Читаем без скачивания Топор гуманиста - Александр Тюрин

8. ОМУТ НА МЕСТЕ ЛУЖИ

Я тот, который был известен некоторым людям и официальным инстанциям как Николай Вайзман. В других местах и витках времени у меня иные имена. Истинное мое имя называть бессмысленно, я же не глупенькая Рита, которая считает себя воплощением африканской богинюшки Индомбы. Имен у богов еще больше чем у людей, поэтому Я для вас — просто фраваши, дух, одним из проявлений которого является мимолетный образ господина Вайзмана. Были у меня тысячи других обличий, человекоформ. Большинство из них даже не подозревали о моем наличии, о том, что в самой их середке сижу Я, что Я похож на паука, а они — на мою паутину.

Умничающие недоноски считают, что такие как я паразитируют на мире, созданном другими. Это неистинно — мир, сделанными другими, был бы скучноват, потому что все желают только жрать, пить, трахаться или запечатлеваться в памяти народной. А я и подобные мне пытаются придать жизни Простейших некоторый высший смысл. Недоноски считают, что такие как я несут зло. Тоже неправда. Мириады особей зажаты в тиски пищевой пирамиды и как только, переразмножившись, начинают выбиваться из нее, то следует кровавая и страшная расплата: голод ли, эпидемия ли, война. А мы вмешиваемся, когда ЭТО уже случилось и стараемся, чтобы громадная энергия жизни не пропала зря. Чтобы побеждали лучшие, чтобы генералы воевали искуснее, ученые старательнее варили головой, солдаты проявляли чудеса мужества и героизма, писатели со сладострастным ужасом мастерски клеймили зверства войны.

С полудня конторское здание было целиком в наших руках. К этому времени вирусная система сгенерировала новую информационную среду, конечно же, фальшивую, которая поглотила старую истинную. Вирус мало-помалу впитал все коды и пароли доступа, протоколы и регламенты обмена данными. В нужный очень подходящий момент, вскрывая все защиты, в банковские компьютеры хлынули команды на доступ к счетам и изъятие денег.

Миллионы баксов от операции «ролл-он» теперь потекли на счета наших подставных фирм. К вечеру правительственные инстанции заблокировали все каналы утечки бабок, но чтобы изъять их надлежало иметь решение суда. А до того светлого момента деньги шли нам на пользу. Чтоб суд разродился верным решением, полиция должна была проникнуть в штаб-квартиру MCS. Но штаб-квартира находилась в захваченном такими-сякими террористами конторском здании на Кингсроуд.

Рано утром полицейский спецназ «Кобра» (у меня чутье на имена) штурмовал дом. Наша удалая компания, конечно, встретила их на дальних подступах. Мы сами переоделись-переобулись в клерков и выставили заложников на окнах. Полицейские снайпера не очень нас различали. Заложники так жалобно просили спецназовцев не стрелять. Убитых клерков мы вышвыривали из окон. Некоторым полицейским удалось проникнуть в подвал, но дальше пробиться им не удалось, помещение по периметру было заминировано. Мы с Пекой постарались. Шаг в неверную сторону и направленный взрыв разносил ретивого служителя закона в крошки. Этим зрелищем мы могли полюбоваться с помощью установленных в подвале видеокамер.

Когда шпокнутые заложники лежали под окнами в два-три ряда, мероприятие под названием штурм прекратилось. Полицейское начальство, почесав репу, дало отбой. Впрочем, те служители правопорядка, что пролезли в подвал, не сумели покинуть помещение, по-крайней мере в целом виде. Бабахнули мины по тому куску периметра, который пропустил полицейских в начале штурма. И они обмазали собой стены.

В полдень начались переговоры, а после того, как мы пообрезали уши и носы трем банкирам, то была допущена пресса. Прилежно внимающим репортерчикам было сообщено, что здание захвачено страшной и ужасной группировкой под названием «Белое ополчение Канады», то бишь крутыми правыми экстремистами. Перед телевидением белоглазый Пека заливал насчет освобождения родной Канады от засилья цветных бездельников, слетающихся сюда со всего света как мухи на дерьмо. «Хотят размножаться, пусть делают это у себя под пальмой.» Ну и хохма.

Силы судьбы были на нашей стороне. Похоже, Деларю прикармливал их свежей кровью. Может быть, он различал желаемое будущее в виде каких-то не слишком далеких берегов. Заработанные нелегкими трудами бабки предстояло потратить с толком. Я знал, что с одного из среднеазиатских аэродромов должен вылететь самолет, а на его борту — приобретенные нами ядерные заряды. Не устояли товарищи-баи из молодого независимого государства и втихаря уступили ядерные блямбочки. Заряды же предназначались для шельфового ледника имени Фильхнера-Ронне, что в Антарктике.

