на меня. Даже сейчас только от одних воспоминаний стало тошно. Но что сделано то сделало, назад уже не воротишь.
Чтобы переодеться мне хватило пары минут…
* * *
Когда зашёл в дом, там не было братьев. Меня встретила только Мери. Её фартук был перепачкан мукой, и она лишь всплеснула полными руками, когда увидела меня.
— Хантер! Как хорошо, то ты приехал!
Воскликнула радостно и расплылась в улыбке. Я потянул носом. Из кухни доносились ароматные запахи. Готовит что — то для моих братьев. Мария работала у нас, сколько я себя знаю, отец доверял ей. Она заботилась о нас с братьями почти что наравне с родителями, и я любил её по — своему. Говорят, дети любят полных, они мягкие и добрые. Мери была идеальным воплощением няни. Не ругала нас, вкусно кормила и даже защищала. Самые опасные моменты в моей жизни рядом была она и мать. Мери взяли в наш дом, когда я родился, поэтому я знаю её столько же, сколько себя.
— Где Бьёрн? — напряженно спросил я, надеюсь она не заметила стальные нотки в моём голосе, но злость так и рвалась наружу.
— А твои братья уже уехали. Бьёрна уже не было, когда я вернулась из магазина, а Рид и Ортон поехали сразу в Технополис, ваш отец прилетел рано утром и немедленно их вызвал. Он даже домой не заехал, твоя мать спит, зайдёшь к ней?
— Нет, где вещи Эмили? — я наконец — то добрался то того, зачем собственно и приехал сюда. Забрать вещи девчонки и отправить её обратно в её привычный мир. Я бы сделал это быстрее, но не в пледе же ей разгуливать в конце концов. А я уже не был так уверен в своём самообладании, когда она находится рядом со мной. И разрешить совершить себе ещё одну ошибку я не позволю. Нечего девушкам делать рядом со мной. Тем более ей.
— Всё лежит на кровати в твоей комнате. — моя няня не заподозрила ничего.
Или просто не стала спрашивать, знает, что я не отвечу.
— Хорошо — тут до меня кое — что дошло— Погоди, Мери, если Бьёрн уехал, то почему его машина стоит во дворе?
Мери пожала пухлыми плечами.
— За ним приехали, так мне сказали твои братья. И Бьёрн уехал с кем — то. Я не знаю, он же мне не отчитывается. Особенно последнее время к нему вообще лучше с вопросами не лезть.
— Значит ты не знаешь. Не нравится мне всё это. Ты не узнавала у Ортона или Рида с кем он уехал?
— Да разве они мне говорят, сынок?
Я понял, что сейчас всё равно ничего не добьюсь. Мери не моя мать, та бы спросила всё, и братья не посмели бы утаивать. Линда крепче, чем кажется на первый взгляд. Я помню, сколько она пережила из — за отца и нашего бизнеса. Мать сильная и выносливая и Ортон, Рид и Бьёрн не посмеют ей перечить. Только я.
Мери прервала мои размышления.
— Как ты, мой мальчик? Рид сказал мне, что ты увёз девушку к себе? Что— то случилось? Я так и знала, что не нужно было мне возвращаться в город этой ночью!
В её лице читалось явное беспокойство. Странно, она знает девчонку без году неделя. Видимо что — то увидела в ней и прониклась.
— Да ничего, Мария, этой ночью ей было безопаснее у меня дома вот и всё.
— Ну хорошо, вижу ты мне всё равно ничего не расскажешь. Может это и к лучшему, не придётся врать твоей матери. А то, прости меня Бог, я итак столько раз прикрывала вас — няня рассмеялась и коснулась моей руки — А она хорошая, эта девочка, Хантер. Она мне понравилась.
— Мери! — я с укором взглянул на неё, понимая куда она клонит — Она слишком хорошая для меня. Слишком правильная какая — то. Да и она не из моего мира. Совсем.
Мери покачала головой и тяжко вздохнула. Вижу, что её печалит моя судьба.
— Я знаю тебя с детства и могу сказать одно — ты должен отпустить себя. Простить себя и начать жизнь с чистого листа. Может быть попробовать построить отношения с кем — то другим. Простым и не из твоего мира. Как сделал твой отец.
— Но…
— Подожди! — остановила она меня, видя, что я пытаюсь её перебить— Ты всегда был более чувствителен, чем твои младшие братья и более ответственным. Я впервые за два года вижу, что твои глаза ожили. Хантер, я не могу быть уверенна в чем причина, но задержись за этом. Иногда что — то хорошее в нашей жизни буквально падает нам под ноги. И пусть это что— то и в не очень красивой обертке. Возможно ты нуждаешься в совершенно другом, не в том, что вбили тебе в голову, в особенном только для тебя. Я живу дольше тебя и уже поверь, сынок, мы сами выбираем, когда любить. Принимать или не принимать. Это правда. Каким бы сильным ты не был, иногда тебе нужен человек, который поможет собрать из руин твой прежний мир.
Она говорила так искренне, не давила и не упрекала. Лишь истина, которая была у меня перед глазами, а она ещё раз напомнила о ней. Но для меня уже поздно.
— Я сейчас увезу эту девочку домой и больше не увижу, Мария. И хватит об этом. Прости, я не могу и не хочу больше видеть женщин в своей жизни. Мне уже хватило. Так что до сих пор не отпустило…
Резко развернулся, поднялся по деревянным ступеням лестницы в свою комнату на втором этаже, забрал все вещи Эмили. Её телефон и документы лежали у отца в кабинете. Не удержался и посмотрел её водительские права.
«Эмили Элизабет Роу». Увидев дату её рождения, понял, что ей всего двадцать один год. Мне тридцать один. Меду нами десять лет. И зачем я добавляю эту информацию себе в голову? Разозленный на самого себя за попытки узнать больше об этой девушке, забросил все её личные вещи в небольшой рюкзачок. Я вышел из дома, не прощаясь с Марией, не мог выносить на себе её взгляда, полного сочувствия. Мать смотрела на меня и откровенно жалела, становилось до тошноты противен сам себе в такие моменты. Как будто я был настолько слаб, что даже мать не скрывала боли в своих глазах. Отец всегда нападал, не скрывая ярость, а в последние два года особенно. С младшими мне нечего было делить, и они хоть и были
