Читаем без скачивания Африканская охота для дам - Мария Жукова-Гладкова

– Что вы расселись? – тем временем рявкнула Верка на Нину с Таней. – Я вообще-то к вам обращалась!

Детективы Володя с Колей, замершие у Верки за спиной, кашлянули. Верка предложила им вполне определенное направление следования. Володя хотел что-то ответить, но бабам было не до него. Нина с Таней в два голоса заорали на Верку, что ей должно хватать натуральных, что она к их искусственным-то привязалась?

– А вам что, самим мало натуральных? Папуаса, что ли, снять не можете? Бабок мало? – вопрошала Верка. – Вы сюда зачем приехали? Сувениры скупать в товарных количествах? У вас оптовые закупки, да?!

Дамы честно ответили, что приехали за ощущениями, которых в их дыре им не хватает. «За неграми с опахалами», – подумала я. В это мгновение у Нины зазвонил телефон. «Неужели и тут трубка работает?» – поразилась я, достала свою и проверила. Моя не тянула. Мы были отрезаны от цивилизации…

– Что, Катя? – заорала Нина. – Папа из окна выпал? А ты куда смотрела?! В телевизор? Сериал? За отцом надо было следить! Когда вернусь, я вам покажу! Где он сейчас? В сугробе спит? Ну, пусть поспит… Хотя сколько там у вас? Минус двадцать семь? Нет, надо его домой тащить… Да, ты одна не справишься. Попроси тетю Люсю помочь. Она вон дядю Олега сколько таскала. Что? У Люськи новый хахаль?! Не может быть! Сейчас у нее? Иди к ней немедленно. Вызывай обоих! Или только хахаля. Пусть поможет отца до квартиры донести. Рассмотри его хорошенько. Да не повреждения отца! С отцом все в порядке. Откуда я знаю? Он, можно подумать, в первый раз из окна выпал! Летом на асфальт падал – и ничего, а сейчас – в сугроб. Катя, я тебе говорю: иди к Люське! Мне потом перезвони, когда узнаешь, что у нее за мужик. Обязательно перезвони! Я спать не смогу, если не узнаю. Все, Катя, нас тут хлебом-солью встречают. Кто-кто! Папуасы! Кто же еще? Мне сейчас некогда с тобой разговаривать.

И Нина отключила трубку. Верка временно забыла про сувениры: к нашим джипам приближалась процессия из трех африканцев мужского пола. Через грудь у каждого была перекинута красная лента, на которой белыми буквами по-русски было написано: «Добро пожаловать!» Средний и самый старший нес в руках круглый хлеб (правда, белый, черный в этих местах еще не научились печь), в серединке которого стояла маленькая солонка.

Принимать хлеб-соль наши отрядили меня. Под аплодисменты собравшихся (как чернокожих, так и белокожих) я отведала хлеба, подумала, что он очень невкусный и я предпочла бы сейчас корочку нашего, ржаного. Вслух, конечно, я ничего подобного говорить не стала, чтобы не обижать хозяев. За мной к хлебу приложились Нина с Таней и тут же зашушукались, потом вся наша компания по очереди отломила себе по кусочку. Откуда-то появилась бутылка водки, и мужики хлеб стали запивать, ну, или водку закусывать. Не знаю точно.

Африканцы тем временем, следуя нашим указаниям, выгрузили багаж и понесли вещи за каждым из гостей в отведенные им палатки. Мы опять делили палатку с Веркой, Сашка – с Костей, Нина с Таней, Володя с Колей. Как распределились между собой молодцы Афганца и сибиряки, точно не знаю. У африканца-носильщика я поинтересовалась – одни ли мы в лагере или приедет кто-то еще? Он ответил, что больше никого здесь не будет. Но не так далеко расположены и другие лагеря. В одном не может быть слишком много народу.

Он же пояснил нам, что стрелять в радиусе трех километров (или двух миль, по их измерениям) от лагеря запрещено. Поэтому дичь, откуда-то знающая порядки людей, иногда подходит к самому лагерю, и ее тут больше, чем в тех местах, где разрешено охотиться. Мы можем прогуляться по окрестностям и посмотреть. Зверья сейчас особенно много: недавно прошли дожди.

– А если бы мы попали в засуху? – спросил Сашка.

Тогда, по словам африканца, они перенесли бы лагерь в другое место. Ведь все палатки легко сворачиваются и транспортируются. Охота здесь идет круглый год, только меняется место. Нам также показали путь к озеру. До него от палаток было метров двести. Мы с Веркой решили, что завтра, когда мужики отправятся на охоту, будем там загорать и купаться. Сашка заметил, что искупаться мы можем и сегодня. Солнце, правда, уже клонилось к закату, а темнеет тут мгновенно. Но африканец нас успокоил: по желанию клиента озеро освещается прожекторами. В любом случае рядом с нами будут инструкторы. Нам они не помешают: мы даже их не заметим, они умеют не показываться на глаза, когда этого не хочет клиент. Но в случае необходимости тут же придут на помощь. А вообще, нам лучше не блуждать в одиночестве по лесу.

