Читаем без скачивания Пуля-Квант - Алексей Бобл

Я помотал головой, Пригоршня пожал плечами.

- Значит, один я такой уникальный, - заключил Курортник.

- Леха, а что начальник разведки про группы гово­рил? И про единственного свидетеля?

Курортник посмотрел на Пригоршню, решая, расска­зывать или не стоит, и все же сказал:

- Янтарь двое суток не отвечает. Сначала с ними связь прервалась. Погода, сам видел, какая была - хрен куда долетишь. Потом борт отправили, а он сва­лился, не долетев несколько километров… Четвертый отряд в полном составе туда пешком пошел… Инфор­мацию только сейчас спустили по всем каналам. А Ки­рилл наш - похоже, единственный, кто может объяс­нить происходящее. Он же с Янтаря, свидетель. Так что ищем, ищем до потери пульса. Вперед. - Леха развер­нулся и пошел в чашу.

Пригоршня растер щеки снегом, фыркнул.

- Там же Отмель сменой командовал… - произнес я. - Юра…

Теперь я понял, почему Курортник готов идти до конца и Кирилла из-под земли достанет. Они с Юрой однокашники по училищу… Отмель, брат, как же так? И отряд у тебя был одним из лучших… Почему был? Есть! Мапупа вам всем, еще посмотрим, кто в Зоне хозяин!

Направившись за Лехой, я спросил:

- Так в ОК знают, что на Янтаре случилось?

- Ну да, думаешь, они доложат нам? Распечатку пришлют по факсу с полным раскладом?..

Да, действительно, вводную кинули, на чувствах сы­грали - «ищите». Ищем! Ищем уже - вас бы всех сюда! Сидят за Периметром, чистенькие, в тепле, жрут нормальную пишу. А мы - тварей бей, лови рентгены да в происходящем разбирайся…

- А что со мной? - подал голос Пригоршня. Он по-прежнему стоял на месте.

- С тобой потом разберемся. Считай, что пока по­везло, - не оглядываясь, бросил Курортник. - Ты с нами, тебя задержали у Периметра. - Он все же обер­нулся. - Шагом марш на левый фланг!

Никита перехватил «Грозу» в боевое положение и побежал между деревьями, нагоняя нас.

Идиотизм, натуральный идиотизм. Кто-то выкрал Ки­рилла. Кто? След явный оставлен. Да только каким об­разом и где так быстро лаборанта спрятали? А мы и не заметили и главное - не услышали. Волокла его ка­кая-то двуногая тварь, по следам видно. Лес кругом. Обычный лес, не дремучий. Снега хватает, идти тяжело, но даже если предположить, что в похищении участво­вали несколько человек, как же они так стремительно исчезли? Атаковать, понятно, не решились, ведь боевая вертушка в воздухе висела, да и мы рассредоточились. Пока Пригоршню завалили бы, пока меня… хотя со мной легче - я дымил шашкой, указывая место посадки и на­правление ветра. Потом еще с Курортником пришлось бы повозиться… Нет, атаковать им было не с руки.

А если кровососы? Обернулись невидимками, вот мы и прошляпили. Но очень уж странно, что они объедини­лись… Так, может, контролер?.. Нет, отпадает. Ему нуж­но было шустро передвигаться, а он не умеет. Хотя… ес­ли сильный контролер, действуя с большого расстояния, подчинил кровососов… Нет, опять ерунда. Нас бы попы­тался подчинить, если и вправду сильный. К тому же, на­сколько я знаю, эти твари от своих обиталищ далеко не уходят. Рабочий городок разбомбили ночью, там точно ничего живого не осталось, даже строения в труху смо­лотили - так откуда же мог прийти этот контролер?..

Мы двигались медленно, Курортник внимательно ос­матривал окрестности. Я догадался о его мыслях: он то­же не понимает, что случилось, обдумывает ситуацию с разных сторон, прикидывает варианты и потому не то­ропится - не знает, с чем мы можем столкнуться за ближайшим кустом.

Я поглядел на Пригоршню. Вот кого надо хорошень­ко тряхануть. Кирилл знал про ГСК, пытался что-то о нем рассказать, когда тушканы подвалили. А потом за­вертелось. Ладно, сейчас сталкеру повезло - потом, все потом. Найдем лаборанта, тогда я Пригоршню при­жму. Курортник, добрая душа, верит ему на слово, по­тому что знает давно. Ну и что, я видел, как люди пре­дают, вмиг меняются, в скотину превращаются…

Курортник поднял руку, присел под деревом. Мы с Пригоршней обменялись знаками, Леха обернулся, кив­ком подозвал меня, а Пригоршне показал, чтобы оста­вался на месте.

Побежав к молодой сосенке, я тихо опустился в снег, положил ствол пулемета на крепкий сучок.

- Прямо пятьдесят, видишь? - прошептал Курорт­ник и протянул мне бинокль.

