от Рима, а вечером поймаю их в аэропорту. Рейс и время вылета мне известны. Вести себя теперь буду тише мыши.
Завтракаю в кафе. Потом медленно, наслаждаясь каждым шагом, продвигаюсь по улицам древнего города. Хочется впитать в себя все. Я так неожиданно попал в город своей мечты, что совершенно забываю о путеводной стреле, забросившей меня сюда. Позволяю себе окунуться в историческую атмосферу Рима и не думать о работе, флешке и Светке.
Впрочем, иногда я все-таки пытаюсь разглядеть Иванову в толпе и даже звоню ей. Однако безуспешно. Телефон ее по-прежнему вне доступа. Также как и телефон Зозули.
Ближе к Колизею народу становится больше, чувствуется неразбериха туристических мест. Люди движутся по одному, по двое, группками. Уткнувшись в смартфоны и огромные бумажные карты, они сверяются с местностью, спорят, размахивая руками, останавливаются, фотографируются и идут дальше. Я часть этой толпы.
Мне нравится, что римляне построили свои дома, используя руины доисторических сооружений. Многовековые камни проглядывают в стенах и приводят меня в восторг. Сам Колизей обхожу несколько раз. Внутрь из-за огромной очереди заходить не хочется. Когда-нибудь потом. Сейчас у меня первичный осмотр города. Так сказать, по крупняку.
Прохожу мимо Форума[16], места выступлений видных политиков далекого прошлого, поднимаюсь на Капитолийский холм[17] по одной лестнице, спускаюсь по другой. Величественные сооружения настраивают на философский лад. Также, как и все туристы, иду с постоянно задранной головой, натыкаясь на людей со всего света и ограничиваясь лишь покаянной улыбкой в качестве извинения. Немного запоздало вспоминаю, что хотел обходить людей за километр. Однако в Риме это не получается. Благо, люди таращат глаза на знаменитые развалины и не собираются драться, подобно той горилле в Вене.
Следующий у меня по курсу Фонтан де Треви. Давка около фонтана сродни толпе на дискотеке. Только музыки не хватает. Протискиваюсь ближе. Бурлящая вода завораживает. Смотреть на нее можно бесконечно. Скульптура Нептуна настолько огромна, что зря народ протискивается вперед. Смотреть ее удобнее издалека. Правда, отойти некуда – кругом здания.
– Акимов? – кто-то уверенно хватает меня за рукав и вырывает из созерцательного состояния. Передо мной стоит Павел. С трудом полагаюсь на достоверность своего зрения! Неужто, удача решила мне улыбнуться?!
– Привет! На ловца и зверь бежит, – пожимаю держащую меня руку, не веря до конца в свое счастье, – а Светлана где?
– Давай выйдем из толпы, – тянет меня Чернышов. Он чем-то недоволен, и меня это напрягает. – Эта коза Иванова потерялась. Я последние минут пятнадцать мечусь у этого чертового фонтана и пытаюсь отыскать ее. Вот как ты считаешь? Это вообще реально?
Чувствуется, я поторопился с радостью.
Выбираемся на относительно спокойную улочку, держась друг за друга, словно влюбленные голубки. Впрочем, в Европе этим никого не удивишь. А мне так вообще плевать, кто и что подумает. Мне надо найти Светку, и Павла от себя я так просто не отпущу.
– Все правильно, так и должно было случиться, – ни на секунду не выпуская руку Светкиного хахаля, рассказываю ему, что мое появление в Риме не случайно. События вчерашнего дня в Вене тактично пропускаю. Пусть думает, что я прямо из Москвы.
– Я бы на твоем месте сильно волновался из-за флешки, если она для тебя так важна, – «успокаивает» меня Павел и подробно информирует, сколько раз меховой медвежонок отваливался от сумки ротозейки. – Хотя минут тридцать назад она собиралась его как следует привязать после того, как он чуть не остался навсегда на Испанской лестнице.
– А как вы со Светкой договорились встретиться? – мне нельзя думать о плохом, так что буду на позитиве. – Сэр, у вас есть план на подобный случай?
– Нет. Одно хорошо, у нее с собой маленькая сумка с деньгами, документами и телефоном. Когда она обнаружит, что потерялась, надеюсь, у нее хватит ума позвонить. И мы встретимся. В крайнем случае, в аэропорт к самолету она точно приедет, – ехидно хихикает Чернышов, видя мое разочарованное лицо.
– Не против, если вместе походим?
– А почему я должен быть против? Вместе интересней, – похоже, Павел говорит искренне. Как интересно! Внешне чувака совершенно не смущает, что к его даме приехал ее бывший. Между тем коллега поднимает руку с пакетом на уровень моего носа, – мы еду купили, шли в сторону парка около Колизея пообедать.
– Честно говоря, я как раз с тех краев иду. Хотел двигаться в сторону Испанской лестницы.
– Нет, только не туда. Мне срочно надо на природу, я задыхаюсь в этом каменном мешке. Давай так. Пообедаем в парке, а потом я проведу тебя и к лестнице, и к площади Навона. Даже расскажу все, что нам поведали на экскурсии.
Предложение вполне заманчивое, да и выбора у меня нет. Если я не могу сейчас увидеть Светку, чтобы забрать свою флешку, то хоть Павла из рук не выпущу. Должна же у нее сработать хоть одна извилина, чтобы связаться со своим спутником.
– Продиктуй свой номер, я наберу тебя, – первым делом налаживаю связь. В современном мире невозможно гоняться за людьми без телефона, словно в пещерном веке. Убедился в этом на себе.
В парке Чернышов плюхается на скамейку и достает из рюкзака жратву. Меня немного коробит хавать на улице, словно бомжара, но на данный момент согласен терпеть Павла во всех проявлениях. Сажусь рядом.
– Как тебе Рим? Жаль, что не смог присоединиться к вашей экскурсии.
– Гидша была ничего. Натуральная актриса, – мне в руки ложится увесистый ломоть белого ароматного хлеба, покрытого тончайшей нарезкой чего-то мясного. Аппетит вскакивает бравым молодцом и заставляет меня с жадностью наброситься на бутерброд.
Какое-то время слышится усердный хруст челюстей, клацанье зубов и утробное хрюканье. Немного утолив первую волну голода, Павел достает пакет молока и бутылку воды.
– Ты чего будешь?
– Без разницы. Ну так как тебе Рим? Я, честно говоря, нисколько не жалею о своей внезапной поездке.
– Как сказать… – Павел задумывается, подбирая слова, – я тоже не жалею, что приехал. О таких знаковых местах всегда необходимо иметь свое собственное представление. Их обязательно надо смотреть своими глазами. Так вот я посмотрел. И мое резюме – город мне не нравится. Грязный, многолюдный, зажратый. Видел, какие тут обшарпанные дома? Да за счет туристов они сверкать должны! А сколько народу?
– Про народ не ты, а римляне должны возмущаться, – подкалываю разгоряченного критикана.
– Ну да, логично, – немного успокаивается сотрапезник и берет себе воду, оставляя мне пакет молока. – Но ведь как деньги дерут? Ты знаешь, почем я купил маленькую бутылочку воды недалеко от Колизея? Шесть евро!!!! Вот эта литровая, купленная в десяти
