мог бы выстрелить первым, даже не вставая с места.
Словно запертые в клетке звери, они отказываются признать очевидное и успокоиться. Им нужно всего лишь подождать, пока Спаситель отпустит свой гнев. Несколько часов.
— Да вы что! — Эшли вырывается из объятий Лили и встает между повздорившими мужчинами. — С ума сошли?! Мистер Харт, уберите сейчас же ружье!
— Вы тоже под подозрением, мисс Стоун, — спокойно качает головой тот. — Хотя я и не думаю, что вы принимали в убийствах непосредственное участие. Вряд ли ваш отец хотел для вас подобной участи.
— Придержи язык, Харт! — Стефан со злостью стучит кулаком по ближайшей стене. — И не смей направлять оружие на мою дочь!
— Тогда сядьте по местам и успокойтесь, — он настолько невозмутим, что Лили поражается его выдержке. В руках у того настоящее заряженное оружие, — парой выстрелов можно оборвать жизни всех собравшихся в гостиной — а он и бровью не ведёт. И руки у него не дрожат. — Пока мы остаёмся на местах — мы в безопасности. При всём уважении, мистер Стоун, подозревать вас у меня причин куда больше, чем девушек.
Вооруженные люди умеют убеждать — с неохотой, но Стефан слушается. Садится обратно в кресло и хватается за чашку с уже остывшим чаем. Лили удивляется, что никто не противился, когда она его заваривала. Глядя на их остервенелые лица, она была уверена, что кто-то да скажет, будто она подсыпала туда яд.
Но никто ничего не сказал ни тогда, ни сейчас.
Эшли занимает место рядом с Лили и Александром, забирается на диван с ногами, поджимает колени к груди и вновь заходится сдавленными рыданиями.
— Ты всё ещё не веришь, Эшли? — спрашивает Лили. У неё нет нужных слов, чтобы утешить её — только те, к которым она привыкла сама.
— Не знаю, Лили, — всхлипывает племянница. Головы не поднимает, и голос её звучит глухо и тихо. — Я уже ничего не знаю.
— В те дни, когда владыка обрушивает на нас свой гнев нельзя не верить, — мягко произносит Александр. — В такие дни спасти может только искренняя вера.
Рыдания стихают, и Эшли поднимает на них удивленный взгляд. Лили ободряюще ей улыбается. Знает, что поверить не так и просто — не всякую веру Спаситель посчитает искренней, не на каждую среагирует. Озлобленный и не способный угомонить собственный гнев уже второй день кряду, тот может и не разобрать, кого карает. Никогда Лили не видела такого жуткого шторма. Никогда не думала, что владыка может забрать так много людей.
Как никогда не видела и темной стороны доктора Харта. Сколько он провёл на Хемлок Айленд? Точно дольше двух лет, а она всего лишь однажды заметила в нём эту мрачность.
Всего лишь однажды — и то случайно.
В тот день ей хотелось серьёзно поговорить с отцом. Она никак не могла понять, отчего тот прекратил приходить на утренние службы и почему начал чаще запираться в своём кабинете. Не спускался на завтрак, не обедал вместе с ними и даже ужин забирал в кабинет; не улыбался миссис Стэнли и больше не играл с мистером Саммерсом в домино. Общался только с приехавшим на остров год назад доктором Хартом, словно за это время тот стал ему ближе их всех вместе взятых.
Лили находила это странным. Между отцом и обитателями Хемлок Айленд словно черная кошка пробежала, и главным его врагом отчего-то оказались Лили и Александр. На них обоих он смотрел особенно строго, хмуро и мрачно. Так, словно они делали что-то не так.
— Каковы прогнозы, Уильям? — тогда она услышала голос отца и замерла у дверей кабинета.
Они обсуждали болезнь. Неужели та всему причиной? Она пожирала его изнутри, подтачивала и не давала наслаждаться жизнью с былой силой. Ей казалось, что она перестала дышать в надежде услышать как можно больше.
— Неутешительные, — а голос доктора Харта непривычно серьёзный, мрачный. Ей стало страшно. — Болезнь прогрессирует, и мне кажется, что я мало чем могу помочь. Ещё год-другой — и всё.
— А как же лекарства, Уильям? Неужели не помогут и они?
— Сомнительно. Терапия — даже медикаментозная — тут бессильна, Ричард. Остаётся только ждать и надеяться, что мы сумеем предотвратить худший исход.
Худший исход? Лили до сих пор помнит, насколько неприятный холод спустился вниз по позвоночнику. Отец никогда не говорил с ней о том, каксерьёзно он болен, однако слова доктора Харта поставили всё на свои места. Болезнь прогрессировала так быстро, что ему оставалась всего пара лет.
Пара лет! А он заперся в своём кабинете и отказывается с ними общаться. В такие моменты стоит брать от жизни всё, а не… Лили недовольно скривила губы. Услышала, как подвинули в кабинете стулья, как закрыли окно.
За её спиной раздались шаги.
— Добрый день, — она вздрогнула, когда ей улыбнулся незнакомый молодой мужчина. Темные волосы были растрепаны, на голове красовалась соломенная шляпа. Он походил на фермера, но Лили знала, что случайные люди на Хемлок Айленд попасть не могут. Особенно фермеры. — Я — Джеймс, ваш новый садовник.
Лили с облегчением выдохнула.
— Приятно познакомиться, — она вежливо кивнула и сделала шаг в сторону. — Вы к отцу, наверное, но он сейчас…
Дверь кабинета со скрипом отворилась. Лили увидела, как выглянул оттуда доктор Харт — мрачнее тучи, со сведенными бровями. Его усы щеточкой раздражали её точно так же, как и всегда. Но тогда было в нём что-то пугающее. Она никак не могла понять, что именно.
— А вот и вы, Джеймс. Проходите. Лили, ты чего-то хотела?
— Нет, — мгновенно откликнулась она. Развернулась на низких каблуках своих туфель и зашагала обратно в сторону лестницы.
Всё-таки в тот день доктор Харт был совсем не таким, каким Лили видит его сегодня. Сегодня он намного серьёзнее, намного опаснее — это уже не озабоченный здоровьем своего пациента врач, а готовый бороться за свою жизнь мужчина.
И он выстрелит, если захочет.
— Ты боишься, Лили? — шепотом спрашивает Александр.
— Нет, — она качает головой. — Но хочу прочесть ещё пару молитв, чтобы попробовать их спасти.
Доктор Харт мрачно поглядывает в их сторону. Не доверяет.
— Таких как они уже не спасти, — ярко-зеленые глаза Александра сверкают в полумраке гостиной. Он знает, правда? Он всё знает. — Они отказываются верить.
За окном вновь слышится гром, а в холле что-то с грохотом падает.
Стефан первым подрывается с места, хватает за руку Джессику и вдвоем они выбегают из гостиной. Вслед за ними вскакивает с дивана и Эшли.
Лили видит, как напрягся доктор Харт — в один момент он едва не
