Сандрин опустила голову. Она не любила, когда отец принимал решения за нее.
— Если я уеду, ты все равно будешь сюда приезжать?
— Не знаю. Если ты уедешь, то, вероятно, я соглашусь поехать вместе с капитаном на юг. Нет смысла приезжать сюда больше.
Сандрин была не в состоянии скрыть разочарования. Изменится ли что-либо? Сколько себя помнила, она мечтала видеть Уэйда два раза в году, и сколько она помнила, отец всегда говорил о предстоящей учебе во Франции. Но ей не хотелось бы выбирать между отцом и Уэйдом.
— Ты хочешь ехать в Париж? Сандрин ответила нерешительно:
— Я хотела бы туда поехать и увидеть своих дедушку и бабушку. Хотела бы увидеть и Лондон. Мне хочется побывать во многих местах, о которых я лишь читала в книгах. Но я знаю, что буду скучать по родным местам.
— Да, наверное, стоит все же поехать. Я бы тоже хотел путешествовать, если бы был свободным как ветер.
— Я буду скучать по тебе, если уеду, — сказала она просто, не в состоянии больше скрывать своих чувств. Бесполезно. Она любила Уэйда и знала, что и он ее любит.
— Идея путешествовать совсем неплоха. Тебе нужно увидеть мир.
— Да, — ответила Сандрин без энтузиазма. — Вы с капитаном станете жить в Нью-Мексико?
— Не знаю. Капитану нравится и здесь. Он сказал, что купит ранчо и уйдет в отставку.
— И ты останешься с ним?
— Наверное. Если только другой обоз не возьмет меня к себе в качестве следопыта.
— Значит, может быть, мы видимся в последний раз?
— Как знать…
Сандрин поглядела на Уэйда. Он все еще сидел, откинувшись назад, вытянув вперед ноги. Почему он ничего не сказал? Он даже не обратил внимание на ее прическу, на ее платье. Сандрин наклонилась и подняла с земли камешек. Покатала его в руках некоторое время, потом кинула.
— По-моему, ты немного нервничаешь сегодня.
— Я? Нет, — сказала она, продолжая поднимать камешки и катать их в руках.
— Я видел, как ты танцевала с Клинтом. Тебе очень идет это синее» платье.
— Спасибо.
— Не думаю, что ты захочешь потанцевать со мной.
— С тобой? — Сандрин бросила камешки на землю и быстро отряхнула руки. — Почему? Я очень хочу потанцевать с тобой.
— Хорошо, — сказал Уэйд, вставая и предлагая свою руку.
Сандрин взяла его за руку, и они вошли в круг танцующих. Танцевали рил — быстрый шотландский танец. Женщины стояли с одной стороны, мужчины — с другой. Все хлопали в ладоши, когда очередная пара проходила вдоль линии. Подошла их очередь. Сандрин засмеялась, когда Уэйд начал кружить се, ведя между рядами мужчин и женщин. Начался другой танец, во время которого пары обменивались партнерами, пока вновь не находили друг друга. Музыка неожиданно изменилась: послышалась нежная, плавная мелодия скрипки. Сандрин положила левую руку на плечо Уэйда, почувствовала в другой тепло его руки. Песня была грустной, и Сандрин поняла, что, вероятно, они танцуют с Уэйдом в последний раз. Она положила голову на плечо Уэйду, не думая, прилично это или не очень.
— Ты будешь мне писать из Парижа? — спросил Уэйд, прижав губы почти к уху Сандрин.
— Конечно, я напишу тебе. Но куда мне послать письмо?
— Не знаю, но я постараюсь, чтобы твоя мать знала, где я буду находиться.
Когда мелодия закончилась, Сандрин подняла голову и посмотрела на Уэйда. Она даже представить себе не могла, что будет испытывать столь сильные чувства к кому-нибудь. Музыка снова заиграла, все опять начали танцевать, а Уэйд повел ее прочь из круга танцующих.
— Не хочешь немного пройтись?
— Хочу, — сказала она, крепко держа его руку.
Они вышли за ворота форта и направились к фургонам. Там было тихо: все были в форте.
— Посидим?
— Лучше погуляем, — сказала Сандрин, все еще держа руку Уэйда.
Они удалялись от смеха и от огней. Вдруг она остановилась. — Иногда я убегаю сюда ночью. Мне этого не разрешают. Отец убил бы меня, если бы узнал об этом.
— А что ты делаешь?
— Просто стою и слушаю тишину или смотрю на звезды. Иногда я думаю, что было бы, если бы мой отец был Черноногим. Моя жизнь была бы совсем другой. — Сандрин обхватила себя руками, вспоминая взгляд Грозы Медведей, когда он коснулся ее. Если бы отец был Черноногим, ее заставили бы выйти замуж за кого-то вроде Грозы Медведей.
— В Орегоне я встретил парня, он был наполовину ирокез. Он говорил, что иногда ощущает, что в нем живут два человека.
— Я знаю, что он имеет в виду. Иногда я чувствую то же самое. Маленький Медведь называет меня странной белой кузиной.
— Как он поживает?
— Я не видела его уже некоторое время. Он подвергся пытке Танца Солнца. Уэйд повернулся к ней.
— И выдержал ее?
— Он вел себя храбро. Но это было ужасно. Его кожа не поддавалась. Моему деду пришлось разрезать ее, чтобы достать оттуда крючки. Было страшно смотреть, какую боль он терпит.
— Да, с ним все будет в порядке, — сказал Уэйд, сжимая руку Сандрин. — Маленький Медведь силен.
— Все так говорят, но я боюсь за него. Я видела, как люди меняются после такого.
— В каком смысле?
— Некоторые как будто бы уходят в себя и никогда уже не возвращаются.
— С Маленьким Медведем этого не случится. Сандрин поглядела на Уэйда, хотя его лицо едва было видно в тусклом свете, доходящем из форта.
— Я буду скучать без тебя, Уэйд. — Голос ее задрожал. — А если что-нибудь случится и я не вернусь? Или ты найдешь себе другую девушку? Многое может случиться. — Сандрин почувствовала руку Уэйда на своей щеке и поглядела на него, не в состоянии остановить слезы.
— Я никогда никого не любил так, как тебя, — сказал Уэйд глухим голосом и мягко коснулся губами губ Сандрин.
Она положила руки ему на грудь, и он привлек ее к себе. Она снова почувствовала, какой он сильный и теплый.
— Я женюсь на тебе когда-нибудь, Сандрин, — прошептал Уэйд ей на ухо.
Сандрин закрыла глаза, желая, чтобы эта минута длилась вечно.
— Когда закончится твоя поездка, я вернусь за тобой.
— Ты уверен? Может быть, ты найдешь другую девушку.
— Для меня нет другой девушки, — сказал Уэйд, вновь целуя ее.
Сандрин и Уэйд стояли в темноте, обнявшись, и звуки празднества для них неожиданно стихли. Она видела себя и Уэйда — в будущем, вместе. Теперь все, что требовалось от них, — стать взрослыми.
Уэйд открыл глаза — ему показалось, что на него смотрят. Кто-то остановился рядом с ним, и он рванулся, пытаясь сесть.
— Неужели я испугал тебя, белый человек? — Маленький Медведь стоял рядом и смеялся.
Уэйд вылез из-под фургона, на нем были только брюки.
— Да, испугал, — сказал он, вставая рядом. — Я думал, что с меня сейчас снимут скальп.
