— простой посадочный ангар для таких аппаратов, как мой СКАТ.
Значит, можно спокойно влетать внутрь. Приборы моего бота показывают, что на этом огромном звездолёте нет никаких признаков биологической или энергетической активности. Так что, быстрее прячемся внутри этого монстра.
Крейсер тяжёлого класса "Санита", тип «Кольцо Махрума». Империя Макнамас.
Приказываю искину завести СКАТ внутрь этой ангарной дыры. Приземление прошло нормально. Вылез, держу в руках свой игломёт. Осторожно иду по тёмному коридору. Кругом всё плавает в воздухе. Странно! Если тут нет гравитации, почему я спокойно иду по металлическому полу? Разберусь потом! Двигаюсь медленно по коридору.
Вижу прямо перед собой выплывающий человеческий труп с перекошенным лицом. Осторожно толкаю его и заглядываю в помещение, откуда он появился. Так, похоже на каюту. Ничего, потом всё просмотрю Главное, добраться до рубки с искином. Продолжаю движение. Через двадцать минут упираюсь в бронированную дверь. Она должна по идее уходить в стену. Ощупываю броневую створку. Неожиданно рука попадает на какой-то выступ. Очень удивило, что дверь открылась. Я думал, что они на электричестве работают, а тут они на каком-то другом принципе действуют. Переступаю порог, и останавливаюсь — неожиданно круглая рубка осветилась. За тремя пультами сидят мёртвые люди в скафандрах, больше никого тут нет. Подхожу к пульту. Внезапно из стены выезжает плоская площадка, на которой видно изображение человеческой ладони. А! Тут не дураки, генетика аборигенами применяется. Значит, надо положить руку на рисунок. Ладонь обдало холодом. А потом пошла тёплая волна. В голове прозвучало (коммуникатор и тут работает?):
— Здравствуй, разумный! Ты находишься на тяжёлом крейсере "Санита" империи Макнамас. Этому кораблю типа "Кольцо Махрума" двенадцать лет, он относится к группе ударных кораблей серии «Искра космоса». Проверка генетическим сканером показала, что ты на девяносто девять процентов макнамас! Поэтому, согласно директиве 5-КУ-76, я, искин Мамарон, признаю тебя своим новым хозяином. Запись о смене командира и хозяина частного крейсера "Санита" типа «Кольцо Махрума» занесена в бортовой журнал. Она будет проведена в Реестре собственников через Галонет, когда мы будем в системах с ретрансляторами. Как мне вас называть, разумный?
— Капитан Анатолий Топорков!
— Вы, очевидно, с какой-нибудь отсталой планеты. Сейчас такие длинные имена не используют.
— Тогда называй меня Ант Топ.
— Хорошо Ант! Кораблю требуется ремонт, но у нас нет электричества. Рубка имеет свой, автономный источник питания. Но он будет действовать не более месяца. Нужен ремонт.
— Дроиды тут есть?
— Да, но их надо зарядить.
— Хорошо, можешь дать общий чертёж крейсера, где тут что находится?
— Да!
— А я имею право изменить название корабля?
— Да, как новый владелец крейсера вы, Ант Топ, согласно директиве 67-УТ-15 можете поменять его название. Но менять имя главного искина звездолёта запрещено по разъяснению к главе закона от 34–07 "Частные корабли и их владельцы".
— Ладно, значит, поменяем только имя звездолёта. А теперь давай работать.
Перед глазами возникла схема. Да, коммуникатор действительно универсален! Иначе, я бы не смог получить информации от искина. Цветом были отмечены реакторы и энергетические сети. Мда! Работы много. Кстати!
— Мамарон, а как тут заряжаются реакторы? Вдруг там топливо кончилось?
— Термоядерные реакторы снаряжают стержнями из смеси бора и водорода. Она находятся рядом с реакторными блоками. Один стержень хватает на сутки.
— Понятно.
Вначале проверил реакторы. Там и в самом деле не было топлива. Пользуясь подсказками искина корабля, зарядил грузовые барабаны всех реакторов стержнями. Несмотря на внушительный вид, сами эти шестигранные «карандаши» имели небольшой вес. После этого, как во многих помещениях и коридорах звездолёта появилось освещение, с помощью искина определил фронт ремонтных работ. Электронный умник подсказал, где находятся инструменты и другие приспособления и приборы. Опять придётся задействовать приставку к ноутбуку. Что поделаешь, жить то надо!
В общем, сидел я две недели, пока не восстановил повреждённые электрические сети. Потом заряжал дроидов. Половина из них была полностью разбита, ещё три экземпляра пришлось ремонтировать под руководством местного искина. Через месяц началось восстановление всех систем корабля. Оно проводилось уже Мамароном, который гонял оставшихся дроидов.
Прошло три месяца. Теперь корабль уже готов, но вот прыгать в гиперпространство, как в этой вселенной называют верхние слои эфирного континуума, крейсер не мог. Во время боя враг уничтожил прыжковый двигатель. По системе корабль летал со скоростью в шесть тысяч километров в секунду. У него был довольно мощный электромагнитный щит. Вооружение состояло из десяти лазерных орудий, двух электромагнитных пушек калибром в триста миллиметров, четырёх плазменных установок противоракетной защиты. Было и пучковое нейтронное орудие, но его можно было применять на дистанции не более тридцати километров. Навигационное и другое оборудование крейсера работало на восемьдесят процентов.
Я слетал на СКАТе к двум другим разбитым кораблям макнамасов. Они тоже висении на орбитах у этой зелёной планеты, над которой летал и найденный мною крейсер. Снял с этих звездолётов с помощью дроидов некоторое оборудование и искины.
Потом пришлось монтировать специальные места в рубке для ещё двух электронных умников. Это нужно для того, чтобы я один мог управлять крейсером. Но что делать с прыжковым движком? На других разбитых звездолётах гипердвигатели местного формата тоже были уничтожены, поэтому их трофейщики стороны победителя и не взяли с собой.
Посидел сутки, подумал. Потом сделал эфирный прыгун с помощью своей приставки. Для такого огромного корабля, как мой крейсер, который я переименовал в «Аврору», понадобился десяток таких эфирных прыгунов. Хорошо ещё, что они все уместились в тот отсек, где на «Авроре» до битвы был гипердвигатель местного производства. Хоть и пришлось основательно повозиться, совмещая маронские эфирные прыгуны с местными системами и некоторыми земными аппаратами, но это имело и свою положительную сторону. Искины мне после первого прыжка в соседнюю систему сообщили, что мы можем прыгать прямо с места, а не разгоняться несколько часов перед вхождением в гиперпространство. Пока шёл ремонт «Авроры», я говорил с Мамароном на разные темы.
Оказывается, тут в галактике Просинион только один язык, похожий на маронский, поэтому ничего учить не надо. Письменность тут правда другая, но мой коммуникатор как-то справляется с этой проблемой, и я свободно читаю все местные тексты. Хорошо, что я его синтезировал!
Никаких документов не надо, всё на уровне генетики. Раз меня искины признали макнасмасом, то фактически никаких вопросов ни у кого в этой галактике не возникнет. Тут сохранилась единая электронная валюта «Хлюм» (я чуть не заржал после того, как искин озвучил название местной валюты). В местном Содружестве нет никаких нейросетей, как в ЕВЕ земных романистов. Но у всех в мозгах
