адвокат по усыновлению. Богатые люди обращаются к ней. Она также была адвокатом по делу этой девушки Уилер, по последнему обвинению в краже в магазине и подделке чеков. Я имею в виду, это может быть совпадением, но…
Я поднял руку вверх. Больше ничего не слыша. Это не было совпадением. Я чувствовал это внутри. Я позволил своей похоти и гормонам затуманить рассудок, когда Кэсс беспокоилась так же, как я делал с Эйвери все эти годы назад. Я не хотел полагаться ни на что, даже сестру Джекса, любительницу волков. Назовем это чувством гордости, или клановой преданностью, или чем-то еще, но я хотел отрицать правду. Она буквально смотрела мне в лицо через планшет Пита.
— У тебя есть что-нибудь еще для меня?
Я посмотрел на Пита… Он приоткрыл губы, затем его глаза расширились, и он зажал рот.
— Извини, босс. Мне жаль, если информация была не очень полезной.
— Нет, все хорошо. Она проясняет некоторые вещи, это точно.
— Что собираешься с этим делать?
Я сжал руки и положил их на рабочий стол.
— Разберусь с этим.
— Босс…
— Я сказал, что разберусь с этим. Это моя проблема, Пит. Ничья больше.
Пит встал и сунул планшет обратно под руку. Он сделал два шага к двери и обернулся.
— Босс, смотри. Не откусывай мне голову. Но мы беспокоимся о тебе. Мы все хотим тебе помочь. Но мы получаем много вопросов, на которые не можем ответить.
— От кого?
— Другого клана.
Я медленно поднялся и оперся о стол.
— Позволь мне заботиться о других кланах. Как твой Альфа, последний раз, когда я проверял, это была моя работа.
Пит поднял руки в примирительном жесте.
— Я сказал, что у меня есть вопросы. Я не говорил, что тебя допрашивают. Просто хочу сказать, что мы все на твоей стороне. Мы все хотим одного и того же. Если твой ребенок где-то там, мы хотим помочь вернуть его домой. И, если ты не возражаешь, что я так говорю с тех пор, как ты узнал об этой девушке, ты ведешь себя… ну… странно.
— Ты уверен, что не допрашиваешь меня, Пит?
Его глаза сузились, и я немного возненавидел себя за то, что сказал это. Зная, что все, что он говорил — правда. Он был на моей стороне. Тем не менее, необходимость защищать Кэсс затуманивала все мои мысли, может даже мои суждения. Я знал, что умнее всего будет рассказать Питу. Я должен позволить ему и следователю допросить Кэсс без меня. Но мысль о том, чтобы позволить любому другому медведю, даже преданному мне, быть рядом с ней, заставила мою кровь кипеть. Нет, это то, с чем я должен справиться сам.
— Прости меня. И я ценю то, что ты сказал. Но мне нужно, чтобы ты доверял мне. Ты или другие услышите еще вопросы от других кланов, скажите им, что они должны прийти ко мне напрямую. Я не пытаюсь ничего скрыть.
Это не совсем правда и Пит знал это. К его чести, он просто беззаботно улыбнулся и кивнул. Потом он открыл дверь и покинул мой трейлер. Когда дверь за ним закрылась, мое дыхание покинуло легкие с такой же силой, как если бы меня ударили в живот.
Кэсс не обманывала меня. Она не предала меня, потому что я никогда не заставлял себя задавать ей вопросы. Она — моя. Она — Анам Кара. Только это не имело значения. Я позволил своим чувствам к ней и первобытным желаниям властвовать слишком долго. И должен винить только себя. Мой сын где-то там. Должен быть. Пришло время вспомнить, кто я такой, и пойти за ним. Я уже потратил слишком много времени. Я найду его и привезу домой, не важно, через кого мне придется пройти, чтобы сделать это. И, если Кэсс имеет ключ или стоит у меня на пути, я должен двигаться вперед.
Глава 9
Кэсс
Я сделала так много плохих выборов в своей жизни, но наркотики никогда не были одним из них. Было много случаев, когда можно было бы сорваться. Но я никогда этого не делала. Ни разу. Но сегодня, когда я сидела за своим столом и ждала, когда Гвендолин уйдет со встречи, сильное притяжение разрывало меня изнутри, словно наркотическая зависимость. Мои пальцы задрожали, когда я попыталась напечатать ответ по электронной почте на моем ноутбуке. Слова расплылись на мониторе. Я закрыла глаза, чтобы попытаться сконцентрироваться. Пот стекал по шее, и воздух становился густым.
Так стало с тех пор, как Саймон покинул мою квартиру. Томление скапливалось внизу живота. Колени сомкнулись, и пульсирующее желание распространилось по мне. Господи, я хотела его. Когда я закрывала глаза, чувствовала его прикосновения. Я буквально пылала от желания к нему. Он приходил ко мне во сне, и я просыпалась, глотая воздух, умоляя, чтобы он наполнил мое тело. Будто у меня случилась передозировка виагры. Это одолевает меня. Даже сейчас, два дня спустя, мое желание едва притупилась.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
Мэтт кивнул головой в мою сторону. Третий раз, когда он спросил меня об этом.
Я показала ему большой палец и улыбнулась. Из всех дней, чтобы быть больной и слабой, этот самый неподходящий. Завтра состоится самое важное слушание по усыновлению Гвендолин. Ей нужно, чтобы все в офисе работали на полную катушку. Она любила использовать старомодную тетрадь с цветными вкладками. Моя работа состояла в том, чтобы выделить ключевые моменты в отчете, чтобы она имела его под рукой во время завтрашнего слушания. Казалось, что это достаточно простая работа, но она требовала моей способности думать, как Гвендолин, и предвидеть, что ей нужно, прежде чем это ей понадобится.
— Все в порядке, — сказала я, как и каждый раз, когда он спрашивал. — Просто пытаюсь все сделать правильно.
— Хорошо!
Мэтт подпрыгнул. Его лицо побелело, когда Гвендолин встала позади него. У нее был жуткий взгляд, который держал всех нас в напряжении. Только вчера она застала Мэтта жалующимся в комнате отдыха, что использует меня больше, как помощника юриста, чем стажера по социальной работе. Мы друзья, но я знала, что он чувствовал угрозу из-за меня. Можно было бы облегчить ему задачу, сказав, почему юридическая школа, вероятно, никогда не станет моим будущим, но в конце концов это не его чертово дело. И Гвендолин сказала ему именно это.
— Мисс Лир! Мы готовы приступить к работе. У меня готовы документы, что вы просили. Хотите, я сейчас принесу их в
