Лежащий вор ошалело покрутил головой. Он скорее удивился, чем разозлился. Провел пальцем по губам — кровь. Оглядел комнату — товарищи скалят зубы и посмеиваются. Вор встрепенулся.
— Где он? Куда делся? — завопил он и тут же заметил, как две черные ноги и четыре лапы песчаного цвета покинули заведение, аккуратно затворив за собой дверь.
— Будешь догонять, Мелеш? — спросил хозяин.
Урук ждал снаружи. Слишком долго, как ему показалось. Этот здоровяк был еще глупее, чем показался на первый взгляд.
Наконец дверь распахнулась и с грохотом стукнула о стену. Мелеш выскочил на улицу, готовый к погоне. Кулак Урука встретил его челюсть несколько сбоку, Мелеш споткнулся и упал, подняв тучу пыли. На этот раз он соображал быстрее. Тут же поднялся на колени, выхватил нож. Урук ударом в грудь уложил противника на спину, нож отлетел в сторону.
— Убью! — прорычал Мелеш.
— Пес! — приказал Урук.
Пес прыгнул на бьющуюся в пыли добычу, вонзил зубы в ляжку, еще и еще раз; вцепился в огромную руку, прокусил ладонь, предплечье…
Урук подобрал нож Мелеша. Из двери «Рога улитки» вывалила толпа мужчин, привлеченных шумом и зрелищем. Некоторые подбадривали Мелеша, некоторые собаку — все кричали, не переставая. Дело не новое. Люди не в первый раз убивали друг друга на улице Кан-Пурама. Но посмотреть всегда интересно.
— Пес! — позвал Урук.
Собака, рыча и скаля зубы, отступила от поверженного врага. С зубов капала кровь. Мелеш на мгновение замер на четвереньках, и Урук невольно вспомнил изображение голой женщины на стене в трущобах.
Урук схватил Мелеша за волосы и запрокинул его голову назад.
— Твой? — спросил он, подсунув ему под нос нож.
Урук не собирался убивать этого недотепу. Убить его было проще всего в дверях — Мелеш сам бы напоролся на меч. Однако Урук хотел показать себя, хотел, чтобы его запомнили.
— Я Урук, охотник. Это твой нож? Отвечай.
Мелеш кивнул. Губы его тряслись.
Урук отвернулся, швырнул нож через плечо и направился к двери «Рога улитки». Но на его пути возник еще один человек. Раздающий в игре за угловым столом.
— Ты настоящий боец, — похвалил он, погладив бороду. — И пес твой тоже. Мелеша вы лихо разделали.
— Тоже собираешься драться?
— Нет. — Он скрестил руки на груди. — Я и так вижу, на что ты способен.
Пес заворчал, а Урук положил ладонь на рукоять меча.
— Но мы пока не чувствуем себя в безопасности.
— Твой прекрасный клинок может отдыхать в ножнах. Я тот, кого ты искал. Я Джаред. — Было видно, что говорящий этот уверен в весе своего имени, но Урук, новичок в городе, слышал его впервые.
— Царь воров, — пояснил Джаред.
Урук вспомнил, что Балук говорил о ворах и царях.
— Скажи мне, Урук, откуда ты пришел?
— Из джунглей. Видел когда-нибудь джунгли?
— Нет, не видел. Но слышал много.
— Далеко на юге. Не знаю, найду ли дорогу обратно.
— Да тебе и не нужно возвращаться, — улыбнулся Джаред. — Здорово вы Мелеша отделали, — он покачал головой и бросил через плечо: — Позаботьтесь о Мелеше. Отведите ко мне домой.
Урук не понял, к кому обращался Джаред, но не сомневался, что его слова сразу же произведут нужное действие.
Они вошли в зал и сели за столик Урука. Постепенно возвращались и остальные.
— Никал, — подозвал Джаред хозяина, протиравшего чашки какой-то сомнительной чистоты тряпкой. — Мы выпьем, а потом Урук выполнит мое поручение.
Никал подал две кружки пива.
— Расскажи, как ты нашел нас.
