более долгий срок, пытаясь отыскать ответы. Но на веранде показался племянник Камилы, который напомнил о том, что меня ждут члены семьи и оставшиеся гости. Пришлось идти к столу, за которым уже устроились все остальные.
Расположившись рядом с Камилой, я поймал её чуть удивлённый и настороженный взгляд. Видимо, девушка рассчитывала, что я окажусь тут несколько раньше. Тем не менее, расспрашивать о причинах задержки она не стала. К тому же, рядом было полно иных людей, половина из которых спешила поинтересоваться деталями бизнеса, отчего-то решив, что оптимально сделать это именно сейчас, а вторая половина пыталась прояснить наш с Камилой статус.
Впрочем, отбиваться от неуместных вопросов у меня получалось неплохо. А после того, как оставшиеся участники встречи поняли, что ответов им всё равно не получить, волна интереса к моей персоне сразу же спала.
Следующие минут сорок мне приходилось лишь изредка вклиниваться в разговор, да смеяться над шутками фермеров. Плюс, один раз поддержать Камилу. Девушка решила поспорить с одним из гостей, заявившим, что французская кухня — это одни улитки с лягушками и нормальной еды у них нет.
Как итог — завязалась жаркая дискуссия, в которой моя спутница, естественно, апеллировала к тому ресторану, где мы были вчера. В какой-то момент пришлось вмешаться, приведя спорщику с противоположной стороны список из десятка самых известных французских блюд и закончив свой монолог предложением самостоятельно поискать подобный список в Гугле.
Мужчина, который, на мой взгляд, немного перебрал с вином, было, попытался продолжить спор. Единственной причиной которого мне казалась желание спровоцировать Камилу на ответную реакцию и привлечь к себе внимание. По крайней мере, девушку он пожирал настолько плотоядным взглядом, что формулировка про «сломанные ноги» из Инстаграма на несколько секунд перестала казаться мне дикой. Да и сам диспут он затеял только после того, как моя спутница обмолвилась, что вчера мы были в ресторане французской кухни.
Как бы там ни было, в его намерения вмешалась суровая реальность. Напомнившая пьяному идиоту, что у того есть жена. Которая сидит рядом и тоже всё видит. Впрочем, получив мощный подзатыльник, тот сам немедленно всё вспомнил. А пара оплеух, которые горе-любовник получил по дороге к двери, по-моему, даже немного привели того в чувство.
Следом начали расходиться и остальные — спустя десяток минут дом покинула последняя пара, чей пикап рванул по ночной дороге. Камила вернулась в дом, сказав, что ей нужно помочь матери. Я же остался стоять на веранде с большой чашкой кофе в руках. От алкоголя я весь вечер отказывался — за прошедшее время организм отвык от его употребления и мне не хотелось внезапно потерять контроль над ситуацией. А вот кофе сейчас был весьма кстати — мозгу не мешало немного взбодриться.
Вытащив из кармана телефон, я вновь пробежался по списку уведомлений. Ответил Леону, который отчитался о том, что новый проект наполовину завершён и завтра он обязательно разберётся с оставшейся частью задач. Зайдя в Апворк, отписался одному из фрилансеров, у которого возникли вопросы по поводу выполнения проекта. Потом неожиданно обнаружил, что специалист, взявший в работу самый первый компонент второго этапа сайта Моралеса, уже закончил свою работу.
Просмотреть результат прямо сейчас, с телефона, было невозможно, так что эту задачу я оставил на потом. Естественно, оповестив об этом самого фрилансера.
Проверив чат, в который меня когда-то добавил глава «Онтарио Медиа Лаб», убедился, что новых проектов там не появилось. И всё же вернулся в Инстаграм. Продолжающий присылать угрозы неизвестный, если честно, меня немного беспокоил. Как минимум, хотелось понять, кто это такой и чего стоит ждать.
Аккаунт отправителя по-прежнему был закрытым, так что для начала я попытался выполнить поиск по его аватарке. Порой люди использовали одно и то же изображение для разных профилей, что позволяло легко их обнаружить. Но не в данном случае — либо тут картинка была уникальной, либо она стояла только на тех сервисах, которые не индексировались поисковыми системами.
Вторым шагом стал поиск по имени профиля. Который выдал множество аккаунтов с таким же именем на самых разных сайтах. Учитывая полное отсутствие любой дополнительной информации, отыскать среди них нужный было абсолютно нереально.
Облокотившись об ограду веранды, я сделал глоток кофе, размышляя о том, как ещё можно идентифицировать неизвестного. А сзади послышались лёгкие шаги, остановившиеся прямо за моей спиной. Ещё через секунду меня обвили нежные женские руки.
— Ты и здесь умудряешься работать? С телефона?
Я чуть повернул голову назад, смотря на Камилу. Сама же она сразу добавила.
— Хотя бы сядь в гостиной и возьми ноутбук. С ним ведь удобнее.
Девушка переместилась, встав справа от меня. Тогда как сам я тихо хмыкнул.
— Работой это не назвать. Просто пытаюсь отыскать владельца аккаунта Инстаграма.
Взгляд спутницы, в котором сразу же засветился интерес, обратился к экрану телефона. А когда я продемонстрировал ей профиль, на лице Камилы отразилось неподдельное удивление. Несколько секунд она рассматривала экран. Потом перевела взгляд на меня и, какое-то время помолчав, наконец заговорила.
— Это Пабло. Сын Федерико Олини из Рафаэль-Кастильо.
Увидев вопросительное выражение моего лица, девушка на момент замялась. После чего продолжила.
— Он когда-то был в нашем районе. И случайно со мной столкнулся. С тех пор долго осаждал, пока я не объяснила, что он меня точно не интересует.
Задумчиво посмотрев на экран своего телефона, я повторил про себя формулировку девушки, в которой акцентировалось внимание на отце парня. И, вернув взгляд на неё, уточнил.
— А его отец? Чем он занимается?
Камила вздохнула, бросив взгляд в окружавшую ферму темноту.
— Приблизительно тем же самым, что и Эль Тигре. Только рангом пониже. Да и дела у его «компании» идут не так хорошо. Наши выбрались за пределы Лаферрере. А те до сих пор варятся только внутри своего района.
Кивнув, я поинтересовался ещё одним моментом.
— Как давно это было? В смысле, насколько давно вы с ним пересекались?
Она на секунду задумалась. Потом с некоторым удивлением на лице озвучила ответ.
— Как минимум, полгода назад. Может и больше.
Я усмехнулся.
— Крепко ты его зацепила. Спустя полгода, всё ещё следит и угрожает тем, кто с тобой связан.
Девушка чуть нахмурилась.
— Я из Лаферрере. Это не его территория.
С некоторым недоумением посмотрев на неё, я озвучил очевидный вопрос.
— Это мешает ему найти пару соседей, которые станут пересказывать всё происходящее в доме за двести тысяч песо в месяц?
Судя по выражению лица, Камила собиралась ответить
