Сладко мне стало от лисьих слов и я подтвердил:
— Это точно, не такой я.
Очень, знаете, понравилась мне похвала Лисы. Сам дверь в курятник распахнул, сам впустил ее туда.
— Вот теперь вижу, — говорит Лиса, — не ошиблась я в тебе. Хорошо у тебя в курятнике.
И кур начала считать.
— Хочу узнать: чет или нечет. Если чет, то хорошо, а если нечет — плохо. Ну вот видишь — девять кур. Плохо это, ой, как плохо. Непорядок у тебя в курятнике, Федотка.
— А петух?
— Петух не курица, он в счет не идет.
И сдернула с насеста лишнюю курицу.
До самой околицы провожал я Лису и все благодарил ее, что выручила она меня, навела в курятнике порядок.
На другой день опять пожаловала.
— Понимаешь, — говорит, — весь день я тревожилась: вдруг ошиблась я, неправильно твоих кур сосчитала. У меня получился чет, а вдруг на самом деле нечет. Вдруг подвела я тебя и у тебя в курятнике будет непорядок. Пойдем проверим.
И первой вошла в курятник. Сосчитала кур и ахнула:
— Так и есть, ошиблась я — нечет.
— Как нечет? — удивился я. — Восемь же кур А Петух! Но ты же сама говорила, что петух не курица и в счет не идет.
— Это было вчера, в четверг. А сегодня — пятница, а по пятницам петухи считаются.
И сдернула с насеста еще одну курицу.
На следующий день Лиса опять пришла. Приходила и после еще несколько раз и каждый раз пересчитывала в курятнике кур и каждый раз у нее получался нечет. И каждый раз Лиса уносила для порядка из курятника курицу. И вот приходит она однажды, смотрит, а в курятнике на насесте сидит сиротливо один петух.
— Петух без кур, — сказала Лиса, — это уж совсем никуда не годится. Если нет кур, то и петуху на насесте сидеть нечего.
Положила петуха в мешок и унесла в рощу. И я даже обрадовался.
«Вот теперь, — думаю, — у меня в курятнике полный порядок, так и должно быть».
Закрыл за Лисой дверь и полез в конуру. Спал спокойно. Когда у тебя во дворе порядок, хорошо спится. И одно только волновало меня: отчего это последнее время бабушка Степанида на меня так неласково смотрит и приговаривает:
— Эх ты, караульщик.
И если бы не Вертихвост, я бы так и не догадался, в чем тут дело».
Сказал Федотка свое слово и сел на место. И закачал черный Ворон головой;
— Да-а. И зашумели все сразу:
— Да за такое Лису мало из рощи выгнать. Пострашнее ей кару придумать надо. Давайте ее повесим. Нашла кого обидеть — щенка глупого.
Позвольте, — вскочил Федотка. — Это не совсем так. Я, знаете, не глупый, я несообразительный. Спорить с ним не стали. Главное для всех было ясно — большая Лиса обидела маленького Федотку. И решение у всех было одно:
— Надо Лису повесить.
Видит Лиса — плохо дело, конец ей приходит. Попросила:
— Раз уж вы решили повесить меня, вешайте. Но выполните мое последнее желание: разрешите хоть дерево самой выбрать Это можно, — сказали ей. — Выбирай.
И подвели Лису к березе. Спрашивают:
— На ней повесить тебя?
Обошла Лиса березу вокруг, оглядела со всех сторон, сказала:
— На ней можно бы, да низковата она немного. А вы уж меня на таком дереве повесьте, чтобы далеко меня видно было.
— Это верно, тебя нужно повыше повесить, чтобы все видели, что мы у себя в роще с плутами делаем, — сказали звери.
И подвели Лису к сосне. Сказали:
— На ней в самый раз тебе висеть будет. Вон она высокая какая.
Оглядела Лиса сосну, покачала головой:
— На сосне можно бы повисеть, да сучьев на ней мало. А мало сучьев, мало тени. Высохну быстро. А вы уж меня так повесьте, чтобы я долго висела.
— И это верно. Ты должна подольше повисеть, чтобы все запомнили, что мы у нас в роще с плутами делаем, — сказали звери.
И подвели Лису к дубу:
— На нем тебя повесим. На нем ты не вдруг высохнешь. Вон он сколько тени дает.
Оглядела Лиса дуб со всех сторон, сказала:
- Можно и на нем повисеть, но вы посмотрите, сколько ветвей на нем. Меня среди них и не видно будет. Рядом пройдут и не заметят. А вы уж меня так повесьте, чтобы откуда ни поглядел, увидел
—вон она я, покачиваюсь.
И все опять согласились:
— Верно, тебя нужно так повесить, чтобы кто ни поглядел, обязательно сказал: вон она, плутовка, висит.
И повели Лису к осине. Но и у осины Лиса изъян нашла. И у ясеня тоже. По всей Гореловской роще провели ее и во всей роще не нашла Лиса дерева подходящего, а на плохом ей висеть не хотелось.
— Пойдемте, — говорит, — в Осинники. Там поищем.
Но у всех были дома дела. И потому все сказали:
— Иди одна. Найдешь, кликнешь нас. Мы придем и повесим тебя.
— Пусть так будет, — сказала Лиса и ушла в Осинники.
Лето она в Осинниках провела, на зиму перебралась в Дубраву, там зимовала. А сейчас, говорят, собирается идти в Ясеневый лес. Все еще ищет Лиса и никак найти не может для себя подходящего дерева.
— Я, — говорит, — и не думала раньше, что во всех наших рощах нет истинно хорошего дерева, на котором было бы приятно висеть.
Ну, а газета с камнем и сейчас еще лежит в берлоге медведя Спиридона. Когда принесли ему ее, сказали :
— Это чтобы ты помнил, что мы тебя все-таки наградили.
Бондаренко Владимир Никифорович Бондаренко Вениамин Никифорович
Редактор Н. В. СорокинХудожник В. А. ПанидовХудожественный редактор Е. В. АльбокриновТехнический редактор 3. К. ЯшинаКорректор Э. И. Щербакова
Сдано в набор 19/Х 1976 г. Подписано к печати 14/I 1977 г.
Формат 70х1087з2. Бум. № 2 тип. Печ. л. 4,25. Уел. печ. л. 5,95. Уч.-изд. л. 5,93. Цена 20 коп. Тираж 100 000 экз. Зак. № 5904 Куйбышевское книжное издательство, г. Куйбышев, Спортивная,
5/27.
Тип. изд-ва «Волжская коммуна», г. Куйбышев, пр. Карла Маркса, 201.
