Вернемся к 1928 г., когда немецкая армия приняла на вооружение шифровальную машину — прототип коммерческой машины «Энигма G». Общее устройство ее было хорошо известно, и на рынках Европы и Америки продавался не единственный экземпляр этого аппарата. Хотя в последующие модели внесли ряд усовершенствований для большей надежности, основной механизм представлял собой обычную клавишную пишущую машинку. Будучи примерно таким же и по размеру, он питался от аккумуляторов и укладывался в деревянный футляр. Шифровальный механизм состоял из барабанов, или роторов, шириной около полудюйма с выгравированными по их окружностям буквами алфавита. Роторы были связаны шестеренками. Когда нажимом клавиши один из них приходил в движение, другие тоже начинали вращаться, но с разными скоростями. Зашифровка каждой буквы осуществлялась с помощью электрических импульсов, которые, проходя последовательно через все роторы, отражались от последнего и выходили через зигзагообразные промежутки, образованные разными положениями роторов по отношению друг к другу. Результат фиксировался лампочкой, засвечивавшей соответствующую букву. Ключ к шифру на определенный период, например на двадцать четыре часа, определялся исходным положением каждого ротора, которое легко менялось. Более серьезные изменения можно было осуществить, поменяв роторы местами. В этом виде машина не обладала особой скоростью: надо было увидеть, прочитать и записать результат зашифровки или дешифровки каждой буквы. Тем не менее, при любом коде, до того как машина начинала повторяться, можно было зашифровать тысячи букв. Это, безусловно, задавало большую загадку тем, кто должен был раскодировать шифрограмму.
Считается, что первой поняла, чем занимаются немцы, польская разведка. В конце двадцатых — начале тридцатых годов поляки воспроизвели армейскую шифровальную машину немцев и, наверное, стали расшифровывать некоторые радиограммы вермахта. Определенных успехов добились и французы при помощи одного агента, который какое-то время служил в шифровальном управлении германского генерального штаба. Насколько продвинулись англичане, и продвинулись ли они вообще в этом деле, трудно сказать. Но можно почти не сомневаться, что первый реальный шаг они сделали, когда начальник Правительственной школы шифросвязи и дешифрирования коммандер Элистер Деннистон и его французский коллега полковник Бракени встретились 24–25 июня 1939 г. в Варшаве с сотрудником польского шифровального ведомства полковником Лангером. На этой встрече они получили в самый нужный момент две польские машина типа «Энигма» — столь же ценный дар, как и книга сигналов с «Магдебурга» в 1914 г., за что англичане в вечном долгу перед поляками. Если гарантии Чемберлена ничтожно мало значили для этой многострадальной страны, то шифровальная машина была поистине неоценимым даром для Англии. Обладание ею еще не означало, конечно, что англичане или французы могли сразу начать читать германские радиограммы. Для этого нужно было знать ключи или иметь кодовые таблицы, а они-то как раз все чаще стали меняться. Да и самих зашифрованных передач по радио в мирное время было не так уж много, чтобы удовлетворить аппетиты дешифровщиков. Но несколько польских специалистов по криптоанализу, бежавших во Францию после катастрофы, разразившейся над их страной в сентябре 1939 г., работая совместно с французами, проникли в отдельные немецкие шифры и могли читать, правда, со значительным опозданием, некоторые шифрограммы немецких ВВС. Их авиация пользовалась той же машиной, но с другими наборами букв; она чаще, чем армия, прибегала к радиограммам и, видимо, вообще меньше заботилась о строгом соблюдении правил секретности. Но во время французской кампании армия стала больше пользоваться радиосвязью в связи с необходимостью тесного тактического сотрудничества с ВВС в период быстро разворачивавшихся наступательных действий. По заявлению полковника Бертранда, который являлся вторым лицом во французском шифровальном ведомстве, количество своевременно расшифрованных радиограмм немецкого вермахта и ВВС, пригодных для оперативного использования, все время увеличивалось, хотя этот источник информации, по-видимому, не внушал особого доверия французскому верховному командованию [41]. Возможно, и БП участвовал в этой работе. Во всяком случае, как сообщает глава одного подразделения БП подполковник ВВС Уинтерботэм в своей книге «Чрезвычайно секретно», небольшая часть радиопереговоров германских ВВС прочитывалась в Англии уже в апреле 1940 г… Наверное, пройдет несколько месяцев, прежде чем регулярная расшифровка радиограмм в достаточном количестве приобретет важное значение, но, говоря опять-таки словами Уинтерботэма, эти материалы сыграли весьма знаменательную роль в битве за Англию.
