И можно вспомнить сотни таких историй: город-мир в исламе насыщен аллюзиями, и среди них, как нигде больше, мусульманин чувствует себя наиболее комфортно. Структура восточного людского муравейника, обычно представляющаяся европейцу хаотической, на самом деле организована по плану, который дает каждому отдельному «муравью» душевное убежище. Подчеркнуто замкнутое и плоское пространство прерывается вертикалями минаретов, создавая яркий образ города-храма. Все предсказуемо, все логично и в то же время динамично, как сама жизнь. Все — на своем месте. И здесь — самое время вернуться к изначальной сути ислама, с которой начали разговор: каждая деталь, каждый поворот, стена или камень так или иначе содержат символический образ всего, что есть под Луной. В каждой капле отражается мир.
На стенах западного портика Дамасской мечети, отстроенной и украшенной в 715 году при халифе Аль-Валиде, сохранились мозаики, изготовленные византийскими мастерами-христианами. Многоэтажные дворцы возвышаются над густыми рощами, которые, в свою очередь, «сбегают» по крутым склонам к берегам реки с крутыми мостиками. Живописная застройка представляется настолько реалистичной, что некоторые специалисты даже видят в ней архитектурный ландшафт самого старого Дамаска с протекающей в нем рекой Барадой.
Что же на самом деле изображает эта мозаичная композиция? Оказывается, рай. Рядом со «столицей» помещена и соответствующая цитата из Корана.
И за смертной чертой правоверные мечтают остаться в городе.
Чистые ваххабиты
Говорят, что однажды в приватной беседе с Сергеем Степашиным (в то время премьер-министром России) саудовский принц Фейсал недоумевал: отчего в России самых «отпетых» — чеченских и не только — террористов называют «ваххабитами»? Ведь настоящие ваххабиты — это члены королевской семьи Саудовской Аравии и большинство их подданных, люди сугубо мирные, богатые и процветающие. Они покровительствуют самой священной Мекке, выступают с самых авторитетных университетских кафедр и ни к какому вооруженному насилию не призывают.
Все началось в XVIII веке. В пустынной аравийской деревне Эль-Уйайна в семье шариатского судьи родился некий Мухаммад ибн Абд-аль-Ваххаб. Похоже, именно отцовская профессия оказала наибольшее влияние на взгляды этого человека: всю жизнь он упорно проповедовал возвращение к чистейшим нормам мусульманского права, призывал всех жить в точности, как Пророк в Медине, обвинял единоверцев в отступлении от буквы Корана — к многобожию. «Язычники до Мухаммада жили праведнее, чем современные люди», — горячился Ваххаб. Согласно его учению, официально и по сей день называемому «единобожеским», следует упразднить всякую тень культа святых в исламе, «удалить» с небес любых существ, которые за века развития религии — по недоразумению или злому умыслу — туда попали. Поклонение — только Богу, молитва — только Ему.
По утверждениям цинично настроенных историков, в общественно-политической обстановке той эпохи все это означало лишь желание окончательно вывести Аравию из-под власти Оттоманской Порты, представить султана и его сатрапов как вероотступников. Что, кстати, удалось: объединив усилия с влиятельным торговым кланом Саудидов, пламенный проповедник вскоре подчинил себе почти все свое отечество. А клан, с которым он породнился, правит полуостровом по сей день. Впоследствии его члены неоднократно терпели поражение от турок и их союзников, но затем всегда вновь побеждали.
В отношении же сугубо богословском — ваххабизм чист перед исламом. Еще 200 лет назад авторитетнейший мусульманский Университет Аль-Асхар в Египте изучил постулаты новой теории и признал ее соответствующей духу веры.
Неожиданная интерпретация учения в сегодняшней России, похоже, возникла по недоразумению. Кто-то из террористов где-то, ради красного словца, назвал себя ваххабитом — и пошло-поехало. Между тем высшие авторитеты той же «Хизболлы», например, со страниц своих интернетовских сайтов без устали проклинают Саудовскую Аравию (за то, что она противится созданию всемирного халифата), а самого Ваххаба обзывают «самозванцем».
Так что не лучше ли найти для экстремистов, прикрывающихся зеленым знаменем ислама, более подходящее название — фундаменталисты, например. Или, как принято говорить во Франции, — «интегристы», то есть сторонники обращения всего мира в ислам?
