Читаем без скачивания Чужой ребенок - Маша Трауб

– Да, напишу.

– Так, надо собрать вещи, все подготовить… Лариса, я здесь соберу, а ты поезжай домой и займись там.

– Я его не буду забирать, – сказала Лариса.

– Как это не будешь? – опешила Лена.

– Я боюсь. Вдруг что-нибудь случится… – честно сказала Лариса.

– Как это? Да что ты такое говоришь? – Лена даже приложила руку ко рту, как будто боялась закричать от возмущения.

– Заберите вы…

– Нет-нет, ты что? У нас же ребенок маленький. А если что-то случится? Нет. Исключено.

Лариса потом услышала, как Лена жалуется медсестре – вот жена у Игоря, даже не забрала на праздники. Бросила в больнице. Медсестра кивала. Да, родные люди хуже чужих бывают.

– Игорь, поговори со мной, – попросила Лариса. Она уже не садилась к нему на кровать – чувствовала, что мешает. Ставила стул.

Игорь молчал.

– Игорь, тебе плохо? Скажи мне.

Он не ответил.

– Игорь, ты умираешь. Скажи хоть что-нибудь. Поговори со мной. Скажи, что мне делать?.. Хоть посмотри на меня. Почему ты молчишь? Игорь, я к тебе обращаюсь. – Лариса плакала. – Я плохая? Ты был со мной несчастлив? Почему ты не хотел ребенка? Почему ты со мной жил? Расскажи мне. Объясни. Ты мне изменял? Ты меня любил? Я тебе была нужна? Почему они меня ненавидят? Скажи мне, скажи хоть что-нибудь.

– Уйди, – выдохнул Игорь и отвернулся.

Лариса выскочила в коридор. У нее была истерика. Она легла на банкетку, обхватила себя руками и рыдала. Подошла медсестра и увела ее в процедурный кабинет.

– Пойдемте, успокойтесь, пойдемте, – говорила медсестра.

– Нет, не надо, не хочу, – кричала Лариса на весь коридор. – Я ему не нужна, никогда не была нужна. Понимаете? Он только о себе думал. Всегда. Что мне делать?

Медсестра уложила ее на кушетку и сделала укол.

– Вот, сейчас все хорошо будет, – успокаивала она.

– Не будет. Никогда не будет. И не было! – кричала Лариса.

Сколько она пролежала в процедурной, не знала. Встала, подошла к раковине, увидела себя в зеркале. Опухшая, тушь потекла. Умылась. Набрала в ладонь воды и выпила. Хотела дождаться медсестру и сказать спасибо. Ноги не держали. Лариса присела на кушетку. Медсестра пришла с чаем.

– Вот, попейте, – предложила она.

– Не хочу, спасибо, – отказалась Лариса.

– Надо, надо попить.

Лариса отхлебнула. Слишком горячий, слишком сладкий.

– Он умер, – сказала медсестра.

– Кто?

– Ваш муж.

– А-а-а.

Лариса смотрела в окно и спокойно пила чай.

Похороны она помнила плохо. Все взяли на себя Лена с Иваном. Было много людей. Подруга Лены, друзья Ивана… Лариса мало кого знала. Накануне позвонила мама.

– Ларисочка, а мне нужно там быть? – спросила Наталья Ивановна.

– Как хочешь, – ответила Лариса.

– Ну, мы же вроде не такие уж родные люди были… – Лариса уже поняла, что мама не хочет ехать, – но если ты хочешь, я приеду. Тебя поддержать.

– Нет, мам, не надо.

– Ну вот и ладно. А то у внучки температура подскочила. Не знаем, что и делать. Уже и врача вызывали, и таблетки давали… – Наталья Ивановна переключилась на проблемы своей семьи.

– А что, простуда? – спросила из вежливости Лариса.

– Вот и непонятно, – с воодушевлением стала рассказывать Наталья Ивановна, – вроде ни кашля, ни сопелек…

Лариса не слушала. Думала, что это хорошо – у матери есть муж, внуки. Есть своя жизнь. Да, конечно, хорошо. Так и должно быть.

– Мам, мне пора, – сказала она.

– Да, да, конечно. Но если что-то нужно, помочь чем-нибудь, ты скажи. Я приеду…

– Хорошо. Пока.

– Ты там не плачь. Держись. Уже ничего не поделаешь.

– Я не плачу.

– Вот и хорошо.

Собирались на улице перед входом в ритуальный зал. Было холодно. Лена с Иваном, Ника с бойфрендом стояли кучкой. К ним подходили люди, выражали соболезнования. Лариса стояла одна. Как бы сбоку, но одна. Курила одну за другой сигареты и втаптывала их в ухоженную лужайку.

– Лариса, ну что ты, ей-богу, – не могла промолчать Лена, – вон же урна.

«И как она все успевает замечать?» – подумала Лариса.

Лена огляделась, сказала, что уже все «свои» собрались, и дала команду на вход.

– Инны нет с Илюшей, – шептала она Ивану, – должны быть. Я вчера им звонила. Должны приехать. Но ждать уже нельзя. Время. Неужели нельзя не опаздывать?

