моего раздражения, прилетел успокаивать, так ему не понравилось мое шипение на старшего фамильяра.
Выпечку я мстительно съела еще до появления Черныша, поделившись с проглотом Яшкой, крайне охочим до всяких вкусностей. Не желала себе отказывать в радости распробовать гостинцы из другого мира, они и впрямь оказались удачными.
Дома было так хорошо, спокойно и приятно. В привычном окружении предшествующие безумные события ночи Схождения казались особенно странными и даже нелепыми. Неужели подобная глупость могла случиться со мной? Не верится!
Недовольный Черныш хмурился, нервно дергая хвостом. Не нравилось ему, как я отказалась мусолить происходящее на встрече с Нордвигом, передавая ему все детали.
Кот задумчиво изучал меня взглядом. Как они в Триединстве его еще не прибили за такое занудство? То ли дело Яшка, такой трепетный лапочка.
— Сижу и думаю, отчего ты такая дерганая после праздника с магом? — задумчиво отозвался кот, рассматривая меня с прищуром.
Разговаривать с фамильяром про наши взаимоотношения с Нодвигом я была категорически не готова. И ведь догадается, хвостатый, а признаваться мне не хочется.
— Интересно, отчего ведовская сила все время молчала. Ни предупреждений, ни предчувствий, словно Нордвиг совершенно безопасен. Неужели я перестала слышать? — покачав головой, призналась я в своих страхах.
Потерять ведовскую силу — это ли не ужас? Не слышать Покровительницу, утратив способность следовать знакам и советам, сопровождавшим по жизни все это время. А теперь тишина, без предупреждений. Словно и я впрямь стала глуха к советам Всеблагой.
— А ты уверена, что готова слышать? — наклонив голову, спросил меня Черныш, сверкнув глазами. И продолжил, заставляя что-то леденеть в области сердца. — Иногда так удобно ничего не слышать — не знать, не видеть, будто ничего не происходит. И главное, ничего не менять, ведь перемены — это отказ от привычного, ставшего комфортным. И даже изменения к лучшему идут через разрушение старого, отказ от прежнего.
Позволил себе лирическое отступление фамильяр, предаваясь философским рассуждениям. Не сильно ему свойственным, между прочим. Он больше предпочитает язвить и передергивать, старательно перебирая чужие мнения.
Но сейчас я понимала, о чем он говорит — о переменах. Моя жизнь меняется, а я хочу замереть в одной точке, предпочитая не двигаться дальше. И это было болезненно, словно неприятный диагноз, и вызывало внутри волну возмущения.
Перемены, изменения непременно случаются в жизни. Фамильяр уже попрекал меня, расспрашивая, готова ли я отпустить дочь. Ведь она почти невеста, и скоро шагнет во взрослую жизнь. А мне так хотелось уберечь ее от ошибок, защитить.
Чернышу словно нравилось раздражать меня предположениями о будущем Нариши, и я, не сдерживаясь, шипела каждый раз на его высказывания. Кот только хмыкал, предлагая мне заняться собственной личной жизнью, не скатываясь в категорию бабушек.
Тут наши настроения категорически не совпадали. Серьезные отношения с мужчиной — это как загнать себя в клетку. Что я там не видела? Гораздо приятнее встречаться с шикарным любовником, не давая рутине и обыденности затащить себя в болото.
— Вот я и говорю — готова ты слышать и принять? — продолжил фамильяр на мой скептический взгляд. — Ту же волю покровительницы, коли она против решений разума?
Только хмыкнула в ответ, ухмыльнувшись кривой улыбкой. Философствования фамильяра меня мало затронули. У меня есть конкретная проблема, а не эти его рассуждения. Надо поговорить и сестрами и попытаться понять, что со мной происходит.
Черныш недовольно покачал головой, а я снова ухмыльнулась в ответ. Ведовская сила при мне, и ни к чему предаваться унынию. Проблемы надо решать, а не упиваться тоской.
***
О чем пытался толковать фамильяр я поняла позже, через несколько недель. Осознала, как меня накрыло переменами и волей Покровительницы, лихо вломившейся в мою жизнь. И ничего не поделать с изменениями!
От внешнего мира я предпочитала держаться подальше, особенно от самодовольных магов. Перемещалась по заповедным землям, и даже дела вед пока меня не беспокоили. Ничего столь важного не возникало, сестры справлялись без меня.
Часто навещала Ришу в Триединстве, радуясь, что драконы окончательно отбыли в свой мир, оставив нас в покое. Пусть там и сидят, гады хвостатые! Интриги свои устраивают, кровь друг другу сворачивают, и все подальше от нас.
Дочь о сомнительных намерениях старшего княжича, к моей радости, так и не узнала. Ни к чему ей всей этой тоской заморачиваться. Надо постараться сделать так, чтобы проблема ее совсем не затронула. Время есть, как силы и желание.
Казалось бы, все спокойно и нормально, если бы не Черныш с его подначками.
— Ты в почту свою давно заглядывала, Мира? У тебя же скоро ящик лопнет! — заявил кот, едва появился в главной комнате моего дома.
Яшка сразу оживился, признавая старшего товарища, с писком бросившись в его сторону. Я только пожала плечами да невольно скривилась: «И далась ему эта почта?»
Почтовый артефакт принимал простые послания, не магические, специально настроенный на связь с другими похожими артефактами. Теми, что стояли в почтовых отделениях, рассылая отправления по адресам.
Туда на всякий случай не заглядывала, опасаясь наткнуться на послания мага. Следовала приятому решению держаться от Нордвига подальше.
После странной ночи на празднике Схождения, я так и не поняла случившегося со мной помутнения. Толи эффект разлитой в воздухе магии, буквально пропитавшей все на тот момент? То ли пыльца странных сумеречных растений? А может все сразу?
Разум словно временно отключили, убрав критичность, оставив только сердечные порывы и желания. Теперь понятно, отчего все так восхищаются происходящим на Схождении. Если подобный эффект испытывают все присутствующие, не удивительно, что гости так веселились на улицах.
Пребывала в убежденности, общение с коварным магом ни к чему хорошему не приведет. Старалась себя обезопасить, всеми доступными способами, отгородившись от внешнего мира.
Временно, пока проблема не решиться, или не разберусь, в себе и своих чувствах. Не решу, как мне жить дальше, со всеми вломившимися в мою реальность переменами.
И даже почтой расстраиваться не хотелось. Путь лежит, точно ничего срочного. Все важное сестры передавали магической почтой, или просто заглядывали с новостями. От того о содержимом почтового ящика не задумывалась, если бы не дотошный Черныш.
— Далась тебе эта почта, — я показательно равнодушно пожала плечами, не желая поддаваться на подначки кота. Точно что-то знает, не зря так косит хитрым кошачьим взглядом.
— Совсем ты отшельницей заделалась, Мира! В люди не выходишь, послания не смотришь, словно и нет дела тебе до всего, — принялся выговаривать фамильяр, и получил в отвем мой скептический взгляд.
Скрестив руки на груди, я недовольно выслушивала Черныша. У меня анатария не обработана, а она весьма
