Читаем без скачивания Вентус - Карл Шрёдер

Армигер впервые в жизни задумался о том, что значит быть смертным.

Остановившись у извилистой тропинки, он заставил себя осмотреть свое тело. До сих пор оно являлось для него лишь сосудом, который можно было разбить и заменить другим. Сегодня, шагая по лесам, он осознал, что отныне это его единственное тело; ресурсы ограничены и сосредоточены в непрочной оболочке.

Раны понемногу заживали. Проколотый язык вновь начал шевелиться, и при желании Армигер мог произносить слова. Пальцы обрели способность сжиматься и хватать. Ужасная дыра на груди закрылась; с нее слоями сходила кожа, обнажая новую розовую плоть. Армигер на ходу срывал и жевал листву, чтобы набрать потерянную массу, смутно чувствуя при этом, что человеческая природа тела протестует против такой еды. Он подавил протест, дав себе приказ переварить пищу и усвоить ее. Он же не человек, в конце концов; он Армигер, посланник бога.

Или бывший посланник. Сейчас, осматривая себя в сумеречном свете заката, он видел лишь израненного человека, чей организм обезвожен, а ступни покрыты кровавыми волдырями. В походах ему часто доводилось наблюдать, как люди в таком состоянии со слезами падали на землю и больше не вставали.

Пока Армигер воспринимал себя как полубога, проблемы этого тела казались ему банальными - как и слезы умиравших на марше солдат. В конце концов, они сами виноваты в своей глупости. В отличие от Армигера они не ощущали себя частью системы - армейской, экологической, планетарной, наконец. Что такое тело или даже разум? Пустяк! Система куда важнее. Армигер являлся сознанием системы; люди - тоже, но они об этом не знали.

Пока он ощущал связь со всемогущей силой, его создавшей, Армигер редко пользовался мозгом человеческого тела, в котором пребывал, разве только в тех случаях, когда пытался понять иррациональное поведение своих солдат. Это тело могло думать и чувствовать, однако Армигер не нуждался в его разуме, поскольку имел доступ к куда более мощному разуму господина, чьи мысли были и сознанием, и реальностью одновременно.

Раньше Армигер существовал как бог и разум, и тело было просто орудием; теперь у него остались только разум и тело. Он провел руками по своему туловищу, ощупывая раны и шрамы. В ноздри внезапно ударил зловонный смрад. Человеческие инстинкты, которые он так долго игнорировал, пришли в ужас от унизительного состояния, в котором находилось тело. Армигер впервые прислушался к этим инстинктам.

Так чувствовали себя его воины, сражаясь и умирая. Так воспринимали жизнь олени и лисицы, встреченные по пути. Их основными ощущениями были боль и одиночество.

Бог, который придавал ему цельность, исчез. Люди и животные на этой планете всегда существовали без бога. Как им это удавалось?

«Кто ты?» - спросил Армигер свою человеческую часть.

И с удивлением осознал, что стоит на коленях, обхватив себя руками, и плачет навзрыд. Он наконец познал, что такое человеческое горе, о котором так часто слышал.

- Каландрия!

Джордан схватил ее за плечо.

- Тише! - Она сердито прижала ладонь к его губам. Джордан возмутился. Ему нужна помощь. Он снова грезил наяву! И тут он услышал, какая кругом тишина.

Юноша оглянулся, поймав пару удивленных взглядов. Все остальные смотрели на главный стол. В зале говорил лишь один человек - Юрий. Он стоял, скрестив на груди руки и глядя в пустоту. Джордан впервые услышал его голос. Юрий говорил очень высоким тенором и так тихо, что его трудно было расслышать даже в этой напряженной тишине.

- …знаем о япсианской трагедии. Клан Боро не имеет права сидеть сложа руки. Мы обязаны вмешаться, поскольку наша семья представляет аристократию этой страны. Но мы также представляем собой аристократию других стран и должны избегать любых действий, которые могут быть восприняты как вмешательство во внутренние дела. Поэтому до сих пор я ничего не предпринимал. И поэтому созвал вас сегодня. Все три государства знают, что Боро встречаются в родовом замке, поскольку это наше гнездо, и политика тут ни при чем. О природе катастрофы в Япсии ходят разные слухи. Говорят, это наказание Ветров, которые посадили королеву Галу на трон. Но, во-первых, Гала была законной наследницей, так что трон она унаследовала бы и без их помощи. А во-вторых, она совершила массу злодеяний во имя так называемых реформ, многие из которых подкосили самые основы нашего общественного порядка.

Брендан Шейя бросил на Юрия свирепый взгляд.

- Выходит, «реформа» у вас - ругательное слово? - прогудел он.

