Грохот, донесшийся из кухни, разбил ее мечты на миллион мелких кусочков. Разумеется, она ни за что не посмела бы сказать это Айзеку сейчас. Когда его родители были дома.
Айзек взял столовое серебро из рук Эмили и стал раскладывать их рядом с тарелками – ножи и ложки справа, вилки слева.
– Ты как будто нервничаешь, – сказал он. – Не волнуйся. Я сказал родителям не упоминать о деле Эли.
– Спасибо, – выжала улыбку Эмили.
На самом деле, назойливые расспросы о судебном процессе по делу об убийстве Эли сейчас были наименьшими из ее проблем – гораздо больше она волновалась насчет того, как много успела услышать миссис Колберт накануне. Когда сегодня вечером Эмили позвонила в дверь, мать Айзека приветствовала ее очень сухо, как будто была совсем не рада встрече. И потом, когда Эмили вышла из туалета, миссис Колберт вперилась в нее осуждающим взглядом, как будто подумала, что гостья забыла помыть руки.
Эмили бросилась на кухню, чтобы помочь маме Айзека принести жаркое, брокколи, картофельное пюре с чесноком и булочки. Мистер Колберт влетел в столовую, на ходу ослабляя узел галстука. После того как вся семья прочитала молитву, миссис Колберт передала Эмили тарелку жаркого и впервые за вечер посмотрела ей в лицо.
– Это тебе, милая. – Уголки губ миссис Колберт слегка приподнялись. – Ты же любишь мясо, правда?
Эмили моргнула. Показалось ей, или это было сказано… с намеком? Она покосилась на Айзека, но тот с невинным видом выбирал себе булочку из плетеной корзинки.
– М-м, спасибо, – промямлила Эмили, потянув к себе тарелку.
Да, она любила мясо. В смысле есть, а не то, что можно подумать.
– Ну-с, Эмили, – мистер Колберт запустил большую ложку в миску с пюре. – Я тут порасспрашивал некоторых своих сотрудников о тебе. Определенно, ты уже успела прославиться!
Миссис Колберт негромко фыркнула. Эмили со звоном уронила вилку на тарелку. Повисла тишина, нарушаемая только тихим жужжанием вентилятора над плитой.
– Я… что?
– Все говорят, что ты отличная пловчиха! – закончил мистер Колберт. – Национальный разряд по баттерфляю! Это просто потрясающе, ведь это требует огромных усилий, я правильно говорю?
– О! – Эмили припала к стакану с водой и сделала длинный судорожный глоток. – Да. – Честно говоря, она ожидала, что мистер Колберт хочет спросить, каково это – заниматься сексом с девочками? – Действительно, это очень сложный стиль, но по ряду причин я от природы очень быстро плаваю.
Тут миссис Колберт что-то пробурчала себе под нос. Эмили была готова поклясться, что это было что-то вроде: «Да уж, ты от природы шустрая, это точно»!
Эмили поставила свой стакан на стол. Миссис Колберт молча работала челюстями, уставившись на нее. Эмили казалось, будто ее взгляд сверлит ей череп.
– Что ты сказала, мам? – спросил Айзек, слегка прищурившись.
Лицо миссис Колберт мгновенно расплылось в милой улыбке.
– Я говорю, что Эмили от природы скромница. Не сомневаюсь, что она очень усердно трудилась, чтобы достичь таких впечатляющих результатов.
– Еще бы! – улыбнулся Айзек.
Эмили уставилась на горку картофельного пюре, чувствуя, что сходит с ума. Неужели миссис Колберт сказала именно это?
На десерт миссис Колберт принесла из кухни яблочный пирог и кофейник. Мистер Колберт взглянул на жену.
– Кстати, у нас все готово к открытию в субботу. Поначалу я опасался, что нам не хватит людей, ведь мероприятие ожидается грандиозное, но мы справились.
– Это замечательно! – сказала миссис Колберт.
– Это будет отличная вечеринка, – прошептал Айзек.
Эмили схватила тарелку с куском пирога.
– Вечеринка?
– Компания моего отца обслуживает открытие нового загородного отеля, – объяснил Айзек. Он украдкой нащупал под столом ее руку. – Кажется, раньше это была школа или что-то вроде нее?
– Психиатрическая лечебница, – брякнула миссис Колберт, слегка сморщив нос.
– Не совсем, – поправил ее мистер Колберт. – Это было заведение для трудных подростков под названием «Рэдли». Отель сохранил это название. Владельцы рвут на себе волосы из-за того, что назначили открытие на эту субботу – дело в том, что там ремонт еще не закончен. Однако все комнаты, которые пока не успели привести в порядок, расположены на верхних этажах, так что гости их даже не увидят. Но вы же знаете отельеров – у них все должно быть на высшем уровне!
