дыма и зеркал
Одну вещь молодым волшебникам не рассказывают совершенно. Не показывают и не намекают, ибо нельзя. А речь, между прочим, идёт о важнейших для оного молодого волшебника штуках, называющихся личными инструментами. Палочка, жезл, посох. Они важны. До усрачки. Важны материалы, исполнение, гармония совмещения, соответствие алхимической пропитки и клея, если они применены, огранка камней, чистота сплавов, так далее, тому подобное. Чтобы маг получил идеально подходящий ему инструмент — магу надо потрудиться, потратиться и помучиться…
Но в первую очередь он должен узнать, что ему нужно трудиться, тратиться и мучиться. Этого ему, конечно же, не дают сделать.
А зачем? Ну зачем волшебнику идеально подходящие ему инструменты, когда его жизнь будет сводиться к выбранной специализации, то есть ему в ближайшие двадцать-тридцать лет нужно будет профессионально деформироваться на одном из трех путей? Творить-варить, выпускать боевые заклятья, либо тонко и прочувствованно исследовать какую-нибудь фельдиперсовую джигурду, найденную торжествующим крестьянином в местном болоте? Нет, господа, искать и делать инструменты молодому магу — занятие совершенно бессмысленно и контрпродуктивное.
Если он, конечно, не маг Башни, у которого попросту нет специализации. Но им и не нужны обычно идеально подходящие им инструменты, потому что… ну, они же просто охламоны? Если, конечно, маг Башни — это не я.
— Ураааа!!! — орал полный придурок, стоя на крыше собственной башни и размахивая чем-то, совершенно и полностью не идентифицируемым никем, — Я повелитель мира!!!
Брехня, конечно, но надо же выразить чувства, рвущиеся из моих грудей?
— Я получил силу, которая и не снилась…!!!… никому!!! Эгеге-гей!!
Тоже брехнина та еще, но я в восторге! Мне можно!
— Жена, кажется, наш колдун поехал крышей… — доносится ворчливое из окна ниже, — Ты видишь, что он творит?
— Санс, не подглядывай, ему просто хорошо.
— А мне кажется, что он поехал.
— Слушай, ты много волшебников знаешь? Может, у него это сезонное. Оставь его в покое, пусть орет.
— Ииииииигооооорь!! — тем временем завываю я в экстазе так, что слышат меня, наверное, даже в Липавках.
Стыдно ли мне? Ни грамма! А почему? И вообще зачем я стою на крыше, ору как идиот и размахиваю… Игорем?
Все дело именно в нем, в Игоре, которому взбзднуло с утра притвориться обычной метлой и то ли задремать, то ли задуматься о своем прошлом. Место он выбрал рядом с моим посохом, за что я его никак не могу винить. А теперь картина маслом — волшебник, зевая всей пастью, только вставший с постели, хватает свой посох, чтобы легким резонансом проверить свежеустановленную защиту башни… ну и проверяет.
Своей полуразумной кракеновой метлой-массажистом! Как чем? Правильно — как посохом. Как идеально подходящим Джо посохом! Полностью! Абсолютно! На все сто процентов!
Уже стопроцентный повод лезть на крышу и орать как резанный, но это еще не всё.
Только вот Игорь — не посох, он по своей сути кракеновая метла! То есть, на середине своей причудливого тела он разделяется на длинные и гибкие отростки, которые! Внезапно! Отлично выполняют свои функции как целая куча жезлов и волшебных палочек!
Я велик! Я могуч! Я сэкономил тысячи золотых! Я…
Ах да, только на территории башни, разумеется, Игорь не способен её покидать дальше, чем на пару-тройку десятков метров, но, эй! Я же маг башни!
…и мне пора на работу.
— Вообще-то мы опаздываем, — Санс, стукнув несколько раз деревянной ногой по железке, которую я присобачил у огорода для очистки обуви, воззрился на меня с ехидством, — А ведь сегодня первый день. Настоящей работы, в смысле.
— Вот именно, — ухмыльнулся я, — Поэтому идите и бакланьте, периодически попадаясь на глаза волшебникам, а меня ждёт дорога в края дальние. Вам за… товаром.
Настроение было изумительным, несмотря на то что мне предстояло далеко не легкое дельце.
— Кстати, если вдруг встретите в Школе меня, несколько штук, то не удивляйтесь, — посоветовал я гоблинам, чуть не споткнувшимся на этих словах, — Вчера ректор активировал школьных големов, похожих на меня… и, да, там сейчас Шайн в моем облике. Присмотритесь к нему. Если будет сильно охреневать, врежьте ему чем-нибудь, иллюзия спадет.
— Ну вот, — Аранья тут же пихнула мужа в бок, — Я же говорила, что ему просто надо проораться. Вполне нормальный.
— Да? Ты это называешь нормальностью? — гоблин покосился на супругу. Та в ответ хлопнула его по плечу, призывая идти, а не болтать. Ну правильно, они же опаздывают, не я.
Меня ждёт Мифкрест.
Наложив на себя иллюзию сухонького пожилого волшебника в потрепанной робе, я переместился на город-остров Гильдии Магов, ступив на волшебные улицы его города. Тут, как всегда, было уютно, волшебно и очень зелено. Мириады магических инструментов, выполняя заложенную в них волю, ухаживали за мириадами растений и иных украшений города, даря его обитателям, разным представителям волшебного народа, среду, в которой те могли жить своими обычными жизнями. Народ шел по своим делам, дети баловались, феи летали, а волшебники, представленные целым одним мной, охотились.
На кошку.
Нужная мне особа, отзывающаяся на имя Сифрры Хашизз, как обычно бесполезничала, залегая в собственном кабинете крайне популярного магазина, известного как «Иллюзион». Узнав меня по определенному тайному знаку, о котором мы условились давным-давно, кошколюда сильно оживилась, начала улыбаться, пуча вибриссы, и предлагать чай-кофе-потанцуем. Встреча с одним из самых перспективных новых активов, то есть авторов популярных манадримов, эту женщину радовала… как и любое разумное существо.
— Госпожа Хашисс, а хотите заработать денег? — задал я очень интимный вопрос кошкоженщине, предварительно активировав самопальный ритуал, полностью блокирующий любую возможность подслушать разговор между двумя очень достойными, но жуликоватыми разумными.
— Я готова выслушать ваше предложение, это уж точно, — недовольно пробурчала моя собеседница, пытаясь разгладить собственную шерсть. Из-за запущенного мной ритуала, сделанного хоть и старательно, но крайне кустарными методами, по всему помещению летали светлячки, потрескивая электричеством. До одного из них Хашисс сразу же и коснулась, а он вдарил любопытной кошке током. Несильно.
— Их несколько, — поведал я кошколюде, ставшей сейчас очень похожей на Шайна, — Первое… вот.
В ожидающие лапы я уронил металлическую пластинку манадрима. Пустую и… не совсем обычную.
— Что это?
— Манадрим, — пояснил я, — Одноразовый. Из меди, брохта и правия.
— Аналогичный рецепт? — поморщилась Сиффра, — И зачем он нужен? Тем более одноразовый? По себестоимости, если порядок записи не иной, он будет равен классическому…
— Вы совершенно правы,