В электронной оптике плясала странная картинка: рябило, будто снег идет, только как бы и не идет, ско­рее завис в воздухе. Ощущение, что фотограф взял по­зитив с пленки, кинул на диапроектор, а поверх накла­дывает разные кальки с зернистым фоном. Пейзаж ста­тичен, рябь меняет положение.

- Марево… - прошептал я.

- Оно. - Курортник взял у меня бинокль. - И что делать будем?

Я не знал, что делать. Трудно говорить о том, чего никогда не видел, не щупал, не чувствовал. Не зна­ешь, чего ждать. В Зоне полно таких явлений, вот только почему именно нам выпадает честь с ними зна­комиться?

Я пригляделся - можно и без бинокля различить слабые колебания воздуха вдалеке. На фоне черно-бе­лого леса сразу и не заметишь, Леха глазастый. А с воздуха, должно быть, видно лучше. Спасибо вертолет­чикам.

Поставив пулемет, я взялся за планшет. Сканер мол­чит. Перебирая разные диапазоны, устройство пискну­ло, зафиксировав повышенный электромагнитный фон. Ох, не нравится мне это, чудит Зона. Впереди нет ни радиации, ни знакомых аномалий, судя по показателям. Только глазами видно, как еле-еле колеблется воздух, будто парит в жаркий день над асфальтом, а приборы ничего не фиксируют.

И след на снегу ведет прямиком в это марево…

- Зови Пригоршню. Подумать надо, - сказал я, оторвавшись от планшета.

Но Курортник, оказывается, уже махнул сталкеру ру­кой, и вскоре тот присел за соседним деревом, вопро­сительно посмотрел на нас.

- Видишь? - негромко спросил Курортник.

- Что? - Пригоршня покрутил головой.

- Прямо смотри.

Сталкер сощурился, привстал.

- Во бред!

- Варежку прикрой и сядь! - прошипел я.

Развернувшись, Пригоршня привалился рюкзаком к дереву и положил на колени «Грозу».

- Я такое впервые вижу.

- Мы тоже, - сказал Курортник.

- А следы-то туда ведут. В эту аномалию, или что там за хрень.

- Без тебя видим, - проворчал я. - Что с ПДА? - Сталкер достал устройство, пожал плечами и пока­чал головой.

- Надо в нее гайку или болт швырнуть, - предло­жил он.

Мы с Курортником переглянулись. Леха скептичес­ки хмыкнул: сталкерские штучки. Эх, жаль, у нас соба­ки нет. Пес бы сразу дал знать, можно ли пройти, бе­зопасно ли марево, он любую аномалию и мутанта учу­ет. Животные всё на каком-то природном, клеточном уровне распознают. Словно Бог, когда создавал челове­ка, дал ему мозги и способность развиваться за счет мысли, оставив только один инстинкт - размножения. А животных поместил на ступень ниже, но не лишил связи с природой и наделил многими инстинктами. Ина­че как объяснить, что звери заранее чувствуют земле­трясения и извержения вулканов и уходят из опасных мест…

- Пса бы сюда. - Курортник будто прочел мои мысли.

А ведь тот, кто в Зоне много времени проводит, что-то приобретает - по-другому передвигается, смотрит на происходящее, чувствует… Вон Леха нутром почуял марево, понял, когда остановиться, осмотреться. Скоро и я стану немного мутантом, домой приеду - родные шарахаться будут. Понимаю Курортника, почему новый контракт хочет подписать, когда истечет срок предыду­щего. Он с Зоной сросся. Только ему легче - жены нет, детей нет… А Кирилл пропавший - ровесник мо­ему старшему будет… Да, нужно в Иностранный леги­он было топать, купился я на сумму контракта с ОК… Черт, ну что за ерунда в голову лезет?

- Я проверю. - Пригоршня подкинул на ладони болт и гайку, они тихо звякнули. - Пойду и кину. А, Ку­рортник?

Леха думал недолго.

- Давай, только с максимальной дистанции. Как бросишь - сразу за дерево и мордой в снег. Понял?

- Чего ж не понять. - Пригоршня перехватил ору­жие, поднялся. Пригибаясь, подошел к нам, протянул мне «Грозу»: - На временное хранение, - и напра­вился к зарослям орешника.

Маршрут он выбрал странный - кровосос его зна­ет почему так. Достигнув ближайшего куста, сталкер свернул на полпути. Швырнул вбок болт с привязанной к шляпке красной ленточкой. Леха хмыкнул, мы пере­глянулись и снова уставились на Пригоршню. Навер­ное, у сталкеров в порядке вещей шаманские ритуалы, а может, и вправду Никита, как и Леха, чует что-то, по­этому кидает болт туда, где, на его взгляд, притаилась опасность. Проверяет. Хотя скорей всего это он трени­ровался, приноравливался.

Сталкер подошел к болту и поднял его. Постоял, пе­реминаясь с ноги на ногу и глядя вперед. Почесал за­тылок, широко размахнулся и запулил железку в маре­во, до которого было метров двадцать, а сам с фырка­ньем свалился за сосну. И я втянул голову, вжался в снег. Краем глаза заметил, как Леха поднял бинокль…