Исламофобия
Теперь большинству из нас кажется, что этот термин был всегда, однако на самом деле в широкий обиход он вошел сравнительно недавно — в 1997 году, после опубликования британским исследовательским центром «Раннимид Траст» доклада под названием «Исламофобия — вызов для всех». Там говорилось, что это зловредное явление заключается главным образом в «изображении мусульманской цивилизации как не отличной от Запада, а просто отставшей от него; мусульманской культуры не как многоликой и прогрессивной, а как застывшей и статичной… фундаменталистской и потенциально угрожающей всем другим культурам».
Впрочем, в этом документе также констатируется, что каких-либо «гонений на ислам» в современной Европе практически нет. Нет их и в России, где мусульманское население, по некоторым данным, превышает 20%. Верующим не препятствуют в совершении обрядов, никто не шантажирует их, требуя отказа от убеждений. Федеральная власть оказывает исламским структурам всяческую поддержку. Несколько лет назад при Правительстве РФ был создан Совет по хаджу. Это даже вызвало волнение в других религиозных конфессиях. В обществе зазвучали вопросы: «Почему государство не финансирует и христианское паломничество?»
Бытовая исламофобия у нас также не особенно развита. Даже после масштабных терактов в России (в Буденновске, Москве, Волгодонске, Беслане) не произошло никаких антимусульманских выступлений. В отличие, кстати, от Америки, где манифестации после 11 сентября 2001 года имели религиозную окраску.
Любовь Хоботова
Ислам и любовь
То «скандальное» обстоятельство, что в исламе разрешено многоженство, совсем не отменяет для мусульманина обязанности любить каждую из тех, кого он взял в свой дом. Брак для мусульманина — половина веры, внушает Коран: взаимоотношения мужа и жены описаны в Книге исчерпывающе.
Например, особым долгом для верующего является сексуальное удовлетворение жены. Пророк сказал: «Ни один из вас не должен набрасываться на жену, подобно животному, сначала должен быть посланник между вами — поцелуи и слова». Задача мужчины заключается в том, чтобы уберечь жену от искушения прелюбодействовать из-за неудовлетворенности супружеской жизнью. Правда, если уж не уберег, жалеть приходится как раз женщин. Шариат требует для них смертной казни за измену.
Любовь Хоботова
Распахнуть двери
Так что же, спрашивается, мусульманам не живется мирно в своем городском раю, среди великих духовных сокровищ, накопленных веками? Как получилось, что ислам стали сводить к свирепому фанатизму и нетерпимости? Конечно, при желании в Коране и традициях ислама можно отыскать проповедь войны и насилия. Как вам нравятся, например, такие строки: «Когда вы встречаетесь с неверными, то рубите им голову. Когда же вы разобьете их совсем, то крепите оковы. А потом или милуйте, или же берите выкуп, пока война не завершится».
Что это значит? Да ничего, в сущности. Метафорические отрывки из древних книг, да еще и вырванные из контекста, могут произвести на неподготовленного читателя превратное впечатление. А если понимать все откровения дословно и пытаться выполнять их без поправки на эпоху, перевод и образность речи — не останешься и часу в здравом рассудке. Однако кровожадные рекомендации и заявления, которыми, скажем, Ветхий Завет не беднее Корана, вряд ли позволяют объявлять всех иудеев и христиан врагами чужих свобод. То же — и с мусульманами. Тем более что на каждый воинственный «клич» в Коране найдутся три других, где говорится об уважении к «людям Книги» — христианам и иудеям, и о необходимости жить с ними в добрососедстве.
Что же касается пресловутого джихада, которым сегодня пугают мир не только враги ислама, но и его чересчур усердные «друзья», то этим словом традиционно именовалось укрепление мусульманской веры. И хотя «внешний» джихад, то есть война против неверных, никогда не сходил окончательно с повестки дня, виднейшие богословы призывали уделять главное внимание джихаду «внутреннему» — под ним понималась усердная работа каждого мусульманина над собой. Те же богословы в наши дни не перестают осуждать кровавые дела террористов, прикрывающихся зеленым знаменем Пророка. Но, видимо, то, что они говорят, слишком «блекло» и не подходит под «формат» того же телевидения, во всяком случае, их голоса не транслируются на весь мир. Как и голоса мусульманских философов, ученых и деятелей культуры, призывающих «распахнуть двери иджтихада».
