– Проклятье! Эти чертовы мертвые города! – Справившись со своими чувствами, он улыбнулся губами и сказал королеве, которая вся так и замерла от испуга – Ваше величество, я был в числе тех черных рыцарей, которые губили лес Поркера и я клянусь вам, что моя компания перевезёт все дома из мёртвых городов на Вуркиз. Мои люди начнут разгружать "Принцессу" тотчас, как только вы укажете нам куда сложить металл. На это уйдет не более получаса. После этого мы начнем грузить в её трюмы дома. Думаю, что вы управимся месяца за три, ведь у нас есть ещё три корабля, которые ни в чём не уступают моей "Принцессе Руните". Для меня это дело чести, ваше величество, и я не отступлюсь даже в том случае, если нам придется работать бесплатно.
Король Сиссар, у которого, внезапно, задрожали от волнения руки, убрал их со стола и негромко сказал:
– Сынок, за каждый проклятущий дом, который ты увезешь из моего королевства, мы погрузим в твои корабли целый штабель леса точно такого же размера и уж ты поверь, лес Поркера даст нам эту древесину только ради того, чтобы вернуться на своё прежнее место. О, звёзды, Жано, если бы ты знал, как ты сейчас напомнил мне одного моего старого друга, с которым я вырос в Мо. Только Лардж Коррель умел смотреть на мою Бину так, что меня тотчас начинала переполнять гордость.
Услышав имя своего деда, Жано побледнел. Ему, внезапно, стало ясно, кто именно сидит с ним за одним столом. Переводя изумленный взгляд с королевы Бины на Сиссара Золотые Руки, он, вдруг, перешел с ними на ты и негромко сказал:
– Раз ты знаешь Ларджа Корреля, парусного мастера с Большой Дубинки, сына боцмана Жано Корреля, служившего на торговом барке "Синяя стрела", то значит ты его друг детства, Сиссар Лагор, которого звали Сиссар Ныряльщик, но тогда ты Бина Риновер, подруга моей бабушки Лараны. Великая Мать Льдов, как же мне благодарить тебя за то, что ты направила меня на Поркер?
За столом воцарилась тишина и даже официанты, стоявшие позади короля и королевы, подались вперед. Король Сиссар судорожно проглотил комок в горле, а из глаз королевы брызнули слезы и она воскликнула:
– Жано, неужели ты действительно внук Лары Ген-Призе, моей троюродной сестры и самой лучшей подруги, дочери этой мегеры Жюли, которая терпеть меня не могла?
– Да, тётушка Бина, это я и есть. Лар упросил моего отца дать мне имя Жано и тот сделал это, хотя и боялся, что я повторю судьбу прадеда, которого смыло за борт волной во время шторма. Невероятно. Это просто какая-то фантастика. Дядя Сиссар, когда я впервые посетил Мо, то первым делом пошел на мост Шепчущих Волн, что стоить в самом конце Приморского бульвара и нырнул с него, хотя там до дна целых пятнадцать морских саженей. Ты не поверишь мне, дядя Сиссар, но этот камешек, – Жано быстро засунул руку во внутренний карман кителя и достал из него зеленоватую гальку – Я до сих пор храню, ведь я сделал то, чего никогда бы не смог сделать из-за своего слабого сердца старый мастер Лар. Ах, дядя Сиссар, если бы ты только знал, как же я рад встрече с тобой и тётушкой Биной. Как же я счастлив найти на Поркере близких мне людей.
Король Сиссар вскочил из-за стола, выдернул из-за него Жано и, крепко держа моряка за плечи своими большими, сильными руками, с болью в голосе спросил его:
– Жано, сынок, я даже боюсь спросить тебя об этом. Скажи мне, Лардж всё ещё жив?
Радостная улыбка на лице Жано Корреля сменилась печалью и он сказал с глубоким вздохом:
– Нет, дядя Сиссар, дед не дожил до прилета на Галан Веридора Мерка каких-то двух месяцев. Он умер тихо легко. Заснул вечером, а утром уже не проснулся. Если бы не наш обычай кремировать тела покойных, он был бы сейчас черным рыцарем. Но старый Лар до самой смерти помнил о тебе и тётушке Бине и очень жалел о том, что вы так и не вернулись в Мо.
– Ах, Жано, мальчик мой. – С горьким вздохом сказал король Сиссар, снова усаживаясь за стол – Порой, я тоже жалею об этом, ведь мы вместе мечтали уплыть на остров Равел. О нём ведь тогда столько говорили. Но, увы, меня подвел мой побочный промысел, ведь я был не только плотником на верфи, но ещё и лучшим ныряльщиком в Мо и, порой, мы с Биной работали на мосту Шепчущих Волн на котором собиралось множество богатых дворян. Ты ведь знаешь, верно, об обычае втыкать клинки в щели между камнями? Так вот, моя Бина уже в то время была арланарой, но мы хранили это в тайне. Хотя она была весьма слабенькой арланарой, ей удавалось ловко сбрасывать оружие в воду и тогда наступала очередь ныряльщиков. Кто-то успевал прыгнуть с набережной вовремя и умудрялся подхватить кинжал или шпагу раньше, чем они уходили на дно, ну, а если парням не везло, тогда звали меня и я собирал с господ дворян богатую дань. Однажды один хлыщ отказался платить и тогда я выбросил его шпажонку далеко в море. Он бросился в драку, ну, а я, понимаешь ли, был парень не из робкого десятка и хотя этот тип знал приемы борьбы райд-фанг, я сломал ему челюсть и сбросил с моста вместе с тремя его дружками. Полиция бросилась ловить меня, но я и им надавал тумаков, что было уже совершенно лишним. За этого дворянчика меня только пожурили бы, а за то, что я вырубил офицера полиции, мне светили галеры. Нам с Биной удалось оторваться от погони и мы бросились к Ларджу. Он спрятал нас под кучей старых парусов и до самого вечера поил пятерых полицейских, посланных на Большую Дубинку. Ну, а ночью он вывез нас обоих в повозке, накрыв сетями, в рыбацкий поселок и снабдил деньгами. Мы уехали сначала в Торавейг, а потом и вовсе перебрались в Сард-ар-Корлан. Так я и стал сначала вором Лагрисом, а потом королём воров, Сиссаром Золотые Руки. Когда через пять лет мы вернулись в Мо, то не нашли на Парусной улице Жано, Ларджа и Ларану. Боцмана Корреля забрал океан Талейн, а Лар и Лара продали дом, новенькую парусную мастерскую и куда-то уехали вместе с маленьким Налтом. О Равеле мы с Биной тогда, почему-то, даже и не подумали, ведь у Лара было слабое сердце и вряд ли сырая печень морских змеев могла помочь ему на самом экваторе, в этой вечной жаре.
Жано грустно улыбнулся и сказал:
– И всё-таки она продлила ему жизнь, дядя Сиссар, ведь парусный мастер Лар прожил девяносто два стандартных года. Его паруса до сих пор принимают ветер на "Южной принцессе", а мой графский герб украшает парусная игла. Лар был честным человеком и мужественным круда, сейчас он сидит на синем коврике живого варкенского мха, слушает чарующее пение Матидейнахш, смотрит на нас и вокруг него расцветают золотые звездочки. Он счастлив, дядя Сиссар, ещё и потому, что твоя Бина стала настоящей королевой.
Король Сиссар вздохнул и крикнул громким басом:
– Подайте нам бренди, ребята! Сегодня вовсе не тот день, когда я буду пить вино и корчить из себя важную персону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
