Читаем без скачивания Легенда о Саске (СИ) - Кицунэ Миято

Даже в моё время стихия воздуха была самой редкой, но чисто статистически в мире всё равно должны быть маги воздуха, которых просто некому обучить.

Но обо всём этом стоит подумать уже после разговора с дядей и уточнения у него некоторых деталей из жизни этого мира.

Глава 11. Путешествие к Ю Дао

3 день 12 месяца, год Овцы эры Янгва

Западная часть Царства Земли

Чтобы добраться до Ю Дао, который был городом в горах западного кряжа, нам пришлось оставить корабль в бухте водопадов и дальше двигаться пешком, точнее, на носороге комодо. Одно животное для вылазок на сушу нам дали Южные захватчики. В путь мы отправились вдвоём с дядей засветло, оставив команду охранять корабль. Впрочем, за несколько дней морского путешествия я успел выдать Тори, от которого почувствовал предрасположенность к стихии воды, несколько заданий по медитации и попытке ощутить в себе чакру. Все солдаты в любом случае выполняют силовые тренировки, Тори был ещё довольно молод, но его развитие было в параллель учению ниншуу да и магии стихии воды. Дядя заинтересовался и сказал, что в своё время изучал магию воды, которая в корне отличается от науки магии огня. Судя по описаниям и показанным движениям, это было похоже на стиль мягкого кулака или те приёмы, которым у нас часто обучали девчонок: когда ты используешь захваты или удары противника против него самого, не жёсткие блоки, сила на силу, а инерцию, ловкость и болевые. Если встречается мастер подобного боя, то драться с ним приёмами обычного тайдзюцу весьма непросто. В манере боя нашего клана были некоторые подобные приёмы, потому что смешанный стиль, в котором взято много от разных, всегда будет неожиданным и можно подстроиться под противника, чтобы ему было максимально неудобно драться с тобой.

Тори я пока не сообщил, для чего всё это, лишь туманно сказал, что ощутил у него необычный дзинг, который можно попытаться развить при желании и усердии. Что, возможно, магом огня он не станет, но если будет упорно трудиться, то сможет быть хорошим воином. В принципе, лучники Юян тоже не маги, но всё равно весьма ценятся за свои способности, да и среди «Банды носорогов» магом был только полковник Монке, но они всё равно могли дать отпор. В общем-то, в отличие от мира шиноби, которые имели свои Селения и собственную иерархию, не конкурирующую с обычными людьми, в современном обществе получалось так, что если ты не маг, то не стоит ждать повышения или какого-то значимого поста. И это совсем не значило, что на такой пост подходит именно маг.

В моём времени был Кодекс шиноби, да и разделение власти на административную и военную я считал нормой. Это было очень умно. Эпоха воюющих провинций показала, что невозможно контролировать большую территорию силами одного даже Великого клана, только и будет времени, что на стычки с соседями. К тому же даже в Великом клане полностью отдать все силы на развитие навыков шиноби могли единицы. Шиноби, особенно сильные, очень много едят, и, чтобы прокормить одного, требуется работа дюжины крестьян. Значит, части клана приходилось заниматься земледелием, животноводством, рыболовством или торговлей и терять время тренировок и развития. Или как минимум часть сил клана выделять для охраны крестьян, готовых обрабатывать твои земли и делиться едой. При этом требовалось грамотное управление всем этим, а значит, помимо военных вопросов, разбираться с обычной жизненной рутиной: договариваться с купцами, крестьянами, решать споры, охранять стратегические запасы и всё такое прочее. Предложенная Первым Хокаге схема власти при объединении в Страну Огня, состоящую из одиннадцати провинций, мне казалась идеальной. Административным центром стал город Химачи, некогда там было крупное поселение клана Сенджу. В сотне километров от столицы основали Коноху — самый крупный военный гарнизон Страны Огня, состоящий преимущественно из шиноби и их семей, интендантов, ремесленников и оружейников с чёткой иерархией подчинения в зависимости от мастерства и личных качеств.

