жить одной работой! Я вот смотрю на него, когда он увлечён, когда про свои эти травки-приправки рассказывает… У него же глаза горят! Голос такой становится… ух! Сразу видно — мужик! А как только дело доходит до чего-то личного, он тут же захлопывается, как ракушка. Как с ним поговорить-то по-человечески?
Настя тоже слегка покраснела. Она-то видела в Игоре в первую очередь брата и защитника, но отлично понимала, какое впечатление он производит на девушек.
— Даже не знаю… — протянула она, задумчиво барабаня пальцами по столу. — Может, позовёшь его на ужин? К вам. Скажешь, мама что-то особенное приготовила. Может, в другой обстановке он хоть немного расслабится.
— Сомневаюсь, — мрачно буркнула Даша. — Он же скажет, что у него нет времени на «светские рауты», потому что ему нужно срочно закончить разработку нового соуса для рёбрышек. Ответит, что поест прямо на кухне, чтобы не отвлекаться.
Настя сочувственно покачала головой. Да, с этим экземпляром простые методы не прокатят. Тут нужен был план похитрее. Она огляделась, убедилась, что они в зале одни, и, наклонившись к подруге, заговорщицки прошептала:
— Ладно. Тогда есть план «Б».
Даша вся подобралась, её глаза загорелись любопытством.
— Какой?
— Предложи ему массаж, — хитро подмигнув, выпалила Настя.
Даша замерла и уставилась на неё так, будто Настя предложила ей ограбить городскую казну.
— Чего-о-о?
— Массаж, — с нажимом повторила Настя, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Он же сейчас у наковальни стоит, спина у него наверняка каменная. Подойдёшь к нему вечером, когда он будет совсем без сил. И скажешь так небрежно: «Игорь, ты так устал, давай я тебе плечи разомну? У меня, знаешь ли, руки лёгкие». Он от усталости, может, и не сообразит отказаться. А там уж…
Сначала на лице Даши отражался чистый ужас. Потом он сменился изумлением. А потом её губы дрогнули, и она расхохоталась. Громко, заливисто, откинув голову назад. Её смех заполнил весь пустой зал.
— Настя, ты с ума сошла! — выговорила она, утирая выступившие слёзы. — Да он же меня метлой из зала выгонит! С позором! Я прямо представляю его лицо…
— А если серьёзно, Даш, — мягко перебила подругу Настя, — то не дави. Сама посуди, у него же сейчас мысли только о работе. и сбивать его с этого пути я бы не советовала.
— Да я и не думала… — Даша попыталась возразить, но ей снова не дали слова.
— Даш, не надо, — Настя так на неё посмотрела, что у рыжей красавицы сердце дрогнуло. Подруга не собиралась её отчитывать, но было очевидно, что Насте выбрала сторону брата, и где-то в глубине души Даша это прекрасно понимала. — Ты же знаешь, что Игорь не дурак и прекрасно понимает, что такие игры могут ему аукнуться. Я сильно сомневаюсь, что он серьёзно настроен на женитьбу или что-то подобное. А если он решит просто так повстречаться пару месяцев, то вряд ли твои родители это одобрят.
— Они и не узнают.
— Серьёзно? Степан и Наталья Ташенко не узнают, чем занимаются их дочь и один из самых известных персонажей в нашем маленьком городке?
— Ну-у-у, я, конечно, не такая, но с Игорем…
— Даш.
— Ладно, ладно, — рыжая вскинула руки с весёлой улыбкой на лице, — я поняла — не давить на этого красавчика. Но если он сам захочет…
— Даша! — тут уже и Настя не выдержала, прыснув со смеху.
* * *
Я ввалился в «Очаг», когда Зареченск уже утонул в густых синих сумерках. Ноги отваливались после целого дня в кузнице у Фёдора, спина ныла так, что хотелось лечь на пол и не вставать, а в ушах до сих пор звенело от бесконечных ударов молота. Но, чёрт побери, это была хорошая усталость. Такая, знаете ли, когда ты не бумажки перекладывал, а делал что-то настоящее. Своими руками.
В зале горел один тусклый светильник. Моя маленькая команда — Настя, Даша и Вовчик, — сидела за столиком. Увидев меня, они тут же замолчали и уставились с таким видом, будто я только что в одиночку победил злыдня.
— Ну как, шеф? — первым не выдержал Вовчик, подпрыгивая на месте. — Наш гриль-монстр… он это… получается?
Я устало усмехнулся и шлёпнул на стол свёрток с чертежами.
— Монстр будет что надо, — пообещал я, тяжело плюхаясь на стул. — Фёдор, конечно, бурчит, что я его в могилу сведу своими идеями, но я-то вижу — глаза у него горят. Старый ворчун обожает такие задачки, хоть и делает вид, что ему всё это в тягость.
Настя тут же подсунула мне тарелку с ужином. Гречка с тушёным мясом. Просто, но божественно. Именно то, что было нужно моему измученному организму.
— Как у вас дела? — спросил я, набрасываясь на еду с жадностью оголодавшего волка. После целого дня махания молотом аппетит был зверский.
— Спокойно, — начала докладывать Настя, загибая пальцы. — В обед было людно, но все отнеслись с пониманием, что ты занят. Вовчик — молодец, очень помог, правда.
Парень покраснел до кончиков ушей и смущённо зашаркал ногой.
— Но человека четыре точно подходили, интересовались, когда шеф снова будет у плиты, — добавила сестра с гордостью в голосе. — Один дядечка даже заявил, что готов ждать твои рёбрышки хоть неделю.
Я хмыкнул. Приятно, чёрт возьми. Люди распробовали настоящую еду.
— Так я и думал. Но придётся им потерпеть. Почти всю эту неделю я буду торчать в кузнице. Нужно выковать этого зверя как можно скорее, до праздника времени в обрез. Насть, завтра с утра пробегись по списку продуктов, всё перепроверь. И закажи у Степана ещё угля, понадобится много.
— Хорошо, Игорь, всё сделаю.
Я доел гречку, отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула, с наслаждением вытягивая гудящие ноги. И тут же почувствовал, как кто-то подсел рядом. Слишком близко. Я повернул голову. Даша. Весь вечер она сидела тихо, как мышка, только и делала, что сверлила меня своими зелёными глазищами. А теперь, видимо, набралась смелости.
— Игорь, — прошептала она так тихо, что её услышал только я. От неё пахло ванилью и чем-то ещё, сладким и тёплым. — Если ты будешь так сильно уставать… я могу за тобой поухаживать.
Я удивлённо вскинул бровь. «Поухаживать»? Это что ещё за новости?
— Массаж сделать, например… — продолжила она шёпотом, и её щёки залил румянец. — У меня руки сильные. Ты и сам знаешь.
Чёрт. Внутри что-то предательски дёрнулось, а по спине пробежали мурашки. Я мысленно отвесил себе подзатыльник. Только романтических драм мне сейчас и не хватало для полного счастья. Нужно было срочно что-то ответить. Вежливо, но твёрдо.
Я откашлялся, пытаясь придать голосу солидности.
— Прямо здесь? —