– Отель в самом деле роскошный, – сказал Айзек, поворачиваясь к Эмили. – Похож на старинный замок. Там даже лабиринт в саду есть. Я бы хотел пригласить тебя на открытие.
– С радостью приду, – расцвела Эмили и положила в рот кусочек пирога.
– Там, конечно, будет ужин, – пояснил Айзек. – Но помимо этого в программе значатся напитки и танцы.
– Учти, Эмили, что там подают только невинные безалкогольные напитки, – вставила миссис Колберт.
По коже Эмили пробежали мурашки. Невинные? Она покосилась на Айзека, чувствуя, что мышцы вокруг рта вышли из-под ее контроля. «Она все знает, – подумала Эмили. – Точно знает!»
Айзек примирительно улыбнулся.
– Не волнуйся, мамочка. Мы не пьем.
– Вот и хорошо, – сказала миссис Колбер. – Меня очень беспокоит, что вы, молодые люди, торопитесь поскорее стать взрослыми. Я знаю, что многие бармены даже не спрашивают удостоверения личности! – Она театрально вздохнула. – Ах, Айзек мне казалось, тебя должна больше волновать церковная поездка в Бостон на следующей неделе, чем открытие «Рэдли»! Еще несколько недель назад ты не проявлял никакого интереса к модным вечеринкам для взрослых. – Сказав это, она в упор посмотрела на Эмили, словно хотела дать понять, что это ее пристрастие к пьянкам и гулянкам сбило Айзека с пути истинного.
– Я всегда любил вечеринки, – поспешил оправдаться Айзек.
– Ах, Маргарет, дай детям немного повеселиться, – мягко заступился мистер Колберт. – Они будут хорошо себя вести.
Зазвонил телефон, и миссис Колберт вскочила, чтобы ответить. Айзек извинился и удалился в ванную, мистер Колберт скрылся в своем кабинете. Эмили кромсала свой кусок пирога на мелкие кусочки, ее руки сделались скользкими от пота, щеки пылали. Что с ней творится? Может, она излишне подозрительна? Скорее всего, она сама себе все напридумывала! Миссис Колберт вовсе не точила на нее зуб и не пыталась свести с ума. Она определенно не была «Э»!
Эмили собрала тарелки и понесла их в раковину, решив показать себя с лучшей стороны. Несколько минут она скребла и мыла, потом в кармане у нее загудел мобильный. Что ж, самое время для «Э» прислать ей ехидное сообщение о сегодняшнем поведении «дорогой мамули». Возможно, миссис Колберт, действительно, ничего не знала о том, что произошло вчера между Эмили и Айзеком… пока «Э» любезно не просветила ее как раз перед сегодняшним ужином. Подобно прежней «Э», новая тоже каким-то непостижимым образом знала все и обо всем.
Но экран «Нокии» был пуст. Неожиданно Эмили поняла, что на этот раз она хотела получить сообщение от «Э». Если за этой историей стояла «Э», то миссис Колберт была бы жертвой грязных манипуляций этой стервы, а не обычной пассивно-агрессивной людоедихой.
Когда из гостиной донесся хохоток миссис Колберт, Эмили окинула взглядом кухню. Если мать Эмили собирала фигурки кур, то мать Айзека коллекционировала коровок. У них были совершенно одинаковые магнитики на холодильнике: французский сельский домик под соломенной крышей, церковь с высоким шпилем и пекарня. Миссис Колберт была обычной мамой с обычной кухней, такая же, как миссис Филдс. Наверное, Эмили все преувеличивает.
Она собрала вымытые вилки, ложки и ножи, вытерла их кухонным полотенцем и задумалась, где миссис Колберт держит столовые приборы. Эмили наугад выдвинула ближайший к раковине ящик. Из глубины выкатилась пальчиковая батарейка. Внутри лежали ножницы, разрозненные канцелярские скрепки, прихватки с рисунком в виде коровок и пачка ресторанных меню на вынос, перетянутых фиолетовой резинкой. Эмили уже хотела задвинуть ящик, когда на глаза ей попалась фотография, засунутая в самую глубину.
Она вытащила ее. Айзек стоял в вестибюле родительского дома, одетый в слегка великоватый отцовский костюм. Одной рукой он обнимал Эмили, которая была в розовом атласном платье, похищенном из шкафа Кэролайн. Фотография была сделана неделю назад, перед поездкой на благотворительный вечер. Миссис Колберт тогда суетилась вокруг них, ее глаза сияли, щеки раскраснелись. «Ах, какая милая парочка!» – то и дело восклицала она. Миссис Колберт оправила корсаж на платье Эмили, перевязала галстук Айзеку, а потом угостила их свежеиспеченным печеньем с шоколадной крошкой.
На фото был запечатлен этот счастливый момент… за исключением одной детали. У Эмили не было головы. Она была полностью вырезана из фотокарточки, кто-то не поленился аккуратно отстричь ножницами все до единой прядки ее волос.
