В описанном выше подходе нет ничего нового. Такие модели ещё в середине ХХ века строили будущие нобелевские лауреаты В.Леонтьев, В.Канторович; на основе такого рода моделей работал Госплан СССР и Госпланы союзных республик ещё до того, как В.Леонтьев и В.Канторович опубликовали свои первые статьи. Однако проблема не в самих математических моделях (математический аппарат давно уже разработан, вычислительные мощности позволяют производить необходимые расчёты), а в их управленчески грамотной интерпретации и в метрологически состоятельном соотнесении моделей с жизнью.
Описанный выше подход предполагает изначально натуральный учёт продукции. Однако есть научно технический прогресс, под воздействием которого одни виды продукции, технологии и отрасли уходят в прошлое, но появляются новые виды продукции и технологии их производства. И это обстоятельство приводит многих ко мнению, что:
· долгосрочное планирование в принципе невозможно, вследствие непредсказуемости того, каковы будут технологии, стандарты и номенклатура продукции через 20 — 30 лет;
· ну а если долгосрочное планирование невозможно, то нет смысла и в краткосрочном планирование, поскольку многие проекты, выполнимые в краткие сроки, в действительности ориентированы на какие-то долгосрочные перспективы, и потому лучше предоставить всё частной инициативе, конкуренции и «невидимой руке» рынка, которая всё отрегулирует, наилучшим образом.
В действительности «наилучшим образом» не регулируемый рынок отрегулировать ничего не способен, а долгосрочное планирование возможно, но ключ к нему — энергетический инвариант прейскуранта, которого в финансово-счётном подходе просто не существует.[38]
Если известен прейскурант, то баланс продуктообмена в форме натурального учёта продукции может быть переведён в стоимостную форму. В стоимостной форме технологически своеобразные отрасли, выявленные при натуральном учёте продукции, могут быть объединены в привычные нам «отрасли экономики» (сельское хозяйство, металлургию, машиностроение и т.п.). Эта процедура объединения отраслей называется «агрегирование» и её алгоритмы давно разработаны. После перехода к стоимостной форме каждая строка баланса представляет структуру доходов соответствующей отрасли. А каждый столбец — структуру расходов отрасли, соответствующей этому столбцу, по оплате ею продукции других отраслей, закупаемой для нужд её собственного производства.
Однако кроме оплаты поставок продукции всякое предприятие несёт и другие расходы, в состав которых входят: заработная плата, отчисления в фонды развития и реконструкции предприятий, инвестиции в создание новых образцов продукции и разработку новых технологий, налоги, кредитный и страховой баланс, баланс дотаций и субсидий, выплаты в разного рода корпоративные и благотворительные фонды и т.п. В каждом обществе эти расходы могут быть классифицированы, и соответственно этой классификации ниже строк баланса, характеризующих распределение производимой продукции между отраслями, можно записать строки, характеризующие эти расходы отраслей, не связанные с оплатой ими поставок им продукции другими отраслями. Совокупность этих расходов в каждом столбце баланса называется «добавленной стоимостью». Таким образом каждый столбец баланса представляет структуру функционально обусловленных расходов соответствующей отрасли.
Сразу же отметим, что функционально обусловленные расходы разных групп обладают разной значимостью в аспекте влияния увеличения или сокращения каждой из них на перспективы благосостояния общества, и потому при построении законодательства, регулирующего финансовое обращение, важно не ошибиться в расстановке их приоритетов; и тем более — важно «не снести» всю общественно необходимую структуру функционально обусловленных расходов отраслей, но именно это и сделали реформаты 1990‑х гг., воплощая в жизнь блеф буржуазного либерализма о всеобщем благоденствии и свободе в законодательство постсоветской России. Последствия разрушения прежней и не организованность новой структуры функционально обусловленных расходов предприятий разных отраслей — главная причина затяжного финансово-экономического кризиса постсоветской России, но она не видна на основе финансово-счётного подхода и веры в блеф буржуазного либерализма. Опять, же возвращаясь к цитате из «Бесед у камина», можно понять, что Рузвельт ведёт речь о построении законодательства, регламентирующего функционально обусловленные расходы предприятий на территории США так, чтобы «постоянно совершенствовать практику бизнеса, чтобы обеспечить устойчивый разумный уровень доходов, научный прогресс, свободу частной инициативы, создать перспективы для маленького человека, справедливые цены, достойную заработную плату и постоянную занятость населения» — т.е. обеспечить всё то, что свободный рынок, в котором функционально обусловленные расходы предприятий не регламентированы, обеспечить не может.
Если просуммировать по всем отраслям «добавленную стоимость», то она окажется равной суммарной стоимости конечного продукта, производимого всеми отраслями. Также отметим, что одна из задач управления макроуровня — обеспечение взаимного соответствия структуры расходов, относимых к «добавленной стоимости» и структуры конечного продукта. Т.е. если деньги взимаются на содержание детских садиков, то должны быть построены детские садики и должно производиться соответствующее оборудование для них, должен быть предусмотрен фонд зарплаты персонала и т.п.[39] В противном случае возникнут диспропорции, которые не смогут быть компенсированы текущим изменением цен на товары и услуги на рынке.
Следующий вопрос, на который необходимо ответить прежде, чем развёртывать систему планирования, это вопрос о том, чего мы хотим от плана?
· Если мы хотим, чтобы план в деталях нарисовал нам точную картину того, по каким стандартам, на основе каких технологий и в каком количестве будет производиться и потребляться продукция через 10, 30, 50 лет, то это — глупость.
· Если мы хотим, чтобы план дал нам для каждой отрасли реально достижимые уровни производства, ниже которых её производство не должно опускаться, то для осуществления управления макроуровня этого вполне достаточно, поскольку реальные экономические показатели при адекватном управлении в этом случае не будут хуже, чем запланированные. Кроме того, в каких-то случаях может потребоваться и ограничение максимума отраслевого выпуска, во избежание производства, избыточного по отношению к уровню соответствующих демографически обусловленных потребностей, либо в целях обеспечения выпуска более приоритетной продукции другими отраслями.
Практика управления экономикой СССР на плановой основе была ближе к первому, поскольку в отношении второго следовала прямо противоположному принципу: план должен быть напряжённым, а производственники должны лезть из кожи вон, чтобы его перевыполнить; заниженные планы порицались, поскольку представлялось, что они искусственно сдерживают социально-экономическое развитие страны[40]; да к тому же действовала система премий за «перевыполнение» плана, по какой причине заниженные планы могли стать гарантированной премиальной кормушкой.
В действительности «напряжённый план» это план, который не обладает необходимым запасом устойчивости по обеспеченности его ресурсами и производственным мощностями, гарантирующим его выполнение в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств, не говоря уж о заведомых приписках, когда в план, — как действующие, — закладываются производственные мощности, которые ещё только предстоит ввести в строй (было в советской практике и такое).
В управленчески же грамотном подходе план должен быть заведомо выполним, но при этом система производства на микро- и макро- уровне должна быть восприимчива к научно-техническому и организационному прогрессу, который идёт в запас устойчивости планов. Т.е. научно-технический и организационный прогресс гарантирует более эффективное использование ресурсов и расширение ресурсной базы и опережающее плановые сроки выполнение плана по показателям макроуровня (опережение сроков на микроуровне может оказаться вредоносным, потому что, если вы отгружаете заказчику, например, электрогенератор с опережением договорных сроков на год, то этот генератор возможно ещё негде смонтировать потому, что здание электростанции ещё строится). И в этом главный фактор общественного развития — разнообразная частная инициатива на местах, которой план должен обеспечить условия для её проявления и эффективной реализации.