— Проследил за тремя воровками, которые вытащили у меня кошелек в трущобах. Я на них не в обиде.
— Дно, значит… В браслетах?
— Да, на всех троих медные браслеты вот тут. — Урук показал на свою руку выше локтя.
— Принцесса, — недовольно поморщился Джаред. — В трущобах порядочные воры не действуют. Там не работа, а детская забава. Имей в виду.
— Конечно. Я тоже не краду у нищих. — Урук покосился на нишу Принцессы, но там никого не было. Наверное, тоже выскочила полюбоваться на драку.
— А вот и для тебя дело. — Джаред понизил голос до шепота. — Есть тут один нож. Похож на тот, который ты отобрал у Мелеша, но весь в драгоценных камнях. Добудь мне его завтра.
Урук исподлобья уставился на Джареда. Он не хотел ссориться с главой воровского мира, но лучше все сразу разъяснить.
— Я работаю один. Без браслета. Мне бы подошел заказ какого-нибудь богатого человека.
Джаред усмехнулся.
— Ничего-то ты не понял, Урук. — Он поднес кружку к губам, выцедил половину пива и неторопливо поставил напиток на стол. — Я очень богатый человек.
Глава 2
Пламя верных
Андер прислонился к стене храма. Жизнь в городе затихала. Спешили домой грязные голодные мастеровые. Двое рабов выволокли кухонные отходы и вывалили их посреди проулка. На подоконнике верхнего этажа сидели голые дети, болтали ногами, переговаривались, плевали вниз. Над крышами кривой занозой светился тонкий месяц. Плохая рыбалка. Отчим Андера всегда дожидался, чтобы лунный диск вырос хотя бы до половины своего полного размера. Рыба пляшет в лунном свете, говорил он. Чем ярче луна, тем больше пляшет и тем больше устает. Иной раз так устает, что ее можно подбирать голыми руками, отложив копье. Бывало, к полудню отчим уже возвращался с полной корзиной. Чистить рыбу — работа Андера. Не самое плохое занятие. К тому же и ему иногда перепадала рыбина за труды. Он вспомнил, как мачеха пекла рыбу, обмазав ее медом и обваляв в муке. Ах, каким дурманящим ароматом веяло от карпов, от жирной камбалы… и от костра!
Он думал о рыбе, когда дверь дома напротив отворилась, и на улицу вышла молодая женщина с ведрами. Она сразу же опустила на землю тяжелую ношу и вытерла пот со лба, размазав по лицу грязь. Ее платье под мышками и под грудью взмокло и потемнело от пота.
— Добрый вечер, — кивнул ей Андер.
Женщина посмотрела на него и нерешительно кивнула в ответ.
— Неплохая рыбалка, — продолжил Андер и улыбнулся.
Она озадаченно уставилась на него, подхватила ведра и заспешила по улице. Ведра при каждом шаге били ее по ногам.
«Капюшон», — догадался Андер. Плащ и капюшон. Как только он напялил эту хламиду, женщины стали подхватывать детей и шарахаться от него, как от злого духа. Мужчины ухмылялись.
Андер приобрел этот наряд уже в Кан-Пураме. Он искал шляпу взамен пропавшей, но шляпы ему попадались или на чьих-то головах, или же слишком далеко от входа в лавки, за прилавком, на стене, а купить обновку было не на что. Солнце немилосердно припекало голову, когда он заметил бурое шерстяное одеяло, вывешенное напротив открытого окна. Служанка-рабыня, караулившая одеяло, заснула, и Андер незаметно стащил его с веревки. При помощи обнаруженного в куче мусора обломка ножа он подрезал, подкроил добычу — как и все рабы, Андер умел обращаться с одеждой — и у него получилась довольно удобная накидка с капюшоном. Выглядела она, надо признать, диковато, весила немало, в ней было очень жарко, однако от солнца она защищала не только голову и руки, но и ноги. Кроме того, ее нельзя потерять, как шляпу, при малейшем порыве ветра. Разве что сам снимешь. Но снимать накидку Андеру пока не приходилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
