Она поднялась и подошла к нему. Он раскрыл информационные материалы гостиницы: папку в коричневом кожаном переплете, в которой лежали какие-то буклеты о «Старом колесе» и виды местных достопримечательностей. На полях верхней брошюры красовался непонятный рисунок, сделанный шариковой ручкой.
Рейчел склонилась над ним.
– Это что, птица? – осведомилась она. – Либо летучая мышь? – Тварь, которую нарисовала девушка, и впрямь имела отдаленное сходство с летучей мышью: она была угольно-черной, с длинными распростертыми крыльями. Но не только. Голова ее напоминала морду волка, а не птицы или летучей мыши и была покрыта черной шерстью. Из пасти торчали длинные острые клыки.
И вдруг она поняла все.
В ее сознании всплыло жуткое воспоминание.
Рейчел в оцепенении уставилась на Джона. В горле у нее пересохло. Ей стало трудно дышать и говорить.
– Это она, – хриплым голосом прошептала Рейчел.
Джон растерянно заморгал.
– Это она! – повторила Рейчел, на сей раз громче.
Он приподнял плечи и развел руки в стороны, показывая, что не имеет ни малейшего понятия, о чем она говорит.
Девушка глубоко вдохнула и попыталась успокоиться.
– Эта тварь была со мной в темноте!
Джон метнул на нее озадаченный взгляд и вновь взял в руки буклет.
– Что? Летучая мышь? Не понимаю…
Она судорожно запустила руки в волосы.
– Это не летучая мышь, Джон, а… Нечто злобное. Нечистое. Эта тварь существует, и я видела ее. Она была со мной!
Дрожь пробежала по телу Рейчел.
Джон внимательно всмотрелся в рисунок, а потом покачал головой.
– Послушай, я не знаю, что это такое, но, чем бы оно ни было, твоему рассказу поверить невозможно.
Однако Рейчел его уже не слышала. Обрывки мыслей рвали ее мозг на части, словно крики в ночи. Оказывается, ее подсознание хранило поистине жуткие воспоминания.
А потом ее глаза стали круглыми как блюдца.
– Очевидно, я знала об этом еще в понедельник, до того как уехала отсюда!
Джон положил руки ей на плечи.
– Успокойся, Рейчел, не нервничай. Я не поспеваю за ходом твоих мыслей.
Но Рейчел не могла успокоиться.
Иначе она умрет.
Эта мысль поразила ее, словно удар молнии.
– Это… она настоящая, Джон. Клянусь тебе!
У него отвисла челюсть.
– Поверь мне. Прошу тебя, поверь мне! Я говорю правду.
– Хорошо, Рейчел. Хорошо. Идем отсюда. Мы возьмем твой рисунок с собой.
Попрощавшись с Лорин, которая закрыла за ними дверь с явным облегчением, они вышли наружу. Джон предложил где-нибудь присесть, чтобы собраться с мыслями.
Они оставили машину и медленно зашагали в сторону парка, погрузившись в невеселые мысли. Никто из них не проронил ни слова. И вдруг Рейчел пришла в голову очередная идея:
– Быть может, что-то случилось на похоронах. Нечто такое, что объясняет мой рисунок. Мне нужно найти других людей, с которыми я разговаривала на этой неделе.
Джон поддал ногой сучок.
– Согласен. Разве что… тварь, которую ты нарисовала, из серии ночных кошмаров. Она просто не может быть реальной. – Он остановился и неуверенно произнес: – Рейчел…
Она замерла рядом, взглянув в его глаза. Он выглядел абсолютно серьезным, и Рейчел поняла: сейчас он скажет нечто такое, чего ей не захочется слышать.
– Ты была раздавлена смертью Дженни.
– Да, конечно, – произнесла она.
Порыв ветра взъерошил его волосы.
– Кто знает, о чем ты думала? Могу представить себе… – Он заколебался.
– Давай, выкладывай, – попросила она. – Что ты собирался мне сказать?
Он прикусил нижнюю губу.
– Ничего особенного.
Мимо них прошла пожилая пара. Рейчел подождала, пока они окажутся вне пределов слышимости.
– Не смей так поступать со мной, Джон, – требовательно заявила она. – Что ты хотел сказать?
Он вздохнул.
– Ты не можешь смириться с тем, что Джен мертва. А вдруг твой рисунок имеет к этому какое-либо отношение?
«Какое?» – была ее первая мысль.
– Я не понимаю, – сказала она.
Он задумчиво уставился куда-то вдаль.
– Быть может, этот рисунок – твое представление о смерти. После похорон в понедельник тебя переполняла скорбь, ты могла нарисовать его, сама не сознавая, что делаешь, даже не отдавая себе в этом отчета. Не исключено, что ты представляешь себе смерть в образе чудовища, забравшего у тебя Дженни. Ты до сих пор не можешь смириться с этим и потому не желаешь верить фактам.
