так как командир держал ее в руках и разговаривал со старшиной радистов З. Насибулиным. Григорий Аронович сообщает мне, что штаб флота и командование бригады запрашивают нас, нуждаемся ли мы в высылке нам навстречу корабля, и спрашивал мое мнение. «А что это нам даст?»– не задерживаюсь с ответом. Командир уже диктовал текст радиограммы радисту, гласивший отказом в помощи кораблем. Позже, продолжив разговор об этой радиограмме, так как она глубоко взволновала нас, кто-то из нас сказал: «Это означало бы вызвать огонь на себя». Мы хорошо знали, какая трудная и сложная обстановка сложилась для флота, базировавшегося в кавказских портах, и выход в море надводной боевой единицы связан был с огромным риском быть обнаруженным и атакованным вражеской авиацией.
Быстро в эту пору наступала вечерняя темень, которая скрывала обширную тихую гладь моря. Мы входили в район, где опасность для нас уменьшалась. И снова о тех, кто уже не спускал с нас глаз и придерживался выработанного войной боевого девиза – прийти на помощь, на выручку своим боевым друзьям, оказавшимся в беде.
Не без санкции командующего и начальника штаба флота и естественно с участием командира 2-БПЛ капитана 1 ранга М.Г. Соловьева, начальника политотдела бригады капитана второго ранга Фомичева, начальника штаба бригады капитана второго ранга А.С. Куделя, командира дивизиона капитана третьего ранга Р.Р. Гуза мы получаем новую радиограмму: «Вам навстречу выслан тральщик «Мина», подпись командира дивизиона- Гуз. В приподнятом духе прошла для нас эта последняя ночь в нашем переходе.
Поиски и корректировка нахождения двух кораблей и места встречи занимали всю ночь. Но предполагаемая первая встреча, которая должна была состояться к утру второго августа не состоялась. Здесь же отвечу почему. Мы естественно имели погрешности в определении своего местонахождения, учитывая, что для этого у нас был единственный способ – астрономический путь. Находясь уже в потийской базе, после разбора нашего похода, помню, как Григорий Аронович Кукуй в хорошем настроении зашел в каюту и заявил: «Комиссар! А не мы тогда ошибку впороли во встрече с тральщиком, наша ошибка всего-навсего составляла 2–3 мили. Неизбежной ошибкой для тральщика явилось то, что он вышел внезапно и не успел ввести в меридиан гирокомпас».
Встреча, а пожалуй, ее можно назвать погоней за нами тральщика «Мина», произошла. Уже с разницей в 3–4 часа от предполагаемой встречи по корме лодки на горизонте был замечен наш корабль, от чего мы уже давно отвыкли. Сначала вооружившись биноклями, рассматривали приближавшийся корабль. И было определено, что под трепещущим на ветру тентом на верхнем мостике находился командир шестого дивизиона подлодок капитан третьего ранга Р.Р. Гуз. Человек большого оптимизма и душевной простоты, волевой и требовательный, Р.Р. Гуз заслужил искреннее уважение не только со стороны командиров, но и старшин, и краснофлотцев. Тральщик «Мина» идет слева нашего борта, на расстоянии голосовой связи с нами. Вот и прозвучало в мегафон приветствие Романа Романовича в адрес своего любимца, командира «А-5»: «Гриша! Дорогой! Здравствуй!» Давно не видел такого счастливого Ароновича, как в эти минуты, он как бы подскочил, выпрямился, на лице широкая улыбка, приподнял руки и не спускал глаз со своего уважаемого комдива, который продолжал: «Передавай всему личному составу поздравление с благополучным возвращением. До скорой встречи».
Оставались считаные часы и мили до заветного для нас Очамчирского порта. Тральщик еще долго держался в нашей видимости, а потом скрылся. Для верхней вахты и тех, кто имел возможность чаще посетить мостик, были лучшие условия на лодке, они не в такой степени были усталыми и изнеможденными, чем те, которые большинство времени находились в пятом и четвертом отсеках. Жара дизельная, сливавшаяся с субтропическим солнцепеком, до крайности истощала людей, в сутки принимавших считаные граммы пресной воды, и то в пищевых продуктах, которые уже плохо принимались людьми. Проходишь между дизелями и попадаешь в «пекло» специфической массы горячего воздуха, где встречаешь все тех же мотористов, электриков – людей с мужественными, сосредоточенными, уставшими лицами. Это они первыми здесь, в пятом отсеке, вступили в схватку с грозившей нам смертельной опасностью. Им вправе принадлежит и последняя победная точка, поставленная под нашим трудным испытанием. Машинный телеграф отработал «Стоп». Инженер- механик В.А. Глушич спокойно стоял у переборки четвертого отсека и наблюдал за действиями в пятом, потом как бы продирижировал – обеими руками на уровне пояса провел несколько раз в горизонтали, этим было сказано, что на этом «ВСЕ». С Очамчирского поста нам передали: «Стать на рейде, к вам подойдет буксир». Ждать пришлось недолго. Подошел небольшой буксир, подали концы, и мы были взяты на буксир. На миг образовалось какое-то неловкое чувство среди присутствующих, да еще кто-то бросил такую реплику: «Вот тебе и на-а. Буксир отобрал у нас власть над нашей спасительницей «А-5». Вспомнилось, что месяц тому назад на этом месте звучал салют в честь нашего боевого успеха. С чувством выполненного долга и теперь причаливались мы под покров и защиту нашей родной Отчизны. Встреча вылилась в особый, еще не встречавшийся в соединении церемониал. Вполне естественно, что некоторые уже смирились с нашей гибелью, а других не покидала надежда на наше возвращение. Но одно объединяло всех пришедших на встречу – это переживания за нашу судьбу. Еще не звучали восторженные слова в наш адрес, все пристально всматривались в приближавшуюся к причалу «пятерку». Но нельзя было не заметить на каждом из лиц глубокую душевную радость за наше возвращение. Не обходилось и без слез. Были среди встречавших и женщины, полагаю, что это были сотрудницы штаба базы 2-БПЛ, и не более двух-трех детей. С Григорием Ароновичем Кукуем сходим на стенку и направляемся к собравшимся. Нам предстояло первыми принять всю эту теплоту приветствий, рукопожатий, адресованных всему нашему мужественному экипажу «А-5». Здесь флагманские и дивизионные специалисты – Полушкин, Максимов, Алексеенко, командир дивизиона Гуз, командир базы 2-БПЛ Кулик, командир лодки «М-117» Кесаев, инструкторы политотдела 2-БПЛ Иванов, Ляшенко, секретарь партийной организации береговой базы Пащенко, комиссар лодки Чулошников, многие специалисты с подлодок – старшины и краснофлотцы.
На мостике находится помощник командира Александр Васильевич Кочетков, дает последние распоряжения личному составу. На мостик поднялись минер Федор Александрович Коваленко, инженер-механик Василий Артемович Глушич, штурман Николай Иванович Широкий, фельдшер Глебов. Заполняется мостик старшинами и краснофлотцами. В другое время уже было бы немало людей, сошедших на берег. Но на этот раз люди держатся вместе. Постепенно спускаются на палубу кормы, уже некоторые со свернутыми и закуренными папиросами. Внимательно осматривают лодку и что-то обсуждают, хочется посмотреть друг на друга, обменяться первыми впечатлениями, но взоры
