— Зачем? — спросил я.
— Пойдешь со мной, — ответил он.
Я страшно удивился.
— Вы хотите сказать, что я буду выступать с вами? — спросил я.
— Выступать — сильно сказано, — сказал мистер Джутинг. — Ты вынесешь клетку и сыграешь на флейте, когда мадам Окта будет плести паутину у меня на губах.
— Но ведь обычно в это время на флейте играет мистер Длинноут, разве нет?
— Да, обычно играет он, — согласился вампир, — но сегодня вечером у нас не хватает артистов, так что он сам будет выступать с отдельным номером. К тому же ты больше подходишь.
— Как это? — не понял я.
— Ты лучше сумеешь испугать публику, — объяснил он. — С таким бледным лицом и в этом ужасном костюме ты похож на героя фильмов ужасов.
Я опять удивился. Я никогда не думал о том, что могу кого-то испугать! Однако, посмотревшись в зеркало, понял, что мой вид действительно напугает кого угодно. Я стал еще бледнее, чем обычно, из-за того, что не пил человеческую кровь. А грязный костюм делал меня похожим на привидение. Я твердо решил завтра же раздобыть себе новую одежду.
Представление началось ровно в одиннадцать вечера. Я не ожидал, что придет много народа — мы ведь расположились не в городе, а посреди леса, к тому же у нас почти не было времени, чтобы раздать флаеры и продать билеты, — но оказалось, что все места заняты.
— Откуда они приехали? — спросил я шепотом Эвру, когда мы смотрели, как мистер Длинноут объявляет номер с Человеком-Волком.
— Отовсюду, — тихо ответил он. — Люди всегда знают, когда мы даем очередное представление. Да и мистер Длинноут, хоть и сообщил нам об этом сегодня утром, наверняка знал о нынешнем представлении еще тогда, когда мы разбили здесь лагерь.
Я смотрел представление из-за кулис, но оно понравилось мне еще больше, чем в первый раз — теперь я знал всех артистов и чувствовал себя членом этой огромной семьи.
После Человека-Волка выступил Ганс Золотые Руки, а после него — Голодный Рамус. Потом был объявлен первый антракт. Во втором отделении на сцену вышел мистер Длинноут. Он стал метаться по сцене — исчезал без следа в одном месте, а появлялся совсем в другом. Потом выступила Труска. После нее был наш номер.
В зрительном зале было темно, но, будучи полувампиром, я неплохо видел в темноте и потому заметил среди зрителей Сэма и Р. В. Они очень удивились, увидев меня, но хлопали громче других. Мне пришлось подавить улыбку, так как мистер Джутинг попросил меня выглядеть несчастным и мрачным, чтобы напугать публику.
Я отошел в сторон, а мистер Джутинг рассказал зрителям о том, как опасна мадам Окта. Потом я открыл дверцу клетки, а помощник вывел на сцену козу.
Когда коза подохла от смертельного укуса мадам Окты, в зале кто-то громко и гневно ахнул.
Это был Р. В. И я вдруг понял, что не надо было его приглашать на представление — я и забыл, как он любит животных, — но теперь было уже слишком поздно.
Когда пришла моя очередь играть на флейте и отдавать приказы мадам Окте, я заволновался, почувствовав, что взгляды зрителей устремлены прямо на меня. Я еще никогда не выступал на сцене и поэтому испугался, что губы не будут слушаться или я забуду нужную мелодию. Однако, заиграв и послав первый приказ мадам Окте, я сразу успокоился.
Когда паучиха стала плести паутину на губах мистера Джутинга, я вдруг подумал о том, что мог бы сейчас навсегда избавиться от вампира.
Ведь я мог заставить мадам Окту укусить его.
Я занервничал. Мне не раз приходила в голову мысль убить вампира, но я никогда всерьез не намеревался сделать это, да и размышлял я об этом еще до того, как мы пришли в цирк уродов. И вот теперь его жизнь оказалась в моих руках. И достаточно было чуть-чуть «ошибиться». Я мог бы, потом сказать, что все произошло случайно. Никто не сумел бы доказать обратное.
Я смотрел, как мадам Окта бегает туда-сюда, вверх-вниз, а ее жвала поблескивают в свете свечей. От этих свечей шел невыносимый жар. Пот лил с меня в три ручья. Мне подумалось, что я мог бы сказать: пальцы у меня стали потными и поэтому я ошибся.
Паучиха сплела паутину между губ мистера Джутинга. Он стоял, опустив руки. Он не успеет помешать ей. Один неверный звук — и все кончено. Одна неправильная нота — и мысленная связь между мной и паучихой прервется, и тогда…
Я не стал его убивать. Доиграл мелодию как положено. Не знаю, почему я пощадил вампира. Может, потому, что мистер Длинноут наверняка бы узнал, что это я убил его. Может, потому, что мистер Джутинг был мне еще нужен — иначе меня никто не сможет научить всему, что связано с жизнью вампиров. А может, потому, что я не хотел становиться убийцей.
А может быть, все дело в том, что мне начал нравиться мистер Джутинг. Ведь именно он привел меня в цирк уродов и позволил выступить вместе с ним. Без него я бы не познакомился с Эврой и Сэмом. Он был добр ко мне — как могут быть добры вампиры.
Одним словом, я не позволил мадам Окте укусить своего хозяина. Номер закончился, мы поклонились и ушли за кулисы.
— Ты хотел меня убить, — тихо сказал мистер Джутинг.
— Что вы говорите?! — притворно удивился я.
— Ты сам все прекрасно знаешь, — сказал он и немного помолчал. — У тебя ничего бы не получилось. Прежде чем выходить на сцену, я смыл яд у нее со жвал. Остатки яда ушли на козу.
— Значит, вы меня проверяли? — Я пристально посмотрел на него, и во мне вновь вспыхнула ненависть к вампиру. — Я думал, вы хотите меня порадовать, а на самом деле вы всего лишь устроили мне гадкую проверку!
Он помрачнел.
— Мне нужно было узнать наверняка. Выяснить, могу ли я на тебя положиться.
— Тогда послушайте меня! — воскликнул я, встав на цыпочки, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Ваша проверка ничего не дала. На этот раз я вас пощадил, но, если мне когда-нибудь снова представится такой шанс, я вас убью!
Не сказав больше ни слова, я выбежал из шатра. Я слишком расстроился и не хотел смотреть ни на Неуязвимого Кормака, ни на то, чем закончится представление. Я чувствовал себя преданным, хотя в глубине души знал, что у мистера Джутинга были причины на эту проверку.
ГЛАВА 19
На следующее утро я был все еще расстроен.
Эвра допытывался у меня, в чем дело, но я не мог ему сказать правду. Не хотелось, чтобы он узнал о том, что я намеревался убить мистера Джутинга.
Эвра сказал, что после представления встретился с Сэмом и Р. В.
— Сэму очень понравилось, — сообщил Эвра. — Особенно Неуязвимый Кормак. Зря ты не остался посмотреть его номер. Когда он отпилил себе ноги…
— Ничего, посмотрю в следующий раз, — сказал я. — А как Р. В.?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
