– Это что с тобой? – поперла на него Капитолина, пронзая гневным взглядом. И тут Павел понял, что объяснения со сменившей имидж с серого на розовый Пироговой придется отложить.
– Со мной? – попятился Паша от надвигающейся неизбежности в лице его бывшей подруги. – Со мной ничего. А это вот, – и он выставил перед собой могучий заслон, – моя кузина!
– Кузина?! – проревела Капитолина, утыкаясь пухлой грудью в мощную девицу. – Знаем мы таких кузин, которые ночуют где ни попадя.
– Девочки, девочки, – прыгала рядом с ними Оля, – давайте не будем ссориться!
– А че она лезет? – пробасила сестрица и рывком подтянула к себе Пашу. – Сказано, что кузина – значит, кузина!
– Капочка, не ругайся, – принялась оттаскивать Оля подругу. – Может быть, она и правда его двоюродная сестра из Тамбова!
– Ага, так я и поверила, – кипятилась Капитолина. – Была у нас уже одна из Сургута. А кем оказалась?!
– Нет у него никого в Сургуте! – нагло заявила кузина, подхватила Птицына и понесла в подъезд.
– До встречи, девчонки! – успел только крикнуть Птицын, которого окончательно взяли в оборот. – Увидим-ся-ся-я-я-я!
– И этот Казанова еще собирается с нами встречаться?! – возмутилась Капитолина, глядя на захлопнувшуюся за родственниками дверь. – Ни за что и никогда! И ты, Пирогова, если станешь с ним встречаться, то можешь больше не считать меня лучшей подругой. Станешь приятельницей.
– Как же мне с ним не встречаться? – развела руками Оля. – Мы же соседи?
– Я не знаю как, – покачала головой Капитолина, – но ты уж постарайся меня не расстраивать. Пусть этот негодяй прочувствует, что он потерял!
– Капочка, ты действительно считаешь, что если я перестану с ним общаться, то Паша прочувствует?
– При чем здесь ты? – всхлипнула Капитолина. – Он должен из-за меня прочувствовать.
– Вот я и говорю, может быть, мне его не нужно игнорировать?
– Думаешь? – Капитолина прищурилась и поглядела на окна изменника. – В твоих словах есть рациональное зерно. Продолжай с ним разговаривать. Но не для того, чтобы ему казалось, что он все еще окружен друзьями. Нам же нужна информация! Лялька, что делается-то? Кругом одни любовницы! И мы, как две дуры, отдаем им своих мужиков!
– Почему как? – вздохнула Оля. – К тому же Бессонов не мой мужчина…
– Но он же тебе нравится? Значит, твой. И мне, как бывшему близкому человеку, небезразлична судьба несчастной Птицы. Я точно знаю, что с этой толстухой он не будет счастлив. Ляля, может быть, мы решимся на абордаж?
– Давай подождем, – поспешила отговорить ее Оля, – утро вечера, сама знаешь, мудренее. Сейчас мы взломаем Птицыно гнездовье, а завтра утром нам станет стыдно, что мы сломали человеку жизнь.
– Какая ты у меня все-таки совестливая! И кто тебя только этому научил?
– Помнишь, Капа, у нас с тобой был замечательный учитель математики…
– Вот еще, – фыркнула Семенова. – Я математику терпеть не могла и ничего из нее не помню.
– Он еще чтение преподавал и труд, – продолжала вспоминать Оля. – Про героев рассказывал, про амбразуры…
– Вспомнила! – обрадовалась Капитолина. – А то я все никак не могла найти сравнение. Мы с тобой кинемся на эту кузину, как на амбразуру!
Убедить Капитолину в тот вечер ни в чем было невозможно. В то, что это действительно кузина Птицына из Тамбова, она нисколько не верила. Вернувшись в квартиру Пироговой, Капитолина потребовала чая с малиновым вареньем, которое действовало на нее успокаивающим образом, и водки, в которой собиралась утопить разочарование. Оле пришлось ухаживать за подругой: она считала, что и сама виновата в случившемся. Водки у правильной Пироговой, конечно, не нашлось, пришлось заменить ее рижским бальзамом, который сдержал готовые расплескаться чувства Капитолины.
Когда подруга немного успокоилась, Оля попыталась перевести разговор. Конечно же, беседа коснулась господина Бессонова. Капитолина тут же предложила ему позвонить и выяснить, выйдет ли завтра на работу высококвалифицированный бухгалтер Ольга Пирогова. Но Оля не захотела беспокоить будущего начальника по пустякам. К тому же она не была уверена, что Бессонов станет ее будущим начальником. Она собиралась не переходить к нему на работу, а лишь на время отпуска устроиться туда, якобы на испытательный срок, чтобы собрать информацию и ближе познакомиться со всем его гаремом.
О найденных деньгах Оля старалась не говорить. Многострадальная Капитолинина душа могла не выдержать накала страстей. После потери Паши Птицына у подруги, как поняла Оля, осталась одна радость: брачная корзина, наполненная чужими деньгами. Воистину: захочешь сделать как лучше, получается как всегда!
Не вернуть чужие деньги Оля Пирогова не могла. Причин было множество. Капитолина была права: она действительно родилась с неправильными мозгами, в школе ей попался честный учитель, да и родители всегда учили говорить правду. Возвращать деньги придется после того, как Капитолина успокоится и обретет прежний покой с Пашей Птицыным, от которого уедет его кузина из Тамбова. Но произойдет это только через месяц – ведь кузина хотела провести отпуск в столице. Оля ужаснулась: она же обещала показать Пашкиной кузине город! Это равносильно тому, что она сейчас пойдет в ванную и утопится.
Фигушки! Не дождутся! Она что-нибудь придумает. Неужели соврет?!
Глава 7
Не нужны нам ваши копейки! У нас у самих есть миллион!
Заявление об отпуске было подписано давно, оставалось лишь дождаться счастливого момента, когда этот отпуск настанет. Но тянуть с возвращением денег не хотелось, и Ольга поторопила события, промучавшись пару дней и ночей над отчетами. Главбух Изольда Константиновна осталась довольна и отпустила Пирогову пораньше. Начальница попыталась сделать комплимент насчет перемены облика, но Оля уже бежала к машине, где сидела Капитолина.
Все дни, потраченные на отчеты, подруга провела у нее. Но не помогала разбираться в хитросплетениях чисел, а висела на подоконнике, следя за каждым шагом бывшего бойфренда и его новой пассии. А Паше Птицыну, похоже, понравилось внимание к своей персоне со стороны Капитолины. Он гордо вышагивал с кузиной под руку взад-вперед, искоса поглядывая на окна соседки. Капитолина не успевала прятаться и пару раз попадалась на месте преступления.
– У тебя отвратительные шторы, – заявила она. – Надо сегодня же заехать и купить новые, более плотные, сквозь которые не был бы заметен силуэт подглядывающего человека.
– Спасибо, подруга, за поздравление с началом отпуска! – обиженно сказала Оля.
– Поздравляю, конечно. Но ты же не собиралась отдыхать? Как там у классика: покой нам только снится! А лично тебе он и сниться не должен, тебе работать у Бессонова. Когда ты собираешься начать?