«Представьте себе ровную плиту из снега и льда площадью во много тысяч километров. Эта плита погружена в воду, возвышаясь над поверхностью океана не более чем на 20-30 метров. Толщина ее незначительная, от нескольких десятков метров у берега до нескольких сотен во внутренней части. Шельфовый ледник лишь в отдельных местах опирается своей нижней частью на грунт — подводные банки или острова. Основная его масса находится на плаву. Время от времени края ледников обламываются, порождая айсберги.» (цитата)

Так вот, если взорвать в нужных местах парочку зарядов, то весь шельфовый ледник Фильхнера-Ронне превратится в очень большой айсберг, то есть сползет в море.

А в итоге прилично повысится уровень моря и волны со звучным имечком цунами пройдутся по всем уютным бухтам и эстуариям рек, а также по улицам многих городов. Достанется и Нью-Йорку, и Лондону, и Петербургу, и Гамбургу, и Осаке. Трудно будет позавидовать Голландии и Бангладеш, их просто затопит с головой. Скоро море будет плескаться и на окраине Питтстауна. Все почувствуют липкие лапки страха на своих жирных спинах, все поймут, что они мелочь пузатая, что их жранью, выделению, размножению может настать конец, что они — нолики, а не венец творения.

Прошлый потоп был выгоден Создателям, потому что устанавливал их принципы, теперь мы сметем их принципы с помощью своего потопа.

Но пока что здание, обложенное кольцом из трупаков — мы не разрешали их убрать — было как сияющее яйцо в море мрака.

Каждый из нас управлялся в своей вотчине.

Доктор Деларю уже покупал эфир на десятках теле и радиостанций, на них пошла крутиться агитация секты Будильников. Мне до сих пор было неведомо, он является нашим «деревом» или мисс Федорчук. Банкиры-заложники охотно открывали милой даме свои счета и коды межбанковской платежной связи. В свою очередь они вкушали правду о Слиянии, отчего их эмоциональный фильтр помаленьку менялся в лучшую сторону. Рядовые клерки-заложники хотя и не вкушали правду Будильников, но по-большей части были на нашей стороне. Ведь им не нравились пули атакующей «Кобры», они хотели жить и размножаться дальше. Поэтому наша судьба стала их судьбой. Особенно удачными в телеэфире выглядели слезы конторских женщин, которые во все воронье горло проклинали злодейскую полицию.

Комментирующая журналистка тоже перешла на нашу сторону, поэтому не раз честила полицейский спецназ на своем телеканале: "Изрешеченное трупы заложников означают очередную благодарность от начальства для сотрудников группы «Кобра», «Плачущие старики и дети — довольные спецназовцы», «Залитый кровью дом как результат немеркнущих подвигов наших копов», ну и тому подобный кал.

Нам бы на все про все хватило трех дней. Через три дня мы могли спокойно бросить конторское здание на Кингсроуд. Процессы пока протекали тихо — мы, собирая и расходуя деньги, планировали решающий наскок. Бродячие Будильники, хотя и говорили о скором Слиянии, приковывали еще нулевой интерес и не собирали большие толпы человекомикробов. Пробные передачи на телевидении, проведенные Деларю, не имели значительного рейтинга. Пусть даже на глазах у зрителей он материализовывал мысли и чувства в виде страшных демонов или светлых ангелов, и показывал как избавиться от тех и других. Он демонстрировал публике духов, владычествующих над стихиями, он учил как оживлять косное вещество, передавая ему часть своего сознания. Из-за Деларю табуретки превращались в ползающих каракатиц, а шкафы во что-то вроде бегемотов. Ручной кактус щекотал иголками ласкающую руку доктора. Доктор Деларю мгновенно постигал реальность, рассказывая, что лежит в животе у первого встречного и мучают ли этого господина газы. Однако публика принимала это за фокусы, дескать Копперфилд и похлеще выделывает.

Не помогло даже то, что Деларю в два счета, на пари, переформировал судьбу одного зрителя, пустив ее по другому руслу. Этого типа, преуспевающего менеджера, уволили с работы, красавица-жена ушла к бывшему подчиненному, инвалиду зрения и слуха, дети занялись проституцией, а анализ крови на СПИД, сифилис и гепатит дал положительные результаты. Причем все произошло за один рабочий день. Я, конечно, вспомнил как изменилась судьба человекомикроба Вайзмана, однако в его случае перемена жизни оказалась весьма прогрессивной — ведь он сделался мной, достославным фраваши.