Волна адреналина прошла сквозь него, плотная, мощная, отчего его кровь вскипела в венах. Пот все еще рекой тек с него, оставляя заметную дорожку следов под ногами. Наверное, от него воняет. Ну и отлично. Никто к нему даже на метр не приблизится.
Он принюхивался… принюхивался… столько запахов, перемешавшихся между собой. Он различал каждый, продолжая принюхиваться… уловил намек на магию, и его шерсть, хоть и влажная и тяжелая, встала дыбом по позвоночнику. Магия равно ведьмы, а ведьмы горячо ненавидели Мэри Энн.
Ковен мог жить здесь, не зная о затесавшемся среди них Опустошителе. Или ковен мог преследовать ее.
Он принюхивался, принюхивался… попалась. Его сердце начало биться быстрее и яростнее. Мэри Энн. Ее запах не просто не исчез, он только усилился. Видимо, она прошла здесь несколько раз… и совсем недавно. Зачем? Столкнулась ли она с ведьмами? Если так, то высосала ли она магию из них, или они схватили ее? Или хуже?
Он изучал местность. Бутики с одеждой, гастрономы, кафе, кофейни. Неподалеку возвышался холм, освещенный множеством ламп, с пожелтевшей травой и зданием, тянущимся ввысь. Старое, из коричневого камня, с шатровыми крышами и бетонными ступенями. Библиотека.
Бинго. Обитель Мэри Энн.
Райли сократил дистанцию и поднялся по ступенькам. Сейчас нерабочее время, а значит здание опустело на ночь. Он обернулся, принюхиваясь. О, да. Сладкий запах Мэри Энн пропитал воздух.
Она была здесь много раз. В своих исследованиях, как велит ей сердце.
Что она изучала? Опустошителей? От одной только мысли у него скрутился живот, словно в него добавили ведро кислоты. Выслеживать по бумагам тот еще геморрой, и да, ведьмы это делали. А кто нет? Они нападут на нее — если еще этого не сделали — быстрее, чем она успеет скрестить пальцы и загадать желание попасть домой.
Нюх, нюх. Он нахмурился. Он также учуял запах чего-то… кого-то знакомого. Темный, немного цитрусовый. Знакомый, да, но не настолько, чтобы сразу назвать имя.
Вдруг Райли совсем потерял запах. Дым сигарет клубился в воздухе, перебивая все остальное. Он зарычал, низко и гортанно. Как же его бесила эта хрень. Как только он найдет ее источник, он…
Какой-то неопрятный тип с бутылкой виски сидел за одной из колонн, дым змеился вокруг него.
— Сюда, песик, песик, — едва ворочает языком.
«Серьезно?» — Райли еще раз зарычал на пьяницу.
В ответ пьяное фырканье.
— Так ты у нас не хороший мальчик, а?
«Чувак, тебе повезло, что я не собираюсь писать на тебя», — Райли обнажил свои острые клыки и развернулся. Позади него видно торговый ряд, с которого только что ушел, и даже больше: старые квартиры, полуразвалившиеся дома и места преступлений. Полиция уже выехала с мигалками. А дальше было видно центр Талсы — огни города, многоэтажки, из стекла и металла.
Мэри Энн бы не ушла бы так далеко от библиотеки, даже чтобы затеряться в толпе. Во-первых, не смогла бы себе позволить, а во-вторых, информация была ее наркотиком, и она не могла оставаться вдали от ее источника — мало ли, пришла бы в голову идея и нужно вколоть новую дозу. Так вот. «Дешевый мотель, я иду к тебе», — Райли рысью помчался от библиотеки, все время прислушиваясь к запахам, пока не уловил нужный след. Там! Предвкушение охватило его, и он ускорился.
Когда он ее найдет, то первым делом встряхнет хорошенько. Вторым — поцелует. Третьим — опять встряхнет. Четвертым — опять поцелует.
Похоже, вырисовывалась тенденция.
Из-за нее он состарился лет на сто, наверное. И ни хрена не благодарен за это! Перевертыши не живут вечно, но у них была долгая, долгая жизнь, и он хотел прожить каждое ее мгновение.
Его родители умерли раньше срока, о многом сожалея. Он такой судьбы себе не желал. Конечно, они умерли во время налета фейри, а не из-за одной человеческой девчонки, от которой он совсем потерял голову.
