бойца Плетнева, приказал ему подобрать десять человек, зайти с фланга к противнику и уничтожить там огневые точки.
Плетнев ушел выполнять приказание. Через 30–40 минут замолкла стрельба автоматов. А через час вернулся Плетнев и передал мне три финских автомата, сказав:
— Уничтожены три снайпера.
Как же он действовал? Об этом мне рассказали бойцы, которые ходили вместе с ним. Плетнев заметил, где вел стрельбу автоматчик, и с тыльной стороны бесшумно подполз к нему. А в это время остальные бойцы залегли по обеим сторонам на случай тревоги. Добравшись к автоматчику, Плетнев покончил с ним ударом приклада по голове. Точно так же были уничтожены без шума еще два автоматчика.
Утром я отдал приказ об атаке. Ползли расчлененно. Плетнев выдвинулся вперед и, обнаружив огневую точку противника, стал подползать к ней. Но финский снайпер, залегший за срубленной снарядом сосной, ранил в живот Плетнева. Плетнев все же двигался вперед. Снайпер выстрелил еще раз, и вторая пуля пробила отважному бойцу ключицу. В это время многие бойцы заметили, как несколько белофиннов подползли к Плетневу и стали колоть его штыками.
Тут началась наша неудержимая атака. Мы набросились на озверевших врагов и усеяли высоту их трупами.
В траншеях были захвачены десятки тысяч патронов, много винтовок и автоматов.
…Невдалеке от поля боя в братской могиле мы похоронили Плетнева и других боевых товарищей, отдавших жизнь за социалистическую Родину.
Имя Плетнева, которому посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, будет вечно жить в сердцах бойцов-лыжников, беспощадно громивших врага.
Майор С. Гудзюк
Батальон лыжников
Под Выборг, на передовые линии прибыл лыжный батальон. В штаб явился командир батальона капитан Власов с рапортом.
Пожимая ему руку, командир части сказал:
— Тут есть тов. Гудзюк из вашей академии. Знаете его?
Я подошел к Власову.
— Нет, как-то не приходилось встречаться, — сказал он, внимательно рассматривая меня и улыбаясь. — Слушателей-то ведь у нас в академии много.
Мы познакомились.
На меня капитан Власов произвел хорошее впечатление. Чувствовалось лишь в нем какое-то ненужное ухарство, и эта черта в его характере вызывала беспокойство.
— Ребята у меня, как на подбор, — сказал он, — в один момент наложим финнам.
— Я в этом не сомневаюсь, — ответил я. — Надо только не забывать одного правила: тем полнее победа, чем меньше потерь.
Мы вышли из штаба, чтобы осмотреть его лыжный батальон. Он был сформирован из добровольцев: ленинградских рабочих и студентов-спортсменов. Народ все это был молодой, задорный, крепкий и развитой. Вооружены они были тоже превосходно: винтовками-полуавтоматами, ручными гранатами, легкими и станковыми пулеметами; на бойцах были белые брезентовые брюки, курточки и шлемы, обшитые белой материей.
— С такими людьми можно многое сделать, — сказал мне секретарь партбюро батальона Назаров, — конечно, если руководить ими умело.
К моменту прибытия батальона на фронт основная полоса укреплений в районе Кархулы была прорвана, и наши части вели бои на промежуточном оборонительном финском рубеже в районе станции Сомме, в 10–12 километрах от Выборга. Лыжный батальон получил задание: прорваться через острова на Выборг и этим оказать содействие нашим частям, наступавшим вдоль оси Приморского шоссе.
Капитан Власов выступил с батальоном в указанном направлении, и больше я его не видел. Первой нашей встрече суждено было оказаться и последней. О боевых делах лыжного батальона нам уже потом рассказали его бойцы. 21 февраля батальон прорвался сквозь фронт финнов и занял острова Питкя-саари и Ласи-саари. Это был замечательный маневр, который ставил под угрозу: справа укрепленный мыс, слева город Тронгсунд и остров Раван-саари. Опасность для врага была настолько велика, что финское командование бросило против отважных советских лыжников намного превосходящие силы. Лыжники проявили большую смелость и выдержку. Они наносили большой урон врагу. Но силы были неравны. Капитан Власов человек был храбрый, он заставлял бойцов заниматься спортом, прыжками на лыжах, учил их лазить по деревьям, как это делали финские «кукушки». Но чего недоставало Власову — это осторожности, так необходимой на войне: батальон его мало применялся к местности, бойцы ходили в рост — все это приводило к ненужным жертвам. И одной из первых жертв пал сам капитан Власов. 23 февраля он отправился в разведку, — чего, как командир, не имел права делать, и был убит. Бойцы похоронили своего командира с подобающей честью. Командование батальоном принял секретарь партбюро тов. Назаров (комиссар тов. Рябцев был ранен).
Бойцы продолжали отбивать атаки наседавших со всех сторон шюцкоровцев, проявляя поистине образцы храбрости. Боец Живолуп, спускаясь с горы на лыжах, влетел в строй двух десятков финских солдат. Сделал это Живолуп нечаянно, но не растерялся. В правой руке у него был автомат-пистолет. Не дав врагам даже разобраться, в чем дело, Живолуп сразу очутился за офицером, шедшим впереди солдат, наставил ему в затылок оружие и негромко приказал:
— Бегом вперед и не оглядываться, иначе влеплю пулю.
На виду у целого взвода финнов Живолуп погнал в плен их офицера, бывшего при полном вооружении. Когда солдаты опомнились, то все же не рискнули стрелять по Живолупу, очевидно, опасаясь попасть в своего начальника; не стали они и преследовать его на лыжах из опасения попасть в руки красноармейцев. А может быть, и не было у них большой охоты выручать своего офицера.
На озере Ласи-саари группа из трех наших лыжников отбилась от своей роты, заблудившись среди незнакомых кустарников. Отстреливаясь, она израсходовала все патроны. Финны подошли вплотную.
Тогда один из лыжников взорвал ручной гранатой и себя и нескольких финнов.
Подошедшие на выручку красноармейцы спасли одного из уцелевших там бойцов.
Батальон сумел пробиться к своим. 26 февраля он вышел из окружения.
Когда лыжники возвратились из своей экспедиции, меня вызвал к себе командир части.
— Капитан, вы умеете ходить на лыжах? — спросил он меня. Мне как раз тогда нездоровилось, но я не подал и вида, заявив, что на лыжах ходить умею.
— Отлично, — сказал он. — Как вам известно, наши части продвигаются на Выборг. Город вскоре должен быть взят.
— Я готов служить Родине. Что прикажете делать?
— Примите командование над лыжным батальоном. Ваша задача — прорваться в город в районе «Маслобаки», — командир части показал по карте. — Я дам вашему батальону пополнение из добровольцев и танки. Главное, капитан, не забывайте в походе о разведке и охранении. Храбрость хороша тогда, когда она осмотрительна, и лучший командир тот, у которого все рассчитано — в этом успех.
28 февраля, в 16 часов, я собрал добровольцев и направился с ними в Алясоми. Здесь я объявил лыжникам, что я назначен командиром их батальона, а тов. Назаров
