Читаем без скачивания Кровь Севера - Александр Мазин

К Туру мы вышли мокрые, грязные, но довольные. Особенно были рады мои товарищи. Они всерьез опасались, что пока мы фуражирствуем, Бьёрн с Хальфданом возьмут Тур.

А вот хренушки!

Вчера объединенное войско викингов оставило под стенами несколько сотен покойников, но не продвинулось дальше рва. Стены высокие, расположение удобное (меж двух рек), гарнизон большой и квалифицированный. Тем более всем было хорошо известно, что будет, если город падет.

Когда мы вернулись, попытки взять город временно прекратились. Реки разлились и превратили город в полуостров. Да еще грязюка непролазная…

Бьёрн предложил осажденным откупиться. Сообщил, что готов снять осаду за пятьсот марок серебром.

Нормальный вариант. Недавно мы содрали примерно такую же сумму со славного города Анжера. Тур, правда, крупнее, но у него и оборонительные сооружение посерьезней. Справедливая цена. На гаш взгляд.

Однако граф турский не желал платить ничего. Мол, скорее вы, норманы, с голоду сдохнете, чем возьмете Тур, ибо город сей находится под личным покровительством Святого Мартина. Так что хрен вам от дохлой собаки, а не серебро.

Переговорщик так и сказал. Дословно.

Рагнарссоны обиделись. Особенно молодой и горячий Хальфдан. Он даже чуть не поклялся, что не возляжет с женщиной, пока не вырвет нахалу язык. Но вовремя сообразил, что правильная осада – дело долгое.

В общем, братья решили заняться строительством. Насыпи, осадные башни, орудия…

Опыт был. Не хватало рабочих рук и провизии. Тут-то и пригодилась наша добыча. Лишний скот мы поменяли на серебро, а пленников Хрёрек от щедрот подарил Бьёрну. Кроме заложников. Этих (тоже за серебро) выкупил турский епископ. Они приходились ему родственниками.

Пока часть воинства работала на ударной стройке, руководил которой лично Бьёрн, остальные (и мы в том числе) шарились по окрестностям. В первую очередь искали монастыри. И находили, что характерно.

Глава одиннадцатая, которая начинается традиционно, грабежом, а заканчивается дальней дорогой

Место, где стоял монастырь, нам выдали селяне. По собственной инициативе. Мол, не надо нас потрошить, люди недобрые, нечего с нас взять. А вот там, за леском, если по дорожке ехать, да свернуть не вправо, а влево, имеется обитель святая. Вот у них, у монахов, всего вдоволь.

– А бабы есть? – спросил Стюрмир по-франкски. Ученость, значит, продемонстрировал. Наши все уже во французском немного наловчились. На грабительский словарь лексикона хватит. Бабы входят в первый список. Викинги – они любвеобильные. Хотя при необходимости могут месяцами «поститься». А у меня вот с тягой к противоположному полу в последнее время какой-то спад. Как глаза закрою: не дивы прекрасные перед внутренним взором предстают, а кровавые сцены «пира победителей».

Но моих соратников кровь да кишки не напрягают. Они могут и похоть утолить, и кишки выпустить, и тут же, на труп присев, шмат полусырого мяса слопать. А чего? Тут кровь, там кровь… Дело привычное.

Черноногие пахари засмущались. Не рискнули соврать. Нету в монастыре баб.

Залопотали быстро-быстро, по своему, так что даже я со второго на третье понимал. Но подключился Вихорек и перетолмачил: мол, бабы есть, но такие некачественные, что благородным шевалье точно не понравятся.

С моей точки зрения «качественных» женщин в среде местных поселян в принципе быть не могло. Замуж их выдавали чуть ли не в двенадцать лет, старухами они становились в тридцать. Плюс голод, болезни, изнурительная работа…

Но викинги менее придирчивы.

– А лучших баб, небось, в лесу спрятали? – поинтересовался Ульфхам Треска.

Судя по перепуганным рожам поселян, так оно и было.

– Хватит! – вмешался в допрос Хрёрек. – Ты, ты и ты! Покажете дорогу!

Не соврали землепашцы. Имелся монастырь. Небольшой, но пригожий. И в отличие от обители, с которую мы брали вместе с Хальфданом, куда более доступный. Ограда хилая. Сам храм, правда, каменный, но к обороне не подготовленный. Слишком много дверей. Его обитатели, вероятно, посчитали, что враги в эти чащобы не доберутся и не стали вкладываться в оборону. Исключительно мирный вид у обители. Поля вокруг, луга, коровки пасутся. Просто рай на земле…

В который вторглись аж три сотни чертей из пекла.

Сопротивления нам практически не оказали. Кому тут сопротивляться? Сотня с хвостиком монахов, раза в два больше обслуги да несколько мужиков с дубьем – при воротах.

