Она оглянулась, и князь проследил за ее взглядом.
— Твой слуга по виду русский! — удивленно воскликнул он.
— Он действительно русский.
— А ты?
— Моя мать… она была русская, — после короткой паузы ответила Локита.
— Я знал это! Я знал, что нас влечет друг к другу по зову не только ума и сердца, но и крови!
Он посмотрел на лорда Марстона с торжествующей улыбкой:
— Ты слышал, Хьюго? Мы оба славяне! Вот почему мы так понимаем друг друга и будем понимать всегда, хотя бы тебе это и казалось необъяснимым.
— Я не уверена… рада ли будет Энди… вас видеть, — в замешательстве произнесла Локита, как бы продолжив вслух свои размышления.
— Она сочтет проявлением невнимания и крайне дурного тона, если я не прибуду осведомиться о вашем самочувствии. Кроме того, у меня имеется к ней предложение.
— И что же это?
— Дело в том, что я намерен устроить в вашу честь званый вечер — для тебя и для мисс Андерсон. В субботу вечером.
— Прием? — переспросила Локита. — Мне никогда еще не приходилось бывать на званых вечерах.
— В таком случае вечер в моем доме будет самым первым, и это будет еще одно открытие.
Они с Локитой обменялись мимолетным взглядом.
— Но я боюсь… Энди не позволит мне пойти на вечер…
— Я сумею ее убедить, — твердо произнес князь. — И это будет русский вечер.
Глаза Локиты озарились.
— В самом деле русский?
— Он будет настолько русский, насколько это вообще возможно. Мы оденемся в русское платье, будут играть цыганские скрипки… — Он внезапно осекся. — Все остальное — сюрприз.
— Это же просто замечательно, восхитительно! Но я боюсь, что Энди скажет «нет».
— Предоставь мисс Андерсон мне, — твердо сказал князь.
Лошади прибавили шаг и вынесли ездоков к небольшому домику на окраине Булонского леса.
Накануне князь уже видел этот дом. Теперь, в лучах солнечного света, он показался ему, как и его другу, таким же совершенным в своей скромной простоте, как и сама Локита.
Они проехали через железные ворота и, оставив лошадей на попечение Сержа, прошли вслед за Локитой внутрь.
Дом благоухал сиренью. Лорду Марстону показалось, что повсюду, где только можно, стояли вазы с букетами цветов.
Мисс Андерсон сидела за письменным столом. Когда в кабинет вошли Локита и двое сопровождавших ее мужчин, она поднялась им навстречу.
Заглянув в ее лицо с близкого расстояния, лорд Марстон обнаружил на нем выражение неподдельного ужаса.
Меж тем, учтиво приветствовав князя и его самого, она предложила гостям садиться.
— Мы решили навестить вас, мисс Андерсон, — объяснил князь, — а по пути встретили мисс Лоренс, которая выехала на прогулку со своим слугой. Я с удовольствием отметил, что события прошлой ночи никак не отразились на ее самочувствии, и надеюсь услышать то же самое от вас.
— Я чувствую себя вполне прилично, благодарю, ваше высочество, — произнесла мисс Андерсон немного подавленным тоном.
Князь, подобно тому как он поступил прошлым вечером, постарался увлечь ее непринужденной беседой, но несмотря на то, что мисс Андерсон отвечала ему со всей вежливостью, лорду Марстону почудилось, что ей с большим трудом удается владеть собой.
За этими невразумительными репликами кроется бездна умолчания, решил лорд Марстон.
Локита же и вовсе не проронила ни слова. Чарующая в своей сдержанности, она сидела и молча прислушивалась к беседе.
— Я хочу пригласить вас посетить мой дом, — обратился князь к мисс Андерсон, — и всей душой надеюсь, что вы примете приглашение.
Она промолчала, но губы ее на миг вытянулись в линию.
— Я рассчитываю, — продолжал он, — что вы и мисс Лоренс позволите мне устроить в вашу честь у себя в саду званый вечер.
— Я очень признательна вам за доброту, ваше высочество, но с сожалением вынуждена отказаться, — ответила мисс Андерсон.
В первый раз со времени их прихода из груди Локиты вырвался звук, и звук этот скорее походил на мучительный стон.
Князь, который до этого не сводил глаз с мисс Андерсон, обернулся и встретился с ней взглядом. В этот миг у каждого, кто их видел, не могло остаться сомнений в том, какие чувства эти молодые люди питают друг к другу.
Потом усилием воли князь заставил себя вновь повернуться в сторону англичанки и произнести самым обворожительным тоном:
— Но я не могу смириться с вашим отказом. Мисс Лоренс сообщила мне, что никогда не бывала на званых вечерах. Я готов устроить для вас вечер на любой манер, но мне показалось, что ей по душе придется русский вечер.
— Русский вечер, Энди! — вскричала Локита. — Подумай, до чего же это прелестно! Мы так часто говорили о них, я читала о них в книгах, но читать и присутствовать самой — это же совсем не одно и то же!
— Ничего общего, — согласился князь. — И поэтому, мисс Андерсон, прошу вас ответить «да». В воскресенье же мисс Лоренс сможет отдохнуть, так что для нее эта затея не слишком обременительная.
Мисс Андерсон погрузилась в раздумье. Наблюдая за ней, лорд Марстон подивился, до чего же тяжело ей дается ответ. Превозмогая напряжение, она медленно произнесла:
— Очень трудно, ваше высочество, устоять перед таким любезным предложением…
Локита мигом вскочила с кресла:
— Это означает, что мы согласны! Ах, Энди, какая прелесть! Я ведь так боялась… отчаянно боялась, что ты откажешься…
Глаза ее совсем по-детски искрились веселыми лучиками.
— Это и в самом деле будет русский вечер? Словно мы не в Париже, а в Санкт-Петербурге или Москве, да?
— Или в моем поместье, — добавил князь. — Обещаю, что это будет самый всамделишный русский вечер.
— Ах, благодарю!.. Благодарю вас…
В радости она становилась еще прекраснее. Порывисто протянув князю обе руки, она, опомнившись, спешно их отдернула.
Князь снова заговорил с мисс Андерсон:
— Если вы позволите, я вышлю для вас и мисс Лоренс русское платье. Мои люди доставят их прямо в театр, так что переодеться вы сможете в гримерной, а из театра вы доедете в моей карете.
Почувствовав некоторые колебания со стороны мисс Андерсон, он настойчиво продолжал:
— Уверен, вам будет немного не по себе, если в столь диковинных нарядах вы сядете в наемный экипаж.
— Да-да, конечно, — ответила мисс Андерсон. — Ваше высочество обо всем позаботились.
— Я прилагаю к этому все усилия, — сказал князь.
И словно бы, добившись желанной цели, он счел недопустимым злоупотреблять гостеприимством хозяев, князь раскланялся с мисс Андерсон и Локитой.
Лорд Марстон мог бы поклясться, что когда князь притронулся к руке Локиты, тела обоих затрепетали, а в воздухе почти осязаемо воцарилось томительное напряжение.
