и сбросить». XIV танковый корпус должен был прорваться к высотам юго-западнее Ерзовки и к Волге. Это означало перехват железнодорожной линии, подходящей к Сталинграду с севера. VIII армейскому корпусу ставилась задача на выдвижение на линию «Татарского вала» и организацию на этом рубеже обороны от контрударов с севера. LI армейский корпус вначале прикрывал южный фланг XIV танкового корпуса, а затем должен был овладеть центральной и южной частью Сталинграда. Т. е. LI корпус должен был фронтальным ударом сбросить части и соединения 62-й армии в Волгу.
Что интересно, замысел Паулюса не предусматривал использования в городе танков: «Частью сил корпуса (XIV танкового. — А.И.) нанести удар с северо-запада, ворваться в северную часть Сталинграда и захватить ее. Танки при этом не использовать». Одновременно в резерв выводилась 22-я танковая дивизия. Она должна была стать резервом за левым флангом 6-й армии, за линией обороны XVII корпуса. Вспомогательный удар наносился на правом фланге, где 71-я пехотная дивизия должна была захватить плацдарм у Калача. В целом занятый в результате боев конца июля и начала августа рубеж Дона по замыслу Паулюса оставался пассивным участком, занимаемым слабыми силами. Причины этого очевидны: с одной стороны, направление, по кратчайшему расстоянию выводящее к Сталинграду, должно было быть лучше укреплено советскими войсками, с другой стороны, опора на господствующий над левым правый берег Дона обеспечивала защиту от контрударов.
Нельзя сказать, что положение противостоящей 6-й немецкой армии 62-й армии было совсем уж безнадежным. Для восстановления целостности фронта после окружения главных сил на западном берегу Дона в состав 62-й армии передавались 87-я стрелковая дивизия (11 429 человек на 15.8) и 98-я стрелковая дивизия (11 689 человек на 15.8) из резерва Ставки. Первая занимала Сталинградский обвод, вторая — восточный берег р. Дон. Однако такими силами можно было сдерживать противника на вспомогательном направлении. Сдержать главный удар растянутыми вдоль Дона частями было нереально.
Между тем события развивались с ужасающей быстротой. Первоначально начало операции на Дону было назначено немецким командованием на 19 августа, но затем было перенесено на 21 августа. В LI армейском корпусе для форсирования Дона были выделены 76 и 295-я пехотные дивизии. Немецкие источники описывают захват плацдармов следующим образом:
«Ночь перед наступлением была безоблачной, ветер дул с юго-востока, по Дону расстилался легкий туман. Из-за хорошей видимости время наступления было назначено на 3.10 утра.
Не открывая огня, штурмовые отряды армии на ста двенадцати десантных катерах и ста восьми надувных лодках 912-й десантной команды переправились через реку. Спустя час и пятьдесят минут 516-й пехотный полк находился на восточном берегу, 517-му пехотному полку из-за сильного вражеского сопротивления понадобилось для этого четыре часа и двадцать минут.
У 76-й пехотной дивизии дела шли не так гладко: 178-му пехотному полку удалось сравнительно быстро создать плацдарм у населенного пункта Акимовский, как было приказано, но 203-й полк натолкнулся на отчаянное сопротивление. В 16.30 был изготовлен военный (временный) мост у Лучновского [правильнее: Лученский], а 22 августа в 7.30 закончена наводка моста у Акимовского»[53].
Так был образован плацдарм на восточном берегу Дона в 60 км от Сталинграда. В результате форсирования Дона 6-й армией погибло семьдесят четыре и ранен триста пятьдесят один человек. Девятнадцать десантных катеров и двадцать шесть надувных лодок были уничтожены огнем.
Нельзя сказать, что советское командование не оценило опасности, исходящей от только что образованного плацдарма. Командующий 62-й армией А.И. Лопатин сразу же донес командующему фронтом, что наличные силы пехоты недостаточны для уничтожения противника, переправившегося через Дон. Командарм просил разрешения привлечь для выполнения этой задачи 35-ю гв. стрелковую дивизию или снять 87-ю стрелковую дивизию с позиций на Сталинградском обводе. Планировалось с наступлением темноты вывести их на исходный рубеж для контрнаступления, которое предполагалось начать с утра 23 августа. Было решено использовать против плацдарма 87-ю стрелковую дивизию. В 4.25 22 августа 137-я танковая бригада совместно с частями 1382-го стрелкового полка вошла в соприкосновение с противником на подступах к плацдарму. В результате боя днем 22 августа бригада потеряла 1 KB и 2 Т-34 сгоревшими и 2 Т-60 сгоревшими и 2 подбитыми. В бригаде осталось 2 KB и 7 Т-60.
Немецкие солдаты осматривают оставленный в капонире танк Т-70. Легкие танки на базе автомобильных агрегатов составляли значительную часть советской бронетехники в боях за Сталинград.
Однако перейти в наступление с целью ликвидации плацдарма советские войска просто не успели. Накопление войск на плацдармах носило взрывной характер. 22 августа на восточный берег Дона переправились 44, 76, 295, 305, 394 и 389-я пехотные дивизии. В ночь на 23 августа к ним присоединились три дивизии XIV танкового корпуса. Ранним утром все эти соединения веером разошлись с плацдарма. Неудивительно, что оборонявшаяся по периметру плацдарма одна 98-я стрелковая дивизия была развеяна по ветру. Впоследствии относительно нее в донесении от 25 августа было написано: «Собрано до 300 человек без матчасти»[54]. На 31 августа из числа бойцов и командиров соединения было собрано 646 человек. 87-я стрелковая дивизия, хотя успела 23 августа попасть под удар на марше, сохранила к 31 августа близкую к первоначальной численность — 9933 человека. В некоторых исследованиях дивизию описывают как разгромленную на марше, однако в действительности она была просто разделена на две группы. Вторая позднее участвовала в боевых действиях в составе 1-й гвардейской армии к северу от Сталинграда.
На острие главного удара наступал XIV танковый корпус. В истории 16-й танковой дивизии этот бросок к Волге стал одним из самых поэтичных эпизодов: «В ночь на воскресенье 23 августа 16-я танковая дивизия в авангарде 14-го танкового корпуса перешла через Дон по 140-метровому мосту. В 4.30 танки боевой группы Зикениуса, словно на полигоне, широким клином с плацдарма прорвали оборону противника. За ними следовали боевые группы Крумпена и фон Ареншторфа. Слева в восточном направлении наступала 3-я, а справа — 60-я пехотная (моторизованная) дивизия. Дивизии при поддержке бронированных штурмовиков «Хеншель-129» прорвали глубоко эшелонированную оборону противника. По старой танковой тактике маршрут наступления был выбран через гряду высот. Не обращая внимания на противника на флангах, в долинах ручьев и в оврагах, 16-я танковая дивизия мчалась на восток. Густыми волнами пикирующие бомбардировщики несли свои бомбы на Сталинград, а на обратном пути пролетали над самыми башнями наступающих танков с душераздирающим воем сирен. После тяжелого боя 16-я танковая дивизия преодолела Татарский вал и южнее Котлубани перерезала железную дорогу Фролов — Сталинград. Горели поезда. Казалось, что противник совершенно