Фейри, черт их подери. Вечно у них что-то типа комплекса бога — устраивают массовую расправу над остальными сверхъестественными расами, прикрываясь спасением людей, хотя правда была в том, что они просто хотели оставаться самыми могущественными созданиями на районе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ну как Влад, воспитавший Райли. Которому Райли всегда служил.
Пока Эйден не забрал корону. Тогда Райли стал верен ему, и даже когда потом выяснилось, что Влад еще жив, Райли не предал Эйдена.
Связь уже была сформирована.
Впрочем, этот новый Эйден… Что-то с ним было не так, и это что-то Райли совсем не нравилось. Он не знал, что именно. Но все же он не предаст своего нового короля. Как только Мэри Энн будет надежно спрятана под охраной, он поможет Эйдену раскрыть свою прошлую личность. Как-нибудь.
Запах магии усилился, и Райли замедлился. Он пристально присматривался, взглядом пронзая цвета, прорезая тени. По ту сторону улицы он заметил два характерных светящихся пятна. Одно металлически золотое, другое — коричневато-золотое.
Магия.
Ну приветики, наставница и ученица.
Его уши дергались, пока он прислушивался к разговорам вокруг — даже к тем, что за много миль от него, или внутри зданий — отметая пустую болтовню, сосредоточиться на нужном, сосредоточиться…
— …ударить сейчас, пока она беззащитна.
Он узнал этот голос. Мария. Ведьма. Глава ковена, прибывшего в Кроссроудс.
— Знаю. Но ведь у нее защитные символы, — и этот голос он также узнал.
Дженнифер. Тоже ведьма. Учится еще.
— Нам нужно тщательно продумать нападение. Нельзя, чтобы эти символы спасли ее.
Мэри Энн была сейчас защищена от смерти от физических ран и от контроля разума. Чтобы обойти и то, и другое, ведьмы должны будут… что? Нанести ущерб психическому здоровью своими фокусами? Он не был уверен, как они смогут это провернуть.
Сколько их еще здесь? Они уже видели Мэри Энн? Они явно не нападали на нее. С намерением докопаться до правды, он подобрался ближе к ним.
— И с парнем тоже надо будет разобраться, — сказала Мария на выдохе.
Каким парнем? Это они о нем? Или еще о ком-то? В нем вспыхнула ревность.
— Он же ничего такого не сделал, — возразила Дженнифер.
— Неважно. Он силен. Может стать проблемой, — ответила Мария.
«Силен» могло относиться как к Эйдену, так и к самому Райли.
Однако часть про «ничего такого не сделал» исключала обоих. Ревность Райли расправила острые крылышки и пронеслась по всему его телу.
А Мария тем временем продолжила:
— Риск слишком велик. Мы можем сильно пострадать, если он придет за нами. Особенно, если он решит помочь тому новому королю. И поскольку в Эйдене застрял Тайсон…
— Знаю, — в голове Дженнифер слышался страх.
Тайсон? Одна из душ ПС? Перед смертью.
Райли мысленно сделал себе пометку сказать Эйдену и посмотреть, вдруг имя всколыхнет воспоминания в душе. Он остановился у главного входа в квартирный дом. Ну, один из этих, полуразрушенных. Ведьмы были там, их ауры чуть ли не трещали за кирпичными стенами. Ему страстно хотелось ворваться внутрь, разорвать зубами этих носительниц магии на сотню лоскутков и тщательное разжевать за то, что посмели угрожать Мэри Энн. Им надо преподать этот урок. Но у него не было защитных символов — на волчьей шкуре они не держатся. Ведьмы могут наложить тысячу разных заклинаний — смерть, разрушение, боль — и он ничего не сможет с этим поделать.
Вот почему волки никогда не выступали против ведьм, не вооружившись поддержкой вампиров.
Рычание вырвалось из него. Он терпеть не мог отказываться от боя, но ему пришлось. Он поплелся обратно в тень и заметил мотель через дорогу — в нем четыре мощные ауры. Они трещат, сверкают, закручиваются во все радуги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Фейри.
Они тоже здесь были. Страх охватил его. Он дергал ушами, чтобы уловить их разговор.
— …добраться до нее раньше ведьм, — говорил чей-то голос. Женский. Возможно, Брендал — фейри, которая пыталась контролировать разум Эйдена, чтобы он делал то, что она говорила. Принцесса, волевая сестра мертвого, призрачного Томаса. — Она моя.
