Глаза Алехандро сузились.
— Ты не пожалеешь об этом утром, Брин?
— Возможно, и пожалею, — прошептала она, — но ведь я решила не быть… лицемерной ханжой.
Алехандро улыбнулся, отреагировав шуткой на ее самоиронию:
— Ты пьяна…
— От тебя. — Брин повернула голову и легко коснулась губами его обнаженной груди там, где рубашка была расстегнута. — Только от тебя, Алехандро. — И ее язык принялся пробовать его на вкус.
Господи! Он еще мог бы справиться с собственным желанием, но желанию Брин противостоять не смог.
Не раздумывая больше ни секунды, Алехандро толкнул ногой дверь своей спальни. С Брин на руках он подошел к кровати и осторожно опустил свою ношу на подушки.
— Мне всегда хотелось спать на кровати с пологом, — сообщила она Алехандро, когда тот опустил полог, создавая для них только свой собственный мир.
Алехандро улыбнулся:
— Спать — это не то, чем я намеревался заняться.
Брин тоже улыбнулась. Если это все ей снится, то пусть этот сон не кончается никогда.
Ее руки снова потянулись к плечам Алехандро, она склонила его голову к своей, ее губы слегка раскрылись, и тогда он с мучительным стоном проиграл борьбу с собственным желанием.
Желание, не удовлетворенное двадцать четыре часа назад, вспыхнуло сейчас с новой силой, и этот пожар вырвался из-под контроля.
Не прерывая поцелуя, Алехандро снял с Брин халатик и освободил груди, чтобы немедленно завладеть ими. Брин со стоном выгнулась, ощутив ласку его рук. Соски ее затвердели и стали крайне чувствительны к его прикосновениям.
Она в нетерпении обняла Алехандро, царапая ноготками его спину сквозь тонкую ткань рубашки. Ей хотелось ощутить его кожу без этой преграды и ласкать так же, как Алехандро ласкал ее. Брин расстегнула его рубашку и стащила с широких плеч.
Рот Алехандро неохотно оторвался от губ Брин.
— Позволь мне смотреть на тебя. — Он потянулся и включил лампу на прикроватном столике.
Глядя на обуреваемую страстью Брин, Алехандро подумал, что именно такой представлял ее себе. Совершенной формы небольшие груди, темно-розовые соски… Алехандро медленно склонил голову к ним, сначала к одному, потом к другому, поочередно втягивая твердые горошины во влажное тепло своего рта, смакуя и посасывая их. Он понял, что доставляет Брин наслаждение, по тому, как безотчетно задвигались ее бедра навстречу ему, прося… моля о большем.
— Я хочу целовать и касаться тебя везде, — простонал Алехандро после того, как мучительно долго целовал каждый сосок. Его руки скользнули вниз по изящным изгибам бедер Брин к заветному треугольнику темно-рыжих завитков между ее ногами и принялись нежно ласкать.
Глаза Брин расширились, а затем сомкнулись от непередаваемого наслаждения. Она издала глубокий горловой стон, когда в самом интимном месте ее стали ласкать уже не руки, а губы Алехандро. Его язык целенаправленно искал крошечный бугорок, а найдя, стал чувственно дразнить этот узелок возбуждения до тех пор, пока Брин не задохнулась от желания. Продолжая дразнящую ласку, Алехандро ввел в игру и пальцы.
Брин не знала… не представляла… не думала…
А потом она уже не могла ни о чем думать, кроме как о наслаждении, которое волнами сотрясало все ее тело в руках Алехандро. А он продолжал ласкать языком этот затвердевший бугорок до тех пор, пока Брин не содрогнулась в последней экстатической конвульсии.
— Теперь ты готова, — пробормотал он хрипло, — такая горячая, влажная. — И его губы двинулись вверх, покрывая поцелуями каждую клеточку тела Брин.
Она же чувствовала себя так, словно побывала на небесах, увидела луну и звезды, а в центре всей этой вселенной был он — Алехандро.
Опрокинув его на подушки и интуитивно перехватив инициативу, она сняла с него одежду и наклонилась, пробуя на вкус его поджарое, крепкое тело, возвращая ему интимную ласку и стремясь доставить такое же удовольствие. Ее язык пробежался по его возбужденной плоти, и она почувствовала, как Алехандро вздрогнул от наслаждения, когда губы Брин коснулись бархатистой вершины, а затем она втянула твердую мужскую плоть во влажные, теплые глубины своего рта, задавая единый ритм движения руке, губам и языку.
— Бог мой! — протестующее простонал Алехандро, но его руки лишь плотнее прижимали голову Брин, зарывшись пальцами в ее волосы. Его бедра задвигались в ритме ласкающих движений руки и губ Брин. Он почувствовал, что приближается к пику наслаждения гораздо быстрее, чем ему хотелось бы, — упорно подавляемое желание рвалось наружу и выходило из повиновения.
— Нет, Брин! — Алехандро потянул ее вверх и усадил на себя. Брин ощутила, как шелковистая твердость проникает в ее истомившиеся ожиданием глубины. Она протянула руку вниз, чтобы помочь Алехандро направить ее в себя. Короткий миг боли, и вот уже Алехандро вошел глубоко и заполнил ее собой.
— Ты внутри такая тугая, Брин, так тесно облегаешь меня, — простонал Алехандро. Его руки придерживали ее бедра и контролировали движения в едином ритме с толчками его плоти внутри Брин. — Мы идеально подходим друг другу. — Он снова застонал.
Брин была так возбуждена, так раскрыта для него, что Алехандро без труда проникал все глубже и глубже.
— Прекрасно, Брин, — бормотал он, не отрывая потемневших глаз от ее налитых страстью грудей. — Ты так прекрасна!
Она и ощущала себя прекрасной, женственной. Наслаждение, которое они дарили друг другу, исключало всякую стыдливость.
Руки Алехандро вновь накрыли ее груди, большие пальцы затеребили ставшие невозможно чувствительными соски.
Брин тяжело задышала, упершись руками в его плечи. И запрокинула голову назад. Новые толчки его бедер, жар и влажность губ, приникших к ее груди, довели Брин до оргазма такой силы, что она, содрогаясь, закричала от наслаждения, едва не теряя сознания. Сразу же содрогнулся и застонал Алехандро, и Брин глубоко внутри себя ощутила его мощное высвобождение.
Казалось, прошли секунды, минуты, часы с тех пор, как она без сил рухнула на его грудь. Их тела были все еще соединены, и Алехандро не выпускал Брин из объятий, пока выравнивалось их дыхание и сердца замедляли свой безумный ритм.
— В следующий раз мы будем делать это медленнее, — пообещал он все еще хриплым голосом.
Брин чувствовала себя такой расслабленной, такой обессиленной, такой насытившейся, что не могла даже вообразить себе этот следующий раз.
Или могла? Похоже, действительно могла, ощутив, как Алехандро начал медленно поглаживать ее спину сверху вниз. Его рука спустилась к ягодицам, пальцы легкими касаниями изучали каждую клеточку ее тела.