Эти, как нас увидали, так тут же дубинки побросали – и дернули к лесу.

Дальше – грустно. Дальше – мясня.

Первый этап грабежа. Всё, что могло противиться, устранено. Покрошено в фарш. Деловитые викинги мечутся среди обезумевших от ужаса обитателей монастыря, прихватывая, на что упадет глаз, безжалостно калеча церковные реликвии и мимоходом срубая тех, кому не повезло оказался между разбойником и вожделенным трофеем. Впрочем, некоторые монахи бросались к реликвиям совершенно сознательно. Надеялись: Бог защитит. Ну да, конечно! Сотни других не защитил, а тебя – непременно.

Хряп! И расчлененное тело, в агонии, оползает на алтарь, а убийца, наступив умирающему на грудь, умело вышибает самоцветы из обрызганного кровью распятия.

А строгий лик Христа взирает на побоище с фрески и… ничего. Хотя это здесь – ничего, а там, где обитают души, наверняка другой расклад сил.

Я, как обычно, стоял в сторонке и приглядывал за общим развитием событий. Мало ли – подоспеет откуда-нибудь вооруженный отряд защитников? Или руководство монастыря пожелает по-тихому сдернуть с места событий, пока длится первый хаотический этап разграбления. На втором этапе это будет уже невозможно. Всех пленников изолируют, рассортируют и определят: кого – в рабы, кого – в расход, а кого (этим особенно не повезло!) – в работу. Вот уж кто тысячу раз пожалеет, что его не зарубили!

Страшнее только, если то же самое – но в женском монастыре.

К счастью меня от такого судьба пока миловала. Женских монастырей на нашем пути еще не попадалось. А то бы я даже не знаю, что делал. Не исключено, что погиб бы в неравном бою с собственными друзьями.

Тут мой наметанный на необычное глаз упал на нечто неординарное…

Этот монах среди прочей вопящей и визжащей братии выглядел как орел в стае воронов.

Он не визжал, не вопил, не суетился. Стоял спокойно, я бы даже сказал – гордо. Не выказывая страха. С чего бы? Оружия при нем не было. Одет весьма скромно, даже бедно. Но я собственными глазами увидел, как набежавший викинг, вместо того, чтобы привычно срубить помеху топором, просто отпихнул монаха плечом с дороги. Монах качнулся, однако не упал, следовательно, толчок был – легонький. А лицо монаха осталось таким же: уверенно-безмятежным. Казалось, видит он не резню и поругание святынь, а нечто совсем другое: чистое и светлое. Очень интересный персонаж!

Ага! Кажется, первый этап завершен. Хрёрек проревел команду, и стратегический резерв хирда пришел в движение: выстроился цепью и двинул вперед, загоняя перепуганное стадо в стойло. С другой стороны двинулись варяги и личная гвардия Хрёрека под руководством Ульфхама Трески… Мое место – в первой группе.

Не скажу, что я очень удивился, когда увидел в толчее подгоняемых древками копий монахов, служек и монастырских рабов того самого, невозмутимого. Причем прямо перед собой. И еле успел перехватить древко Руада, вознамерившегося треснуть по голове «тормозную овцу».

– За мной иди! – гаркнул я, толкая необычного монаха влево, под защиту своего щита.

Честно сказать, я немного опасался, что он заартачится или просто не поймет моего корявого франкского, но монах воспринял мое действие как должное. И оказавшись позади нашей цепи, не сделал попытки дать деру, а двинулся следом за мной, как привязанный.

Минут через пять (быстро, поскольку работа привычная) второй этап завершился. Сейчас начнется сортировка…

– Э, ворона! А ну-ка марш к своим!

Викинг-норег сунулся к моему протеже… И очень удивился, обнаружив между собой и монахом меня.

– Ты ослеп, Гуннар? – очень вежливо поинтересовался я. – Этот человек со мной.

– Человек? – прорычал мой брат по хирду Гуннар Гагара. – Это не человек! Это меньше, чем крыса! Тьфу!

Но на конфликт, естественно, не пошел, развернулся и удалился.

– Зачем? – спросил меня загадочный монах.

Я пожал плечами. Насколько это возможно в броне.

– Я бы хотел – туда, – монах кивнул в сторону загнанных в придел обитателей монастыря.

– Нет! – отрезал я. Мое знание средневекового французкого не позволяло вести дискуссии. – Хочешь там забрать? Кого?

Монах задумался… Покачал головой.

– Все в руке Божьей, – сказал он. Во всяком случае я его так понял.

– Ульф! Мы его ищем, а он тут с «вороной» треплется! – Это Харальд Щит. С ним Стюрмир и мой ученик Скиди.

– Подружку себе нашел, га-га-га! – Это Стюрмир. Шутник, блин!