Она отступила на шаг.
– Да ты, никак, заделался психоаналитиком?
– Рейчел, – сказал он, – успокойся, я всего лишь предполагаю, а не настаиваю.
– Ты имеешь в виду, что я окончательно спятила.
– Я этого не говорил.
– Я знаю, что ты не говорил этого. Ты подумал об этом.
Он взял ее за руки.
– Давай не будем спорить. Забудь обо всем. Мы поговорим об этом позже. Хорошо?
Она напряженно размышляла и потому ответила не сразу.
Несмотря на некоторую ясность, сомнения никуда не делись. Что там рассказывают о тех, кто сошел с ума? Они верят в то, что спятили все остальные, – кроме них самих. Внутренний голос нашептывал ей, чтобы она не попадалась в эту ловушку, если только еще не поздно.
– Я хочу увидеть ее могилу, – заявила Рейчел. – Я хочу увидеть ее могилу и ее дом. Я просто хочу увидеть это своими глазами.
– Завтра?
– Нет. Прямо сейчас.
Джон собрался было возразить, но потом передумал.
– Хорошо. Поехали.
Сначала они направились в Элмскорт. Рейчел рассказала, как туда проехать. Район располагался в полумиле от Старого Абердина вдоль улицы Сент-Мачар-драйв, неподалеку от Кингз-колледж. Джонатан остановил машину напротив отделанного гранитом фасада многоквартирного дома.
Рейчел вышла из автомобиля и несколько секунд молча смотрела на окно квартиры Дженни под номером 23С. Затем вошла в дом через открытую дверь и поднялась по лестнице на второй этаж. Все вокруг было ей до боли знакомо.
– Я была здесь. Совсем недавно.
– Когда? – спросил он.
– Скорее всего, или до похорон, или сразу же после них.
– Что ты здесь делала?
Она пожала плечами.
– Не помню.
– Ты не сможешь войти. У тебя нет ключа.
– Да, не смогу, – согласилась она, покусывая губы. – Ну, больше нам здесь делать нечего. Поехали на ее могилу.
Спустя недолгое время Джон уже открывал высокие железные ворота кладбища. На холмистой местности, между вольготно растущих тенистых деревьев, тянулись ряды надгробий. Джон и Рейчел пошли по дорожке. Рейчел меланхолично рассматривала кельтские кресты, древние могилы и мраморные плиты на относительно недавних захоронениях.
Она направилась к фамильному склепу Дугалов, утопающему в море увядших цветов. Джонатан молчал и держался позади.
Неужели вот здесь покоятся останки ее лучшей подруги? Неужели она, Рейчел, стояла тут, на этом самом месте, в понедельник после поминальной службы?
Она закрыла глаза и, ощутив ласковое прикосновение теплого ветерка к лицу, стала вспоминать Дженни. Теперь ее смерть казалась более осязаемой и реальной.
На глаза навернулись слезы и потекли по щекам. Она не стала вытирать их.
Рейчел почувствовала, как Джон взял ее за руки. Не говоря ни слова, вслед за ним она вернулась к «пассату». Когда они приехали в Ардроу-Хаус, Рейчел тут же отправилась в постель.
И вновь вокруг Рейчел царила тьма, хотя и не кромешная – когда не видно пальцев собственной вытянутой руки. Она чувствовала себя замкнутой в подземном тоннеле. По черным стенам на каменный пол стекала вода, и ее хлюпанье напоминало звук протекающего водопроводного крана. Это место было ей знакомо! Впереди вдруг вспыхнуло яркое зарево, словно кто-то направил на нее луч фонаря. В то же мгновение за спиной у нее поднялась чья-то фигура. Что это, хлопающие крылья? А потом она услышала странный клекот и треск. Сердце судорожно забилось в груди. Паника буквально парализовала ее. Рейчел побежала, но ей казалось, будто она, пробираясь по болоту, застряла в вязкой жиже. Яркий свет по-прежнему сиял вдалеке, оставаясь недосягаемым, а сзади ее догоняло крылатое чудовище. Она почувствовала, как когтистая лапа коснулась ее шеи…
Глаза Рейчел широко раскрылись. Сердце гулко колотилось в груди. На лбу выступил пот. Рядом с ней мирно спал Джон.
Она окинула комнату диким взглядом, и ей показалось, будто она увидела тени. Ей нужен свет! Правой рукой Рейчел принялась шарить в поисках ночника и наконец-то нащупала выключатель. Как только вспыхнула лампа, обступившие ее тени исчезли.
Рейчел села в постели, обхватила себя руками и принялась раскачиваться вперед-назад.
«Крылатый демон принес меня в свое логово», – подумала она.