– Из-за диких зверей? – спросил Сашка.

– Да, – кивнул африканец. – Если вы хотите куда-то пойти, пожалуйста, скажите об этом. Вас проводят. Ходить без сопровождения здесь опасно.

Мы с Веркой, Сашкой и грустным Костей объявили, что через полчаса пойдем купаться. Африканец ответил, что нас будут ждать инструкторы. Вообще, этим словом в лагере именовали и егерей, и проводников, хотя у разных людей были разные функции. Или африканцы не утруждали себя глубоким изучением английского?

Мы с Веркой достали вещи, которые нам понадобятся в ближайшие дни, раскидали их по палатке, вернее, часть повесили на плечики, часть сложили в комод, который тоже стоял в нашем временном жилище. Я опять невольно вспомнила школьные годы и палатку, в которой мы жили с подружкой. Тогда мы с трудом втаскивали внутрь наши два рюкзака – в дополнение к спальным мешкам – и не знали, куда пристроить складной столик. Вместо пола здесь был отполированный деревянный настил, по которому было приятно ступать босыми ногами. Мы приняли душ, надели купальники, шорты и майки и, прихватив пляжные полотенца, вышли из палатки.

К нам мгновенно подскочили два улыбающихся африканца, поклонились и спросили:

– Озеро, мадам?

Мы кивнули, но вначале зашли к Косте с Сашкой.

– Костя, почему ты опять в миноре? – спросила я.

Сашок пояснил: дядя переживает – его любимая баронесса, или маркиза, или кто она там, все-таки поселится не в нашем, а в соседнем лагере. Я заметила, что братец вполне может сходить к ней в гости. Но братец грустил. Наконец мы вчетвером, сопровождаемые четырьмя инструкторами, тронулись к воде. Я решила выяснить вопрос с женщинами. Может, какая-нибудь чернокожая красотка развеет грустные думы братца?

Но африканцы вначале поняли меня неправильно. Они решили, что это я желаю женщину… Я быстро пояснила, что они ошиблись. Однако Костя, понимающий английский на том уровне, на котором говорили мы с африканцем, вдруг встрял в нашу беседу и истошно завопил, распугивая дичь на несколько километров вокруг. Африканцы очень вежливо попросили его не кричать, но усмирять братца пришлось нам с Веркой, в основном, конечно, Верке, велевшей нам всем двигать вперед. Они с Костиком немного задержатся – на опавших пальмовых листьях.

Мы с Сашкой и двумя африканцами двинулись дальше. Я спросила у наших сопровождающих – неужели двое их товарищей останутся там, и кивнула назад. Мне опять пояснили, что они будут невидимы и никак не помешают леди и джентльмену. Но они обязаны их охранять! Я отметила про себя, что в случае возникновения определенных желаний у нас с Афганцем следует все-таки уединяться в палатке. Не хотелось бы, чтобы за моими акробатическими упражнениями следили африканцы! Надеюсь, они не подглядывают в дырочку в брезенте?

Когда мы подошли к воде, уже почти стемнело. Один из инструкторов сделал шаг в кусты и включил прожектор. Специально для нас он несколько раз изменял угол падения луча, чтобы осветить всю воду и растительность на другой стороне озера. Затем он поставил прожектор так, чтобы освещалась одна дорожка, по которой нам с Сашкой и предложили плыть.

Вода была исключительно приятной и абсолютно спокойной. Когда мы уже обтирались, подошли Костя с Веркой и тоже искупались. Затем мы отправились обратно в лагерь. Заметили Нину с Таней, беседующих с двумя молодыми африканцами. На каком языке они объяснялись, я понять не смогла, ну, если только африканцы уже не выучили русский. Наши мужики пьянствовали. Мы тоже отправились к ресторану – отдельно стоявшей большой палатке. Перед ней нас ждал метрдотель с традиционной красной лентой через плечо.

Еда была вкусная, бокалы хрустальные, только пьяные вопли наших мужиков немного действовали на нервы. Не могу не отметить достижения немецких химиков, любезно предоставленные нам африканцами (видимо, это входило в стоимость проживания). В отличие от Бразилии, где я не встретилась ни с одним «ихним» комаром, в Замбаре всякие мелкие кусучие мошки присутствовали в большом количестве и, как и в России, усиливали свои атаки в вечернее время. Надежный способ борьбы с ними придумали немцы, активно путешествующие по разным странам. Конечно, никакие «накомарники», как во время походов по территории родной страны, мы не надевали. Мы мазались специальными карандашами. Комары и прочая мошкара облетали нас стороной. Ни у кого никаких аллергических высыпаний не наблюдалось.