— Так угрожали мне не они, — горько усмехнулась я. — Решение приняли они, а не Алисия. Вы же не знаете, как она отнесется к тому, что я сбежала из тюрьмы.
— Но-но, леди Марион! Вы не сбежали. Вас нагло похитили злые преступники-нарушители. Мы с Блейком, то есть, — рассмеялся Глен, а потом добавил: — Алисия рада, что вы сбежали. Да и ее угрозы оставались только угрозами. Рассказать, почему?
Рассказ был прост, но многое прояснил. Алисия, пусть и подозревала меня, но не поддерживала радикальные меры: никаких тюрем, допросов, казни и прочего. А вот ее мужья — Эрон и Иштон — хотели побыстрее избавиться от меня. Дело не в личном отношении, а в чрезмерной обеспокоенности состоянием Алисии. Не сказать, что безосновательно: Алисия переносила беременность очень трудно, а лекари толком не могли ей помочь. Потому то, что я могла быть шпионкой Остеона и навредить ей, вызывало закономерную тревогу.
Но именно по причине беременности Алисия смогла настоять на том, чтобы меня не трогали. Правда, у ее мужей было условие — пока не произойдет какой-нибудь инцидент с моим участием. Когда Алисию попытались отравить, а я оказалось одной из подозреваемых, то меня с облегчением отправили в тюрьму.
— Не сходится, — вздохнула я. — Если инициаторами были мужья, то почему ко мне в тюрьму приходила Алисия и угрожала?
— Боюсь, если бы пришли Эрон или Иштон, то все не закончилось бы угрозами. Нет, с Иштоном, в принципе, тоже не зашло бы дальше запугивания, но вот Эрон... — Глен на секунду задумался, а потом сказал: — Он не очень хорошо себя контролирует, когда дело касается безопасности Алисии.
— Но разве в комнате я встретила не Эрона? И осталась вполне себе цела, так что не могу сказать, что тот плохо себя контролировал, — заметила я.
Звонкий смех Глена заполнил комнату:
— Он растерялся. С ним за всю его жизнь никто и никогда не разговаривал в таком тоне. Даже родители или Алисия, к которой он прислушивается. А касательно угроз Алисии. Это была обычная проверка. Будь Алисия недостаточно убедительна, то ее тут же заменил Эрон или Иштон, так что ей пришлось быть такой... суровой. Если бы ты была шпионкой, то либо попробовала связаться с кем-то из Остеона, либо тебе помогли бы бежать. Очень сомневаюсь, что тебя бы оставили в качестве разменной монеты. Разумеется, если бы ты действительно добывала сведения для Остеона, повторюсь.
— Если это была проверка, то зачем вы меня спасали? — спросила я, пытаясь по кусочкам восстановить картину происходящего.
— Потому что Блейк не смог прожить вечер без твоего лица?
— Потому что Глен перестраховщик и паникер?
Мои мужья взглянули друг на друга так, словно были кровными врагами, а не друзьями, который выболтали тайну.
— Может, вы подеретесь попозже? — робко предложила я. — В каком-нибудь другом месте, а не в доме посреди пропасти? Или хотя бы после того, как вы мне все расскажете. Очень хочу узнать, почему вы разрушили вполне логичный план Алисии и ее мужей, — я робко улыбнулась.
— Потому что мы ничего о нем не знали, — ответил Блейк.
— Но...
— Что но?
— Я думала, что вы с Алисией ... друзья, — тут же подобрала я верное слово. — Поэтому она обязательно поделится с вами своими планами.
— Видите ли, леди Марион, какие бы хорошие отношения между нами не были, все же наше положение сильно разниться, — сказал Глен.
— Но разве положение так важно, когда есть крепкие родственные узы? — удивилась я. — Разве Эрон и Иштон не ваши родственники?
— Родственники, но их положение не оставляет им выбора, — ответил Блейк, который до этого молча слушал нашу беседу с Гленом. — Быть королем — это не просто титул, это образ жизни. И приходится ему соответствовать.
— Постойте...Вы хотите сказать, что Эрон и Иштон — короли? А Алисия...
— Верно, королева Далерии, — усмехнулся Глен.
— А сказать раньше вы не могли? — побледнела я.
— Когда раньше?