Почему же тогда шифры немецкого военно-морского флота оставались неприкосновенными до середины следующего лета? Ответ заключается в том факте, что, хотя ВМС немцев тоже приобрели шифровальную машину и, по существу, из того же источника, их эксперты по шифровальному делу сумели внести в нее целый ряд модификаций, намного повысивших надежность шифрсвязи и задавших трудные загадки дешифровщикам противника. Кроме того, моряки поступали не так, как летчики: всю административную переписку они передавали наземной связью, пока территориальные захваты Германии в 1940 и 1941 гг. не вынудили также и их перейти на радиосвязь с новыми и отдаленными базами и морским командованием. Но даже и тогда при первой возможности они прокладывали кабельную или телетайпную связь, как это было в Норвегии и во Франции. Нет оснований сомневаться в том, что из трех видов вооруженных сил только ВМС Германии засекретили свои радиопереговоры плотнее всего.
Перед БП возникла и другая трудность. Для разных целей ВМС немцев использовали разные коды и шифры, в то время как королевский флот применял только один. Правда, от начала и до конца войны у немцев использовались не все имевшиеся у них шифры, а лишь наиболее важные. Универсальность машины «Энигма М» позволяла несколько лет работать с разными кодами. Крупные изменения внесли в нее лишь в 1943 г. Для целей оперативного использования подводного флота была задействована, в сущности говоря, новая машина, хотя ее принципиальное устройство оставалось прежним. Из-за этого в ряде случаев стало мало поступать материалов, столь необходимых для успешного дешифрирования. Постепенно разным шифрам стали присваиваться специальные кодовые названия. Они вошли в обиход в мае 1941 г., когда англичане осуществили свой первый «взлом». Ниже дается перечень наиболее важных шифров:
1. ГИДРА. Этот шифр применялся всеми надводными кораблями на Балтике и в Северном море, а также кораблями, действовавшими в водах, прилегавших к оккупированным территориям. Шифром ГИДРА пользовались минные тральщики, противолодочные и патрульные суда в Норвегии и Франции, а вначале — даже все действовавшие подводные лодки.
2. ТРИТОН. Шифр применялся чаще всего подводными лодками в Атлантике, находившимися под непосредственным руководством штаба подводных сил, в отличие от тех отдельных подводных лодок, которые либо находились под командованием группы «Норд» — военно-морского командования в Норвегии, — либо были перебазированы в Средиземное море и проходили учебно-боевую подготовку на Балтике.
3. ТЕТИС. Этот шифр постоянно использовался подводными лодками во время учебных походов в Балтийском море.
4. МЕДУЗА. Шифр всех подводных лодок, находившихся в Средиземном море.
5. ЭГИР. Шифр для всех надводных боевых кораблей. Вероятнее всего, использовался для донесений в период их пребывания за пределами Балтики и Северного моря. Этот шифр, например, применялся «Графом Шпее» и «Шеером», когда они выходили на охоту за торговыми судами.
6. НЕПТУН. Применялся только тяжелыми кораблями главных сил флота при выполнении специальных заданий, как в случае с первым рейдом «Бисмарка», оказавшимся и последним, или с прорывом через Ла-Манш «Шарнхорста» и «Гнейзенау». Поэтому данный шифр использовался сравнительно редко.
7. ЗЮЙД. Шифр надводных кораблей, находившихся в Средиземном и Черном морях.
8. СПЕЦИАЛЬНЫЙ ШИФР 100. Им пользовались в отдаленных районах Мирового океана рейдеры, замаскированные под торговые суда, и корабли снабжения. В дополнение к нему имелся специальный шифр, при менявшийся отдельными кораблями для их индивидуальных целей.
9. ТИБЕТ. Шифр кораблей снабжения, находившихся в дальних водах, в том числе танкеров, которые в момент начала войны укрывались в нейтральных портах; у них на борту имелась шифровальная машина раннего образца.
10. ФРЕЙЯ. Шифр ОКМ, то есть верховного морского командования Германии или ее адмиралтейства, а также военно-морских командований, размещенных на суше.
