Посланные на мачту марсовые[33] матросы всех трех судов донесли, что португальских каравелл нигде не видно.
С восходом солнца поднялся ветер с юго-востока, так что и остров, и находящиеся вблизи его суда очутились прямо под ветром у испанской эскадры. Не теряя ни минуты, Колумб двинулся вперед по направлению к северо-востоку, и хотя эскадра не могла итти с большой скоростью, все же шла беспрепятственно, и к вечеру очертания острова стали сперва туманны, затем вскоре он окончательно исчез с глаз, как бы потонул в волнах.
В этот момент, когда лица всех стоящих на юте и командиров прояснились и засветились радостью, вопль отчаяния вырвался из сотни уст стоявших кучками на палубе матросов; многие из них открыто плакали, многие шумели, забыв всякое уважение к адмиралу. Видя это, Колумб приказал всему экипажу сейчас же собраться к юту и обратился к ним с речью: — Настоящий момент, который кажется многим из вас таким ужасным и печальным, я считаю радостным и счастливым! Вместе с исчезнувшим из глаз островом исчез для нас и грозный призрак португальских судов; очутившись в открытом океане, вне пределов чьих-либо владений, мы стали недоступны нашим завистникам и врагам! Теперь нам нечего более опасаться. Но если кто из вас еще питает какие-либо опасения, пусть выскажет их прямо. Нам нет надобности прибегать к приказаниям и проявлению власти для того, чтобы заставить молчать тех, в ком еще сохранились какие-нибудь сомнения!
— Вот видите ли, сеньор адмирал, то, что вызывает такую радость у вашего превосходительства, щемит сердце многим из этих людей, — сказал Санчо, любивший поговорить каждый раз, когда к тому представлялся случай. — Если б они могли все время оставаться в виду какой-нибудь земли, то пошли бы за вами хоть на край света, а теперь они чувствуют, что оставляют за собой родину и жен, и детей, и сердца их сжимаются от боли.
— Как, Санчо, и это говоришь ты, старый моряк, потому только, что из глаз скрылся какой-то остров?
— Да, по мне-то, хоть бы половина всех существующих на свете островов провалилась на дно океана, и тогда бы я не ахнул; мне все равно, куда плыть и куда приплыть! Но вот товарищам это не безразлично, и если бы они знали, куда мы держим путь, зачем туда идем и когда оттуда можем вернуться, у них стало бы легче на душе!
— Я охотно отвечу на все эти вопросы, особенно тем из людей, которые обеспокоены и нашим настоящим положением и тем, что нам предстоит впереди. Цель нашего плавания, это — страна Катай, богатейшая страна в восточной части Азии, где уже бывали некоторые мореплаватели и раньше нас. Вся разница между их путешествием и нашим заключается в том, что они ходили туда с восточной стороны, а мы идем туда с запада. Притти туда этим путем мы можем только при условии, что каждый из нас, от мала до велика, будет с охотой и добросовестно исполнять свой долг; по моим расчетам, мы должны встретить землю дней через двадцать или тридцать успешного плавания. Вот то, что я могу сказать вам относительно продолжения нашего плавания; относительно же цели его скажу, что страна эта изобилует золотом, серебром и драгоценными каменьями; она явится особенно ценным приобретением для Кастилии, и как я, так и вы, участники этой экспедиции, будем щедро вознаграждены, каждый соответственно своим заслугам. Так как известно, что с этой стороны, с которой мы рассчитываем подойти к этой стране, лежит множество островов, то мы можем рассчитывать встретить раньше некоторые из этих островов, прежде чем пристать к материку; по имеющимся сведениям, острова эти также чрезвычайно богаты пряностями, ароматами, драгоценными деревьями, плодами и так далее.
Эта речь адмирала произвела успокаивающее впечатление на большинство матросов, но некоторые из них все же были невеселы и неспокойны, и в то время, как одним в эту ночь снились заманчивые сказочные богатства Востока, другим снилось, что «черти увлекают их в неведомые дали океана».
Незадолго до заката адмирал приказал всем судам эскадры лечь в дрейф[34] и пригласил командиров остальных судов для совещания к себе на «Санта-Марию». Преподав все необходимые наставления, особенно на случай, если бы им пришлось быть разлученными с адмиральским судном, он заметил:
— Прежде всего, сеньоры, старайтесь всеми силами не удаляться от адмиральского судна во всякую погоду и при каких бы то ни было условиях; разбившись, всего легче затеряться и даже погибнуть. Но если бы это все-таки случилось, если вы оба или один из вас отбился бы от меня, идите все время неуклонно на запад по той же параллели, по которой мы сейчас идем, до тех пор, пока не пройдете миль семьсот, считая от Канарских островов. После того вы каждую ночь ложитесь в дрейф, потому что там уже могут начать встречаться отдельные острова и целые группы, и вам необходимо знакомиться с ними, узнавать, чем они богаты, какие продукты на них преобладают. Но при всем том продолжайте итти на запад до тех пор, пока не придете в страну Катай, где мы с вами встретимся при дворе Великого Хана, если не встретимся раньше!
— Все это я прекрасно понял, — сказал Мартин-Алонзо Пинсон, — но мне думается, что если бы мы не встретились раньше, чем придем в страну Катай, то нам лучше было бы дождаться вас и лишь вместе с вами предстать перед Великим Ханом.
— Вы правы, Пинсон, — похвалил его адмирал, — ваша обычная разумная осторожность и осмотрительность и на этот раз внушила вам правильную мысль. Повелитель Востока, конечно, будет более польщен моим появлением, как адмирала и вице-короля, чем появлением подчиненного моего, и будет иначе вести переговоры со мной, чем с вами! Итак, пусть будет решено, что если кто-нибудь из вас придет раньше меня на острова, то пусть дождется меня там, чтобы в Катай вся наша эскадра явилась в полном своем составе, с адмиральским судном во главе! Ну, а как вели себя люди на ваших судах? — обратился Колумб немного спустя к обоим Пинсонам.
— Скверно, сеньор адмирал; мы опасались даже, что некоторые из них прибегнут к силе, чтобы вернуться назад в Палос!
— Следите хорошенько за ними, чтобы успеть во-время подавить малейшие беспорядки, но без особой надобности не прибегайте к излившей строгости, а, главное, поддерживайте свой авторитет. Теперь же возвращайтесь на свои суда; с вечера надо воспользоваться свежим ветром!
Когда они удалились, Колумб обратился к дону Луи с вопросом, давно ли он знает Мартина-Алонзо и какой это человек?
— Это опытный, смелый и решительный моряк, но если вы хотите прочно привязать его к себе, нужно дать ему пока хоть обещание, что он получит хорошее вознаграждение за свои труды и не останется в накладе! — отвечал дон Луи.
