- Планета Менеас И, не очень далеко от тебя. Город Менеателес, 116-3-29, 45-22-17. "Гавань Джека", кабачок метеорных старателей на углу Золотой и Сапфировой улиц. Человек по имени Эдди.
- Спасибо, я проверю, - он не просил у Мейтланда дополнительной информации. Оба знали, что раз координатор решил расследовать дело сам, то он должен лично выяснить все факты, и получить интересующие сведения из первых рук.
Затем Сибли Уайт отправился на Менеас II в "Гавань Джека", имея при себе блокнот. "Гавань" оказалась обычным космическим погребком. Здесь было гораздо уютнее, чем в раделигианском салуне Боминджера или в знаменитом "Приюте старателей" на далеком Евфросайне.
- Я хочу поговорить с человеком по имени Эдди, - заявил Уайт, купив бутылку вина. - Я знаю, что у него в космосе были приключения, достойные того, чтобы включить их в один из моих романов.
- Эдди? Ха! - бармен хрипло рассмеялся. - Космическая вошь? Кто-то надул вас, мистер. Он всего лишь опустившийся метеорный старатель - вы, конечно, знаете, что такое космическая вошь? - так что мы позволяем ему для заработка мыть плевательницы и всякое такое. Мы не выбрасываем его, как других, потому что он довольно забавный. Примерно каждый час у него бывает припадок, что забавляет людей.
Намерения добросовестного Уайта не изменились; на его лице не отразилось ничего из того, что Киннисон думал о столь бессердечной речи. Киннисон хорошо знал, что превращает человека в космическую вошь. Он сам когда-то был метеорным старателем и помнил, как подавляющие глубины космоса, постоянные опасности, лишения, одиночество и неудачи действуют на неприспособленный мозг. Там выживают только сильные, а более слабые погибают или становятся развалинами, вызывающими жалость. Тем не менее Киннисон спросил бармена:
- Где Эдди сейчас?
- Вон он, в углу. Между прочим, очень скоро у него начнется очередной припадок.
Эдди - жалкая пародия на человека - охотно принял приглашение и с жадностью сделал глоток предложенного ему вина. Затем, как будто вино спустило курок, его изломанное тело напряглось, черты лица исказились.
- Орлокоты! - закричал он; глаза Эдди округлились, дыхание вырывалось резкими толчками. - Банды орлокотов! Тысячи! Они разрывают меня на куски! И линзмен! Ату их! - раздались нечленораздельные вопли, и он упал на пол. Катаясь в конвульсиях, Эдди тщетно пытался закрыть своими похожими на клешни руками одновременно глаза, нос, рот и горло.
Необращая внимания на столпившихся зрителей, Киннисон вошел в лежащий перед ним беспомощный разум. Мысленно он изучил всю открывшуюся ему необычную картину. Пока Уайт деловито строчил в блокноте, он послал мысль к далекой Кловии.
- Клифф! Я в "Гавани Джека", взял данные Эдди. Что вы с Конклином поняли из них? Ты согласен, что этот линзмен - загадка?
- Определенно. Все остальное - несущественный космический мусор. Тот факт, что не существует - не может существовать - такого линзмена, как воображает Эдди, делает его, по нашему мнению, тоже пустым местом. Мы позвали тебя на всякий случай - извини, что подняли ложную тревогу.
- Мог бы и не извиняться, - мысль Киннисона была такой мрачной, какой Клиффорд Мейтланд никогда не чувствовал. - Эдди - не обычная космическая вошь. Видишь ли, я знаю одну вещь, о которой не знаете вы с Конклином. Ты заметил, что в его памяти сохранился образ женщины?
- Да, вспоминаю, поскольку ты упомянул о ней. Но я видел ее слишком смутно, на большом расстоянии. Ты ведь знаешь, что большинство космонавтов постоянно думают о женщине или даже о нескольких сразу.
- Возможно, ты был бы прав, но только это не просто женщина, а лирейнианка.
- ЛИРЕЙНИАНКА! - прервал Мейтланд. Киннисон чувствовал, как бушует разум его помощника. - Тогда все усложняется... Но как, ради пурпурного ада Палейна, Эдди мог попасть на Лирейн, а если он там был, то как выбрался оттуда живым?
- Не знаю, Клифф, - разум Киннисона тоже работал быстро. - Но я еще не кончил. Кроме всего прочего, я знаю ее лично - она тот менеджер из аэропорта, которая пыталась убить меня, когда я был на Лирейне II.
- Хм-м-м, - Мейтланд попытался осмыслить услышанное, но у него ничего не получилось. - Похоже, что тогда и линзмен реален - по меньшей мере, достаточно реален, чтобы провести расследование, - и мне тоже страшно подумать о том, что может сделать свихнувшийся Носитель Линзы. Вероятно, ты займешься им?
- Конечно. По крайней мере помогу. Может, найдутся люди, более квалифицированные, чем я. Спасибо, Клифф. Чистого эфира.
Затем Киннисон вызвал жену и после короткого и теплого приветствия рассказал ей обо всем.
- Видишь, дорогая, - закончил он, - твое желание начинает сбываться. Я не смог бы держать тебя в стороне, даже если бы хотел. Так что проверь, как там девочки, надень свою Линзу, засучи рукава и приступай к работе.
- Ладно, - Кларисса засмеялась, и ее радость наполнила его мозг. Спасибо, дорогой.
Только тогда Кимболл Киннисон, мастер-терапевт, обратил внимание на человека, корчившегося на полу. Но когда Уайт закрыл свой блокнот и ушел, Эдди постепенно расслабился. Через некоторое время, достаточно длительное, чтобы излечение не связывалось с мнимым автором космических опер, припадки прекратились. Более того, Эдди вернулся в космос к своей профессии метеорного старателя.
Линзмены платили свои долги - даже насекомым и червям.
Глава 9
ЭРАЙЗИАНСКОЕ ОБУЧЕНИЕ
Приключение в гиперпространственной трубе многому научило Кэтрин Киннисон. Поняв свою некомпетентность и зная, как преодолеть ее, Кэт на большой скорости направила катер к Эрайзии. В отличие от линзменов второго уровня, она даже не сбавила скорость, приближаясь к барьеру плане-ты, как будто была уверена в дружеской встрече, - просто направила перед собой опознавательную мысль.
- А, дочь Кэтрин, это снова ты! - промелькнуло нечто похожее на радость в ответной мысли, обычно совершенно лишенной эмоций. - Совершай посадку.
Кэтрин отключила управление, когда почувствовала, как мощные лучи посадочной машины захватили ее маленький корабль. Во время предыдущих визитов ничто не интересовало Кэт -теперь ее интересовало все. Она действительно совершила посадку или нет? Она определенно была хозяйка самой себе - ни один разум не мог победить ее так, чтобы это было незаметно. Значит, она определенно приземлилась.
Кэтрин оказалась на планете. Земля, на которую она ступила, была настоящей. Так же, как и автоматический флаер, который унес ее из космопорта в обычный пункт назначения - скромное жилище на территории госпиталя. Посыпанная гравием дорожка, цветущие кусты и неописуемо сладкое и резкое благоухание были вполне реальны - как и слабая боль и капелька крови, выступившая на пальце, который она неосторожно уколола о терновник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
