– Дайзарт, как мерзко с твоей стороны! – возмутилась Нелл. – Втягивать в эту авантюру своего грума – это уж слишком!
– Чушь, – сказал виконт. – С таким же успехом можно сказать, что нельзя было втягивать в это Корни! Я знаю Джо всю жизнь! К тому же я сказал ему, что это делается ради пари.
– Вот я и говорю, что нельзя было втягивать в это мистера Фэнкота. И считаю, что и он тоже должен был бы так думать! – добавила Нелл суровым тоном.
– Нет, нет! Уверяю вас, мадам! Всегда к вашим услугам, – галантно произнес мистер Фэнкот, – со всем моим удовольствием!
– Идиот! – свирепо прошептала Летти, оправившаяся от страха и сжигаемая теперь чувством ярости.
– Ничего подобного! – услышав ее, возразил виконт. – Если уж кто и идиот…
– Вы просто отвратительны, вот! Вы самым невежливым образом нарушили свою договоренность с Нелл только для того, чтобы сыграть с ней эту гнусную шутку, и забавы ради напугали нас до смерти! Забавы ради!
– Что вы за трусливая девчонка! – презрительно заметил виконт. – Напугали вас до смерти! Да Нелл стоит десятка таких, как вы! Хотя и у нее волос долог, а ум короток! Ясно, что я сделал это не для забавы! У меня была дьявольски важная причина, но легче добыть птичьего молока, чем пытаться помочь женщине выбраться из неприятностей!
Летти была так заинтригована этими загадочными словами, что ее ярость уступила место живейшему любопытству.
– То есть как это? У кого неприятности? У Нелл? Но как же… О, расскажите мне! Мне жаль, что я разозлилась, но как я могла знать, что это понарошку, если мне никто не сказал?
– Спросите у Нелл! – посоветовал Дайзарт. – Вы бы лучше ехали дальше, если не хотите опоздать. Я еду за вами.
– Дайзарт! – в отчаянии воскликнула Нелл. – Уже, наверное, около одиннадцати! Как это ты едешь за нами? Ты же не можешь явиться на маскарад в дорожном костюме, а пока ты вернешься в город…
– Да успокойся ты! – взмолился Дайзарт. – Я и не собираюсь возвращаться в Лондон! Неужели ты думаешь, что я совсем дурак?
– Вот именно! – перебила она со смехом.
– Значит, ты сильно и глубоко ошибаешься, – сурово заметил он. – Все мое барахло ждет меня здесь, в «Золотом Льве», вместе с экипажем, который я нанял, чтобы он отвез меня в Брент-Хаус. Да, а когда я думаю, что ничего в жизни не планировал еще столь тщательно и все пошло насмарку из-за того, что у тебя хватило ума завизжать, что ты меня узнала, мне вообще хочется умыть руки!
– Боже мой, дружище! Что ты такое говоришь! – вмешался мистер Фэнкот, явно шокированный. – Я-то знаю, что ты так не думаешь, но если бы тебя кто-то услышал…
– Меня никто не слышит, – огрызнулся виконт, направляясь к своей лошади, которую держал грум.
Мистер Фэнкот, чувствуя себя обязанным принести извинения за своего приятеля, приблизился к карете, еще раз поклонился едва видимым в темноте дамам и доверительно сказал:
– Он сам не знает, что говорит, когда бесится… сами понимаете! Я знаю Дая, и вы знаете Дая. Он не подведет!
– Мистер Фэнкот, – сказала Нелл, сгорая от унижения. – Думаю, мне нет необходимости, просить вас никому не рассказывать, зачем Дайзарт пытался меня ограбить!
– Можете не беспокоиться! – заверил ее мистер Фэнкот. – Из меня этого не вытянешь и под угрозой смертной казни! Не вытянешь, собственно, потому, что я и сам этого не знаю.
– Вы не знаете? – недоверчиво переспросила она.
– Забыл спросить у него, – объяснил он, – Вернее, я хочу сказать – это не мое дело! Дай сказал: поедем, поможешь мне ограбить карету моей сестры! Больше я ничего не знаю. Спрашивать почему – это уже излишнее любопытство.
В этот момент его окликнул Дайзарт; он поклонился и исчез в темноте. Нелл откинулась на спинку сиденья и воскликнула:
– Благодарение Богу! Я готова была сквозь землю провалиться! – Тут она заметила ожидавшего приказаний лакея и поспешно произнесла: – Пожалуйста, скажите Джеймсу, чтобы трогал! Милорд просто… просто пошутил!
– Думаю, он решил, что милорд не в своем уме, – заметила Летти, когда карета двинулась.
– Зачем он это сделал, Нелл?
– О, чепуха!
– Очень похоже на правду. Но что за чепуха?
– Тебе не мешало бы последовать примеру этого нелепого Фэнкота и не задавать вопросов. Уйми свое любопытство!
– Это годится для тебя, но не для меня! Ну скажи, хитрюга!
– Прошу тебя, не приставай ко мне! – взмолилась Нелл.
– Ну и ладно! Интересно, что скажет на это Джайлз? – заметила Летти самым невинным тоном.
– Летти! Ты же не станешь…
– Если ты мне расскажешь, конечно нет! – ответила Летти.
– Какая же ты бессовестная! – заявила Нелл. Летти хихикнула:
– Нет, я не бессовестная, потому что никогда не выдаю секретов! Но предупреждаю тебя: я не успокоюсь, пока не узнаю, в чем дело и что было на уме у Дайзарта – разве что просто розыгрыш, но я знаю, что это не так.
– Пожалуйста, не думай о нем плохо! – сдаваясь, сказала Нелл.
Но Летти, как зачарованная выслушав рассказ Нелл, вовсе не подумала о Дайзарте плохо. Она великодушно заявила, что он оказался умнее, чем она считала, и была склонна вместе с ним обвинить Нелл в неумении управлять своими эмоциями.
– Ведь если бы ты сделала вид, что не узнала его, все теперь было бы почти улажено. И ведь признайся: раз уж ты действительно узнала его, ты не переживала бы тогда за свои драгоценности. Ты могла бы предположить, как все было, когда он принес бы тебе деньги, но это уже не имело бы значения!
– Как ты можешь так говорить? Я бы ни на минуту не знала покоя! Я должна была бы сказать Кардроссу – а как я могу ему сказать, если он и так считает Дая… слишком сумасбродным? Нет, это было бы еще хуже!
– Какая же ты все-таки странная! – воскликнула Летти. – Лично я считаю, что тебе следовало бы продать часть драгоценностей, и меня не удивляет, что Дайзарт уже потерял с тобой всякое терпение! Думаю, что со своими вещами ты можешь делать все, что хочешь!
Всю дорогу до Брент-Хаус она продолжала выдвигать подобные аргументы и, когда все еще обиженный Дайзарт наконец присоединился к сестре, постаралась вернуть ему хорошее настроение, высказав искреннее восхищение его изобретательностью, сочувствие по поводу неудачи, расстроившей его планы, и порицание Нелл за столь глупую щепетильность. На какое-то время они даже нашли общий язык. Но едва Дайзарт заметил, что если уж Нелл так противен всякий обман, то ей бы следовало собрать все свое мужество и признаться, что у нее опять проблемы, взаимопонимание сразу же закончилось. Летти категорически восстала против этого предложения. Насколько она знала, Кардросс, всегда такой великодушный, бывает совершенно непреклонным при виде чьей-либо расточительности, а когда дело касается долгов (пусть даже неизбежных), становится попросту жестоким. Она говорила с чувством: последняя перепалка с выведенным из себя братом была еще свежа в ее памяти.