— До того, как я умудрилась нахамить королю и выгнать его из спальни королевы!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 17
Мы вернулись домой спустя половину дня, когда Глен заверил не только меня, но и Блейка, что короли не додумаются ворваться в поместье моих мужей, чтобы снова отправить меня в камеру. И угрожать мне казнью и тюремным заключением больше не планируют.
Хотя больше, чем прямые угрозы, меня пугал возможный гнев на бесцеремонное обращение. Как показывала история и практика, короли — очень обидчивые существа. Даже пара неправильно подобранных слов могла привести к войне, а уж попытка выгнать из спальни жены...
Сидя в гостиной, мы обсуждали дальнейший план. Точнее, Глен и Блейк уговаривали меня отправиться завтра во дворец, чтобы короли официально сняли меня обвинения. Я в который раз передернула плечами, слушая заверения Глена о том, что короли Далерии — Иштон и Эрон — не слишком обижаются на неформальное обращение и не похожи на высокомерных и глупых правителей некоторых стран. По крайне мере, в определенных ситуациях они логичны и последовательны.
— И вы уверены, что мою ситуацию можно отнести к этой определенной, когда короли стерпят подобное отношение? — спросила я, откидываясь на мягкую спинку кресла. Мебель в гостиной была отличного качества, куда лучшего, чем можно было достать в Остеоне даже за большие деньги. Да и магические светильники приятнее привычных факелов: не чадят и прекрасно разгоняют вечернюю темноту.
— Леди Марион, клянусь, что вам больше ничего не угрожает! Никто не отправит единственного лекаря, способного лечить Алисию, в тюрьму, — заверял меня Глен.
— А откуда вы знаете, что способного? Откуда уверенность, что я помогла Алисии, ведь ваши лекари не могут лечить на таком уровне, разве нет?
— Но они могут определять состояние человека. Возможно, медицина у нас сейчас не на уровне Остеона, но магическая диагностика хороша, — мягко сказал Глен. — Хотите, я завтра с вами съезжу во дворец? Побуду гарантом ненападения и защиты? Я ведь родственник королей, потому могу стать вашим щитом, если хотите.
— Эффективнее будет, если с Марион поеду я, — возразил Блейк. — Мы всегда можем быстро убежать в наш домик.
— Я все равно не понимаю, почему я должна идти во дворец, — вздохнула я. — На моем присутствии ведь не настаивают, верно? Так не лучше ли подождать, пока короли определятся с решением?
— Они уже определились. Марион, вы единственная, кто на данный момент смог помочь Алисии во время этого... приступа. Наши лекари вообще не понимали, что с ней, как нужно действовать. Поэтому сейчас вы человек, о чьей безопасности будут печься больше, чем о жизни всех верных подданных вместе взятых, — устало ответил Глен. — Я не знаю, как убедить вас, что в Далерии вы в безопасности.
Мое упрямство и мой страх наверняка раздражали его. По логике он прав, но из-за моего опыта мне было трудно поверить, что монархи будут снисходительны.
— В безопасности, да? — вдруг зацепилась я за слова Глена. — Могу я спросить кое о чем насчет брака и связей?
— Разумеется, — ответил Глен. — Любые вопросы, мы с Блейком постараемся ответить как можно подробнее.
— Если я правильно понимаю, то брак в Далерии скрепляется невидимыми магическими узами, которые невозможно разорвать? То есть, как мне говорила Алисия, до потверждения брака их еще можно убрать, а вот после... кхм... первой брачной ночи, если я верно поняла, эти узы становятся нерушимыми? Да? И если кто-то умирает, то обрекает двух людей из тройственного союза на вечное одиночество?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да, почти верно. Если умирает девушка, то двух ее мужей ждет вечное одиночество, — ответил Блейк. — Леди Марион, вы хотите консуммировать наш брак, чтобы быть уверенной в собственной безопасности, зная, что правители Далерии не позволят своему родственнику пройти через подобное?
Я молчала. Как-то совсем нехорошо звучали слова Блейка. Словно я собираюсь воспользоваться своими мужьями как вещью, не считаясь с их чувствами. Я нахмурилась, ведь имела ввиду совершенно другое! Я всего лишь хотела уменьшить давление внешних обстоятельств, а не сказать, что буду спать с мужьями только потому, что это обеспечит мою безопасность.
