатых штанах с мотней у колен, в немыслимом крапчатом пиджаке на вырост, лоснящемся от огородной грязи, в соответствующей костюмному ансамблю кепке набекрень. Растерянно рылся в карманах, искал чего-то.
Выворачивая, извлекал на свет Божий их содержимое: грязные тесемки, базарные квитанции, огрызки бублика, носовой платок, которым, должно быть, обтирал и сапоги. И вдруг — засаленную лохматую колоду карт и стопку, толстенную стопку разнокалиберных грязных купюр. Извлеченные вещи наивно и доверчиво держал пока в руке.
— Что, батя, посеял? — сладко посочувствовал возникший подле гражданина один из хозяев этого не самого уютного места под солнцем.
— Шо? — отозвался батя, не прерывая поисков.
— О, карты, что ли? — изумился вроде сочувствующий. — Ну.
— Ты шо, батя, в карты играешь? — явно подхалимажно сбился на сельский говор подошедший.
— Та, играю, — доверчиво, как соседу через плетень, подтвердил гражданин.
Что тянуть. Заманил этот привозный подхалим мужичка в игру. Мужичок его и нагрузил на восемнадцать штук. И пришлось платить. Потому как кличка у мужичка была Маэстро».
Подбрасывание ложных доказательств
Когда люди не верят ни во что, они готовы поверить во все.
Ф. Шатобриан
Давно известно, что человек гораздо больше доверяет идеям, возникающим в его собственной голове, нежели тем мыслям, которые преподносят ему другие люди. Поэтому опытные мошенники всегда стараются избегать прямого давления на свою жертву, а предпочитают косвенное воздействие на его образ мыслей. Для этого они как бы ненароком подбрасывают ему определенную информацию, выводы из которой он должен сделать сам. Искусство интриги состоит как раз в том, что при грамотной подаче определенных фактов обманываемый человек должен сделать именно те однозначные выводы, на которые и рассчитывает обманщик. В какой-то мере это напоминает шахматную игру, где опытный гроссмейстер, подставляя под удар свои пешки или нарочито раскрывая фланги, в итоге ставит мат доверчивому противнику. При этом должно быть одно обязательное условие — доказательства должны быть подброшены как бы случайно, ненавязчиво, косвенно, не напрямую, только тогда они не вызывают подозрения.
В романе графа Салиаса «Кудесник» есть эпизод, когда сам Калиостро — этот король проходимцев и мистификаторов пал жертвой обмана со стороны другой, не менее ловкой авантюристки — графини Ламот. Ей нужно было подружиться с Калиостро, и она сделала это, зная его слабое место — горячее желание быть представленным при королевском дворе.
Весьма ненавязчиво она дала понять итальянцу, что может это сделать, и прожженный мошенник купился на уловку графини. Но лучше предоставим слово Евгению Салиасу:
«Калиостро, надо сказать, не сразу поддался ловкой графине. Только через два-три дня после первого свидания он был вдруг побежден одной маленькой подробностью. Графиня Ламот, условливаясь со знаменитым волшебником, когда повидаться, назначила один вечер, но затем спохватилась и объявила, что она перепутала дни и в этот вечер несвободна, ибо должна быть на маленькой вечеринке. При этом Иоанна своей хорошенькой ручкой достала из кармана раздушенную записку на бледно-розовой бумажке с золотым обрезом. Заметив вскользь, что она сильно близорука, графиня попросила его прочесть, какое ей назначают время в этой записке. Калиостро взял розовый листочек и, приблизив к свету, почувствовал вдруг, что сердце в нем встрепенулось. Четыре строчки красивого почерка были внизу подписаны: «Ваша Мария-Антуанетта Французская».
Кудесник с европейской славой был в одно мгновение очарован изящной красавицей, бывающей запросто на интимных вечерах самой королевы».
Разумеется, записка была поддельной, но для авантюристки это не имело значения. Главное, что после такой инсценировки Калиостро был в ее власти.
Для другого примера «косвенного обмана» можно обратиться к нашей истории.
В 1382 году татарский хан Тохтамыш осадил Москву. Несмотря на долгую осаду, татары не смогли взять город. Тогда они пошли на хитрость. Русские нижегородские князья, противники Москвы, находившиеся в войске Тохтамыша, обратились к москвичам, которые терпели тяжелые лишения вследствие осады, с предложением впустить татар в город, уплатить им дань, а взамен поклялись, что монголо-татары никого нетронут. Москвичи поверили русским князьям. Но когда ворота открылись, враги начали убивать жителей.
