Дриайю я нес на руках, не чувствуя веса. Астария косилась на свое изуродованное лицо и скрежетала зубами.
— Это надо исправить. Исправить. Слышишь, Рео? Я была одной из самых красивых. А теперь? Во что ты меня превратил?
— Ты сама себя в это превратила, — сухо ответил я.
— Ц.
Отдавать Дриайю даже без сознания тащить зомби я не хотел. Вдруг она все чувствует. А я ж, как бы, не изверг и вообще против пыток, грабежей, убийств и некромантии во всех проявлениях.
Несмотря на то, что мы прибавили хода, это не сильно нас спасало. Каменистая местность становилась все более непроходимой. Крутые склоны выматывали живых и калечили мертвых. Когда трупов осталось четверо, мне пришлось взять на себя один из мешков с золотом вдобавок к эльфийке на руках. Черт, может уже просто всосаться в нее и впитать знания?
Пару раз нам приходилось отбиваться от диких зверей. Какие-то горные козлы с хищными зубами порвали в клочья еще двух зомби. В ответ я попытался превратить в упырей козлов, но те просто разваливались в труху — их разум не выдерживал. Зато я после этих экспериментов целый час блеял на потеху собравшимся. Но хоть как-то вождь смог поднять боевой дух собравшимся.
На следующий день, к закату, мы увидели его — причаленный корабль.
Уставший, изнеможенный гном свалился прямо на каменистый берег:
— Всё, дальше без меня, хозяин. Если я здесь помру — воздвигнете мне монумент с кузнечным молотом в руках. Из черного гранита.
— Не драматизируй, гном, — поморщился Мрот.
* * *
На корабле осталось только несколько пиратов. Они сказали, что приплыли сюда только четыре дня назад. Чем ближе к горам, тем сильнее течение — поэтому перегруженный корабль еле шел. Сейчас лагерь обустраивается в трех часах хода отсюда, но что-то давно не были никаких вестей.
— Может что случилось, кэп.
Человек второпях провел нас окольными путями по козьим тропам. Я все хмурел и хмурел. Не могу представить, как в такой каменистой местности можно создать государство. Это не плодородные земли Диких Земель — это чертова каменная пустошь.
Нас встретили со всеми почестями — никак. Орки были заняты. Они стояли, грозно пялившись в ряды гномьих воителей, окруживших их. Сотни три-четыре облачённых в охуеть-не встать какие крутые завитушочные доспехи с не менее крутыми двусторонними секирами. Сразу видно — элита.
Нас заметили. Гномы никак не отреагировали, а вот облегчение со стороны эльфов я почувствовал. Орки же были расстроены, что я могу забрать добрую часть намечающегося веселья. Похоже, конфронтация происходит давно и уже дошла до точки кипения.
— Ну наконец-то и слава предкам, — помахал мне посохом с вороньими черепами Улук-Урай.
Развернувшиеся в мою сторону гномы молча расступились, открывая мне коридор к своим. Мы, не глядя в их сторону, прошли по нему, вливаясь в ряды соотечественников.
— Рассказывайте, — потребовал я, с облегчением скидывая с плеч мешок и укладывая Дриайю на землю.
— Гномы явились вчера, вождь, — подошел горец с друручником в руках. — Сказали, что не потерпят орков у своих земель. Первый шаман решил с ними договориться.
Шаман кивнул.
— Я сказал, что мы мирные и, во имя предков, платим чистым золотом за пребывание здесь.
Я вздернул бровь.
— Мы должны платить за то, что находимся на ничейной земле?
— Только поэтому мы еще живы, молодой вождь. Я сказал, что нужно подождать, когда наш вождь вернется с золотом.
— Ясно. Кто тут у них за главного? Веди к нему. Гурон, ты с нами.
Гном взвыл:
— Хозяин, не-е-ет. Устал, да и бескастовый я. Что от меня толку? Вон Бори лучше возьмите. Он на язык остер как гвоздь.
Подошедший гном с заплетенной в косичку бородой поклонился.
— Верно Гурон говорит, — похлопал он по спине застонавшего от такого обращения коллегу. — Я-то на язык ох остёр, хозяин. Знаешь, как остёр? Пойдем покажу.
Уверенный в своих силах гном пошел впереди всех, к колонне замурованных в латы полуросликов.
