Maксон кивнул ему перед тем, как повернулся к Августу. - Это то, на что мне потребуется время, чтобы подумать. Возможно, я могу обеспечить вам тренировки, но я не могу вооружить вас. Даже если бы я был уверен в ваших намерениях, и если есть хоть какая-либо связь между нами, я не могу себе представить, что сделал бы мой отец.
Недолго думая, Maксон размял мышцы на его спине. Мне показалось, что возможно он делал это много раз, я знала его, только я не поняла значение. Даже сейчас, он был сверхосведомлен о своей тайне.
- Верно. На самом деле, Вы должны, вероятно, уже уезжать. Я доставлю известие Вам, как только у нас будет больше информации, но на данный момент это выглядит довольно таки хорошо. Ну, так хорошо, как мы можем надеяться.
Август передал Maксону записку. - У нас есть один стационарный телефон. Вы можете позвонить, если что-то срочное. Майк здесь лучше всех, по части тех вещей.
Август указал на парня, который за все время не произнес ни звука. Он прикусил губу и сделал нам небольшой кивок. Что-то в его позе показывало, что он был застенчив и рвущийся в бой одновременно.
- Очень хорошо. Я использую это осмотрительно, - Максон положил записку в карман. - Я выйду на связь в ближайшее время. Он встал и я последовала его примеру, взглянув на Джорджию.
Она обогнула стол, подходя ко мне. - Береги себя по возвращению. И этот номер и для тебя тоже, ты знаешь.
-Спасибо.
Я быстро обняла ее и направилась к Максону, Аспену и офицеру Эйвери. Я бросила последний взгляд на наших странных друзей, прежде чем дверь закрылась и была заперта позади нас.
-Отойдите от грузовика, - сказал Аспен.
Я обернулась, что бы посмотреть, что он имеет ввиду, потому что мы еще не подошли к нему.
Потом я увидела, что Аспен говорил не со мной. Кучка людей окружили автомобиль. У одного из них в руках был ключ, он глядел так, как будто собирался попытаться украсть шины. Еще двое были сзади, пытаясь открыть металлические двери.
- Просто дайте нам еду и мы уйдем, - сказал один. Он выглядел моложе большинства других, может быть, лет Аспена. Его голос был холодным и отчаянным.
Я не заметила будучи во дворце, что грузовик, в который мы заскочили, имел массивную эмблему Иллеа сбоку. Когда я стояла там, глядя на небольшую толпу изможденных мужчин, это выглядело невероятно глупой оплошностью. И хотя Maксон и я не были одеты в обычные наши наряды,это не очень нам поможет, если кто-нибудь приблизится. Хотя я не имела представления, что делать в первую очередь, я хотела иметь оружие.
- Там нет еды, - спокойно произнес Аспен. - А если бы и была, вы б ее не получили.
- Как хорошо они обучают своих марионеток, - отметил еще один человек. Когда он весело улыбнулся нам, я заметила, что некоторые из его зубов пропали без вести.
- Кем ты был, прежде чем они превратили Вас в это?
- Отойдите от грузовика, - приказал Аспен.
- Ты не мог быть Двойкой или Тройкой, ты бы откупился. Так как же, человечишка, кем ты был? - издевался беззубый мужчина, приближаясь.
- Назад. Прочь, - Аспен выставил руку перед собой, потянувшись другой к бедру.
Мужчина остановился, качая головой.
- Ты не знаешь, с кем связался, мальчик.
- Подожди! - сказал кто-то. - Это она. Это одна из девушек.
Я обернулась на голос, выдавая себя.
- Взять её! - сказал один молодой человек.
Я не успела даже подумать, как Максон дернул меня назад. Я видела, как в тумане, что Аспен и офицер Эйвери достали свои пистолеты, и тут сильные руки Максона отвернули мою голову от этого зрелища. Я отходила в сторону спотыкаясь, стараясь не отстать, пока Аспен и Эйвери держали в страхе мужчин. Быстро, Максон и я оказались в тупике у кирпичной стены, в ловушке.
- Я не хочу убивать тебя, - сказал Аспен. - Уходи.Сейчас!
Беззубый мужчина мрачно усмехнулся, поднял перед собой руки, как будто не имел ввиду ничего плохого. Быстрым движением, таким что я почти не заметила его, он опустил руку вниз и достал свой пистолет. Аспен выстрелил, в ответ раздались выстрелы.
-Давай, Америка, - быстро сказал Максон.
Куда двигаться? - думала я, мое сердце колотилось от ужаса.
Я посмотрела на него и увидела, что он сцепил пальцы вместе, делая опору для моей ноги. Внезапно сообразив, я поставила туфлю на его руки, и он подтолкнул меня. Я ухватилась за стену, удерживая равновесие. Достигнув вершины, я почувствовала непривычное возбуждение в моих руках, когда я переползла.
Я не обращала внимание на это, когда перекинула свое тело через выступ, опускаясь так низко, как только могла, прежде чем свалиться на бетон. Я упала на бок, несомненно повредив мое бедро или ногу; но Maксон приказал мне бежать в случае опасности, так что я так и сделала.
Я не знаю, почему предполагала, что он будет прямо позади меня, но когда достигла конца улицы, а его там не оказалось, то поняла, что некому было подтолкнуть его. В этот момент я заметила, что странное ощущение в моей руке начало гореть. Я посмотрела вниз, и в слабом свечении уличного фонаря, увидел что-то мокрое, поступающее из дыры в моем рукаве.
Меня подстрелили.
Меня подстрелили?
Там было оружие и я была там, но это кажется нереальным. Тем не менее, не было никаких сомнений, жгучая боль росла все больше каждую секунду. Я обхватил мою руку над раной, но стало еще хуже.
Я посмотрела вокруг. Город был безмолвным.
Конечно он был. Мы же были на улице после наступления комендантского часа. Я так привыкла к жизни во дворце, что забыла, что мир за его пределам затихает после одиннадцати.
Если бы мимо прошел офицер, меня отправили бы в тюрьму. И как я объяснялась бы перед королем? Как ты отговоришься от пулевого ранения, Америка?
Я начала двигаться, оставаясь в тени. Я понятия не имела куда идти. Я не знаю, хорошая ли идея попытаться вернуться во дворец. Даже если и так, я понятия не имела, как туда попасть.
Боже, меня лихорадит. Очень трудно собраться с мыслями. Я прошла мимо узкого переулка между двумя жилыми домами. Это дало мне понять, что я была не в лучшей части города. Обычно только Шестеркам и Семеркам приходилось ютиться в квартирах.
Мне было некуда идти, поэтому я пошла вниз по плохо освещенной аллее, прячась за частым рядом мусорных баков. Ночь была прохладной, но, после типично жаркого дня Анжелеса, от металлических контейнеров исходила жуткая вонь. Я чувствовала, что меня сейчас стошнит от этого запаха и боли.
Я оторвала правый рукав, чтобы не раздражать рану больше, чем нужно. Мои руки тряслись от страха или адреналина, и, когда я перевязывала руку, мне захотелось кричать. Я прикусывала губы, чтобы не дать крику выйти наружу, но даже так мое приглушенное хныканье вырывалось в ночь.