В принципе, ничего особо не изменилось, в каждой провинции остались свои большие и малые гарнизоны и даже свои управленцы от кланов, которые держали ту или иную территорию. Просто появилась более централизованная система мирного и военного управления и регулирования. Чиновники, главы провинций отчитывались даймё. Начальники гарнизонов сообщали о ситуациях на их территории Хокаге, про отловленных шпионов, про банды нукенинов или движения чужаков у границ. Даймё и Хокаге совместно решали вопросы, в которых были сильны. Всё это избавило шиноби от большинства рутинных забот управления и позволило сконцентрироваться на собственном развитии. Не зря же на заре новой эпохи было придумано рекордное число техник. Кланы объединялись, было заключено много браков, какие-то знания видоизменились, их дополнили и усовершенствовали. Коноха стала кузницей кадров, местом с самым передовым обучением, в которую отправляли большинство молодняка из гарнизонов. А даймё нёс на себе административные функции, он заботился обо всех: и шиноби, и обычных людях, — заботился о процветании всей страны в целом, поэтому закономерно был главней своего военного генерала — Каге, который отвечал за свою часть процветания — защиту от угрозы нападения других шиноби.

Мне вот хватило и миссий ранга D по прополке огородов в бытность только сформированной команды номер семь, чтобы понять, что ничего не берётся из ниоткуда. Какаши-сенсей, конечно, ничего не объяснил, но, думаю, эти миссии проходят, чтобы научиться ценить труд крестьян, которые обеспечивают Деревню продовольствием. Даже Орочимару, когда организовал свою Скрытую Деревню в Стране Рисовых полей, предпочёл договориться с местным даймё, нежели подминать под себя целую страну, чтобы отхватить административного зуда в причинном месте. Потом, после того, как он отказался от этой затеи с Деревней, мы перебивались всякой ерундой. Когда-то могли закупить продовольствие, когда-то нет, часто перемещались из убежища в убежище, так что большую часть времени моего ученичества помню, что тренировался почти до потери сознания. В таком состоянии можно было сожрать даже ту питательную, но почти безвкусную бурду, которую готовил Кабуто. Может быть, это было в том числе и из-за болезни Орочимару. Не думаю, что он чувствовал вкус при своих диких болях от отторжения рук. Впрочем, накрученный и сконцентрированный на мести к Итачи, я считал это частью обучения и тренировкой. Шиноби должны уметь выживать в любых условиях. Это приучало к дисциплине и безразличию к еде, да и воспитание сказывалось. Отец тоже не одобрял излишнего разнообразия и баловства сладким.

В новом мире все ключевые посты занимали маги, я даже заметил, что, несмотря на то, что Сокка в команде Аватара говорит и придумывает какие-то дельные вещи, отношение к нему сестры и Аанга несколько… снисходительное, что ли. И это не то снисхождение, какое бывает у шиноби к простому человеку, которого, например, нужно охранять или чей караван следует уберечь от нападения разбойников. Шиноби действует скрытно и с минимальным уроном для мирного населения. В первую очередь защищаются гражданские. Согласно Кодексу, шиноби не должны кичиться своей силой или выпячивать свои способности без повода. Разумно, в принципе: демонстрация силы ни с того ни с сего порождает страх и недоверие. В Стране Воды вон до такой степени застращали народ, что собственный даймё издал указ об уничтожении шиноби с кеккей генкай, которые развязывают войну и губят всю нацию. И даже самого крутого шиноби можно уморить, отравить, не помочь при ранении или заплатить кому-то более крутому, чтобы убил, что уж говорить о менее приспособленных магах стихий.

К Сокке было такое странное снисхождение потому, что он не маг. Я всё же неплохо читаю по лицам, и тогда, когда я сказал ему о том, что, возможно, он маг огня, у парня было неверие, отрицание, злость, но… в то же время мелькнула искра надежды. Нечто подобное я видел и в глазах Тори. Это значило совсем другое положение в местном обществе. Думаю, когда Сокка всё переварит и уложит в голове, то ни за что не станет отказываться от обучения. Не просто же так он надел те женские тряпки в Киоши, скорее всего, пытался научиться их способам борьбы или чему-то такому.