И, ни с князем Дэ Ваном, состояния войны между нашими странами не объявлено. Мы лишь помогаем этим странам вернуть настоящую независимость, убрав оттуда японских колонизаторов. И не собираемся ничего менять в их внутреннем укладе. А товарищу Меркулову будут даны соответствующие указания ни в коем случае не вмешиваться в деятельность признанных нами правительств. Если что-то ему будет непонятно, то укажите ему как старший товарищ на тонкости политического момента, которым необходимо соответствовать. И еще одно — всех белогвардейцев, проживающих по линии КВЖД и эмигрантов, наших бывших соотечественников, не подвергать арестам и репрессиям. Всем офицерам и красноармейцам в разговорах с ними показывать доброжелательность. Виновными считать только тех, кто служил японцам, нашему врагу — но по каждому случаю провести разбирательство вместе с маньчжурскими властями. И еще одно — китайскую границу с Маньчжурией и Внутренней Монголией не переходить до получения от нас соответствующих указаний.
Вот теперь все стало на свои места — Сталин четко указал, что «советизации» Маньчжурии и Внутренней Монголии пока проводиться не будет. Наоборот, требуется выполнять все политические формальности, причем скрупулезно, раз разрешено унять при необходимости рвение первого заместителя наркома НКВД, государственного комиссара госбезопасности 2-го ранга Меркулова. Видимо, в Москве в последнее время серьезно изменили планы по отношению к «товарищу Мао» и гоминьдану…
Советские войска вступили в Харбин — в далеком 1945 году самый многоязычный город, что вообще абсолютно не свойственно современному Китаю. Да и многие местные жители тогда являлись отнюдь не китайцами…
Глава 21
— Мы потеряли половину вылетевшей авиагруппы, сейчас на взлет пойдут все самолеты, что остались. Позвольте мне повести их в бой.
— Я хорошо понимаю вас, Футида, но вы полетите без бомб — ваша задача скоординировать атаку ударных групп, и сфотографировать результаты. Истребители с «Рюдзе» вам в прикрытие — мы должны точно знать, какие потери нанесены американскому флоту. Но не только это — установите максимально точно, какие у Гуадалканала вражеские корабли, тип и количество. Ночью к острову подойдут линкоры адмирала Ямамото, они прикроют как высадку десанта, так и дадут бой, если американцы решатся на генеральное сражение. И постарайтесь определить их повреждения. Это очень важно, Футида, так что постарайтесь вернуться живым, мы и так многих потеряли сегодня, и еще не потопили ни одного вражеского авианосца.
Вице-адмирал Одзава был мрачен, как никогда — сражение за Гуадалканал приобрело неожиданно ожесточенный характер. Дело в том, что американцы ввели четыре быстроходных ударных авианосца, то есть выставили все, что у них были на Тихом океане.
— Мы ведь рассчитывали всего на пару авианосцев, а их тут вся четверка, Футида. Гэйдзины намерены нам дать генеральное сражение, раз ввели в действия свои главные силы. Что ж — тем лучше, там лучше, мы можем закончить эту войну сегодня, и они попросят мира. Мне не нужна ваша смерть — она будет преждевременной, а нам нужно победить.
Одзава представил, в какой яростной радости пребывает сейчас на своем флагманском «Ямато» командующий «Объединенным Флотом», решивший самолично руководить действиями японских эскадр в бою. Ведь это единственный шанс для Исороку Ямамото обрести в здешних водах свою «Цусиму», и получить заслуженную славу, ведь победа поставит его рядом с великим адмиралом Того, который в далеком 1905 году уничтожил русскую эскадру адмирала Рожественского, пленил его, и захватил четыре броненосца с миноносцем, которые трусливо спустили флаги. Исход войны был тогда решен в одном сражении, и сейчас выпал как раз такой случай. Южнее Гуадалканала четыре авианосца, оба вражеских соединения, которые раз за разом счастливо ускользали после боя у атолла Мидуэй. Но зато теперь их можно прихлопнуть одним разом, лишь бы хватило ударных самолетов, торпедоносцев и пикировщиков, способных точным, и главное удачным попаданием превратить любой авианосец в полыхающий костер.
— Я понял ваш приказ, прошу простить.
По лицу Футиды пробежала судорога, запрет идти в бой летчик воспринял как личную трагедию, но не оскорбление. С его огромным опытом только он сам мог не только вывести ударную авиагруппу на вражеские авианосцы, с последующей атакой, но и точно зафиксировать результаты, что было очень важно в этот момент. Особенно после того, как первая волна отбомбилась по вражеским кораблям, но судя по радиограммам, подверглась нещадному истреблению вражескими истребителями, которых в небе оказалось чудовищно много, словно «пчел из разоренного улья», как радировал один из летчиков, и неизвестно что с ним стало.
В сражении авианосцев главное упредить противника с первым ударом — и это удалось, благо перед самым рассветом высланные еще ночью в полет разведчики увидели неприятельские корабли каким-то чудом. Одзава хорошо знал, что у американцев отличные радары не только на кораблях, они их вовсю ставят на свои самолеты, а потому поиск японских кораблей идет гораздо быстрее, и место определяется точно, как и приблизительный состав эскадры. И тут заметно определенное техническое отставание — работы над радиолокационными станциями только ведутся, однако германские союзники начали поставлять свои радары, которые во время ремонта будут устанавливаться на корабли «Объединенного Флота». Так что любые потери допустимы, лишь бы нанести полное поражение американскому флоту, благо сама Аматерасу не оставила своих сыновей, вовремя заметивших американские авианосцы. И еще в предрассветных сумерках «журавли» начали выпускать самолеты первой волны в небо — половину эскадрилий с каждого. Всего с двух авианосцев по 18 пикировщиков и торпедоносцев и 24 истребителя «зеро», и еще столько же самолетов сейчас подняты на верхнюю палубу и прогревают моторы, полностью готовые к взлету. На авианосцах останутся только две дюжины «рейсенов» воздушного патруля. Кроме того на каждом большом авианосце теперь имелось шесть разведчиков, переоборудованных из торпедоносцев — и это была очень удачная мысль, пришедшая в голову главнокомандующего. На одном из них полетит Футида, два будут отправлены на смену самолетам, что постоянно наблюдают за американским флотом, благо имеют вместо торпеды подвешенный топливный бак, который значительно увеличил возможность долгого нахождения в полете. Но осталась пять таких машин, а возможно меньше — один точно сбит, а еще с одного перестали приходить радиограммы, что наводит на печальные мысли. Но жертвы неизбежны, их можно пережить и больше, лишь бы империя победила в этой войне. К тому же примерно такие же по составу авиагруппы отправили «Кага» и «Акаги», имеющие то же число самолетов, а вот меньшие по водоизмещению «драконы», не уступая в ударных и разведывательных самолетах, имели всего одну истребительную эскадрилью, вместо двух. Но так их прикрывал