Юрий поднял руку, склонил голову набок и сказал:

- Ничуть. Но мы должны понять, что Япсии угрожает власть бунтовщиков - в виде парламента. Несмотря на преступления королевы Галы, ни один здравомыслящий человек не захочет, чтобы его государство было обезглавлено. Иначе нам придется расхлебывать последствия, поскольку я уверен, что Ветрам не понравится то, что творится в Япсии. А мы, Боро, тоже являемся частью этой страны.

Каландрия тронула Джордана за руку.

- С тобой все в порядке? - шепотом спросила она.

Он хотел рассказать ей о видениях, но тогда она наверняка увела бы его из зала. Не сказать, чтобы Джордан наслаждался происходящим, однако для него это было большое событие. Ему хотелось остаться до конца.

- Все нормально.

- Королева вызвала ярость парламента и многих аристократов своими экспериментальными деревнями, - продолжал Юрий, - в которых земельные законы были заменены ее собственными смехотворными правилами. В одной из таких деревень гражданство присваивалось как мужу, так и жене - и мужчинам, и женщинам. - Юрий многозначительно кивнул, глядя на изумленные и возмущенные лица слушателей. - В другой деревне она вообще отменила законы, поставив на их место общественное мнение. А в третьей она так извратила земельный устав, что никого нельзя было наказать: вместо того, чтобы карать провинившихся, людей награждали за примерное поведение. Короче говоря, королева бросила вызов всем общепринятым устоям - и все ради каких-то туманных «реформ». - Юрий искоса глянул на Брендана Шейю. - Нам стыдно за королеву. Она Достойна всяческого порицания. И тем не менее она королева, так что призвать ее к порядку должны землевладельцы, а не бунтовщики. Дорогие мои родственники, перед нами стоит сложная дилемма, ибо армия, которую созвал и возглавил парламент, выигрывает войну против королевы,

Странно, но слезы принесли облегчение. Они целительно действовали на человеческое тело. Армигер раньше не знал об этой способности слез. Он считал их просто рефлекторной реакцией людей на боль. Однако слезы смягчали горе, и его тело, теперь единственное, благодарило Армигера за то, что он позволил им пролиться.

Он встал, вытер глаза и посмотрел на тропинку. Что еще нужно телу? Похоже, теперь придется считаться с тем, что более могущественная часть его «я» утрачена. Ему нужна нормальная пища, а еще убежище, тепло и отдых. Отдых…

Он и не знал, что это тело такое слабое. Вся энергия, которую он вложил в него за последний день, ушла на ходьбу. Он выздоравливал, несмотря на громадные затраты энергии, а не благодаря им. Если не вести себя осмотрительнее, тело снова предаст его. Придется найти другое - или же существовать в виде призрачной паутины, которая первой пришла в этот мир. Хотя Армигер мог выжить и в таком обличье, он боялся потерять человеческое тело - своего рода якорь. Без него он сойдет с ума от ощущения, что потерял самого себя.

Тело жаждало покоя и уюта… Что ж, надо посмотреть, куда выведет тропинка.

Джордан не мог шевельнуться. Казалось, ощущения раздвоились: он знал, что сидит за столом в банкетном зале, и в то же время он был далеко отсюда и видел окружающее парой других глаз. Он споткнулся и попытался поднять правую руку, чтобы сохранить равновесие. Получилось!.. Но тут рука безвольно упала. Нет, он не мог управлять этим телом. Он мог лишь реагировать синхронно с ним.

- Я без особой радости сообщаю вам свое решение, поскольку понимаю, что оно вам не понравится, но такова официальная позиция клана Боро. - Юрий, нахмурясь, оглядел своих сородичей. - В интересах последующей реставрации монархии в Япсии мы должны сейчас поддержать парламент.

Тропинка вилась вниз по косогору. На склоне, под высокими деревьями, стояла хижина, а на месте вырубленных кустов ежевики раскинулся тенистый сад с небольшим ручьем, бежавшим по ложбине.

Армигер остановился, затаив дыхание. Его мучили сомнения. С одной стороны, ему хотелось уйти отсюда, поскольку он еще не окреп и тело могло не выдержать враждебной встречи, - а с другой стороны, он мог попросить здесь помощи.

Каждое движение причиняло боль. Куда идти? На край света? До тех пор, пока Ветры не найдут его и не заключат в свои объятия?

Звук, раздавшийся сзади, застал Армигера врасплох, и он попытался обернуться - но потерял равновесие и с диким воплем скатился по косогору. Он лежал у подножия холма, совершенно беспомощный, изумляясь собственной слабости. Никогда, даже в могиле, он не чувствовал себя так плохо. Вся его энергия