— Эй, главнарь! — крикнул он. — Выходи, толковать по-мужицки будем. Как гном с гномом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ряды воинов расступились, и к нам подошел охренеть какой широкий гном с седой бородой и лет под сто. Он весь сверкал драгоценностями и чувствую, что они не только украшения, но еще и заточены так, что весь доспех гнома — сплошное оружие.
— Явились значит-со, — хмыкнул старый гном. — Долго шатался ваш вождь. Где золото?
— Вон в мешках, — кивнул я за спину.
Гном сузил глаза, заглянул за мою спину.
— Шесть мешков. Вижу. Из вываренной кожи, вес выдержат хороший. Хм, три берковковеска где-то. Хм-м, хм-м…
Гном стал ковыряться пальцами в своей белоснежной бороде.
— Это вы банк человечий обчистили?
Бля. Ну да, додуматься не очень сложно. А за неделю нашего пути слухи разошлись далеко.
— Что за вздор! — возмутился Бори. — Что бы мы, честные Анаконды, да грабежом занимались, а? Ну-ка ты, Дарин, не кидайся такими обвинениями. А то получишь по башке чугунной. Нашли преступников тех, а?
Седобородный посмотрел на гнома:
— Говорят, что нет, Бори. А ты следи-ка как со старшими говоришь или я тебе бороду-то подкорочу.
Гном погрозил своим топором. Я увидел, как на его лезвие попало несколько седых волос, и они обрезались, не встретив сопротивления. Вот это дело! Вот это я понимаю — Топор с большой буквы.
— Дай мне такой же боевой топор и посмотрим кто кому подкоротит, — хмыкнул Бори. — Вот то-то же и оно. Золото наше. А кто там кого ограбил — не твоего ума дело. Мы тебе заплатим и работяг твоих наймем, понял? Щедро заплатим. Полторы нормы, как компенсацию… за всё.
Я хотел было возмутиться, но передумал, прощупав эмоции гномов. Они хоть и говорили по-братски, но напряжение между ними было огромным. Такое ощущение, что камни мира давили сейчас на мозги переговаривающихся. Похоже, влезать и правда не стоит. Тут свои терки, мне неведомые.
— Полторы от нормы, говоришь? И орков приютить? Это ты странно глаголешь, Бори. А что нам стоит сейчас вас порубить на кусочки, получить награду от воительского дома за ваши бескастовые и зеленые головы, да еще золото все забрать, а?
Бори немного замялся, и я решил вмешаться, пока Дарин не увидел слабину:
— Две причины, — показал я палец, и гном недовольно перевел на меня глаза. — Первая. Тут не только орки и бескастовые гномы. Но и люди, и эльфы.
— Азуры и головорезы? — фыркнул он. — Их народ только спасибо нам скажет. А вторая?
— Вторая — я.
Тишина.
— Ты, эльф?
— Да, я. Возможно вы и справитесь с нами, но клянусь светочем, прежде чем мы проиграем, я заберу с собой в могилу половину ваших бойцов.
Бори покраснел от напряжения, но промолчал.
Дарин крепче сжал секиру, на лице — зловещий оскал.
— Гномам грозишься, эльф? Страх совсем потерял, да? Можешь сказать еще что-нибудь, прежде чем умрешь?
Я выпустил из пор под одеждой четвертую часть своей багровой магии, направляя волну ментальной энергии в гнома. Тот дернулся, глаза округлились. У гнома оказался очень маленький сосуд души, поэтому я с трудом, но смог контролировать его речь. Полностью переселиться в него не смогу, и такая связь продлится недолго. Все-таки это не прямое окропление кровью.
Под удивленный взгляд своих воинов их лидер кинул свою секиру мне в ноги. В его глазах ужас.
— Ах, вы решили сдаться? — улыбнулся я, обнажая ряд заостренных зубов. — Вот только пленных мы не берем.
Взгляд ледяной ведьмы…
Глава 11. Золотая бригада
Было очень сложно не смотреть на гномов, но я смог. Пришлось даже подпрыгнуть под удивленные возгласы коротышек. Но зато я очертил вокруг нас ледяное препятствие. Давно понял, что, фокусируя взгляд, лёд можно выращивать прямо из воздуха. Это-то я и сделал. И теперь мы спрятаны в ледяной тюрьме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Гномы — самые немагические существа Варгарона, успешно компенсирующие это ремеслом. Их убивать я не собирался. Да и не смог бы. В их доспехи вставлены компактные нейтрализаторы магии в виде драгоценных камней.