Зашли в предбанник. Наконец двери в зал открылись, и распорядительница велела заходить сначала родственникам.

– Никуша, Никуша, – звала Лена, – заходим.

– Родственники занимают первый ряд перед гробом, остальные – за ними и по другую сторону. Цветы класть потом. Сбоку. Можно положить руку на гроб и попрощаться. Недолго. Чтобы все успели. Стулья в три рядка. Можно присесть.

Лена, Иван и Ника с бойфрендом выстроились в линию перед гробом. Лариса, как зашла, присела на стул во втором ряду. Встала. Опять села. Рядом сели старушка и женщина лет сорока. «Интересно, кем они приходятся Игорю?» – подумала Лариса.

Она не знала, где ее место. Наверное, рядом с Леной и Иваном. Тот оглянулся, посмотрел на Ларису, но ничего не сказал. Она еще подумала, что все очень-очень странно. Никин бойфренд стоит там, с родственниками, а она, жена, сзади.

Двери в зал закрылись. Женщина-распорядительница произносила речь.

Дверь опять открылась – все повернулись и посмотрели на опоздавших. Приехали Инна и Илья. Лена кивнула Инне головой, мол, иди сюда, теперь все в сборе. Инна встала рядом с Леной. Илью поставили между Иваном и Никой.

– А кто это? – спросила шепотом старушка у женщины.

– Жена и сын, – ответила та.

Старушка кивнула.

– А поминки где будут? – спросила старушка у Ларисы.

– Не знаю, – ответила она. Не спросила у Ивана и Лены, а ей не сказали.

Илья оглянулся и заметил Ларису. Кивнул. Инна тоже оглянулась. Лариса, чтобы не встречаться с ней глазами, полезла в сумку за салфеткой. Она не плакала. Плакать совсем не хотелось. Когда все пошли за свечами – Лена настояла, чтобы был священник, – Лариса наконец выбралась со своего места. Подошла к окну. В самый угол. Там и простояла до конца. К гробу так и не подошла. Ей бы пришлось проходить мимо родственников. Инна плакала, Лена держала ее за плечи. Илья оглядывался по сторонам и явно был напуган. Инна подталкивала сына к гробу. Мальчик упирался. Он дотронулся до холодного постамента и тут же отдернул руку. Ларисе было душно. Хотелось курить. Она стала пробираться к выходу. Кто-то остановил ее за локоть. Иван.

– Подойди, – сказал он и подтолкнул к гробу.

Лариса подошла. Положила руку на постамент. Не хотела смотреть, но не удержалась. «Так он и не успокоился», – подумала она. Ей показалось, что лицо Игоря под слоем грима было недовольным.

За спиной плакала Инна. Лариса решила, что достаточно постояла, и отошла.

На улице все опять сбились в кучу – решали, кто на чьей машине поедет до ресторана на поминки.

Лариса была не за рулем. Утром она выпила валерьянки и запила водкой. Ей было холодно. Очень холодно. Никак не могла согреться.

Пока она курила – отошла за здание, чтобы Лена опять не пристала с замечаниями, – все расселись по машинам и уехали. На том месте, где они стояли, собирались другие люди. Родственники другого покойного. Лариса осталась одна. Ее забыли.

Она вышла на дорогу. Ни одной машины. Пошла к трассе. Поймала частника и назвала домашний адрес.

Едва она зашла домой, зазвонил телефон.

– Ты где? – спросил Иван.

– Дома, – ответила Лариса.

– Почему ты с нами не поехала?

– Не знаю, – ответила Лариса.

– Приезжай.

– Спасибо, Иван. Не поеду. Устала.

– Как хочешь. – Он не настаивал.

Через час позвонила пьяная Лена и сказала, что Лариса не имеет ни малейшего понятия о приличиях. Что не явиться на поминки мужа – это уже слишком, ни в какие ворота. И что вот именно сейчас все стало понятно – как Лариса относилась к Игорю.

Она не стала слушать. Просто положила телефонную трубку, не выключая, и ушла на кухню.

Плакала. Долго, до истерики. Умылась, достала большие пакеты и стала собирать вещи Игоря. Все до единой. Его чашку, зубную щетку, одежду, бумаги, обувь. Достала фотографии и сложила туда же. Многие видела в первый раз. Маленький Илюша, молодая Антонина Матвеевна с женщиной, видимо, матерью Ивана и Игоря. Игорь-студент с другом, Иван с девушкой, не Леной, Игорь в какой-то компании, Инна стоит в профиль. Нашлась даже свадебная фотография Ивана и Лены и девочка в саду с одуванчиками – Ника. В рабочем столе Лариса обнаружила папку на тесемках. Там были совсем старые фотографии. Судя по надписям и годам – маленькие Иван с Игорем.

– Иван, что мне делать с фотографиями? Там ты маленький, Игорь, ваша мама, – позвонила ему Лариса через несколько дней.

– Не помню такие, – сказал Иван.

– Ты заберешь?

– Отложи пока. Как-нибудь заберу.

Лариса еще долго спотыкалась о пакеты с вещами Игоря, которые выставила в коридор. «Антонина Матвеевна была права. Проще все сжечь», – подумала она.