Читаем без скачивания Ярость неба - Сергей Зверев

Ястреб осторожно коснулся лезвием раны, разводя ее края в стороны, чтобы постараться нащупать инструментом край пули. Борец, повернув голову, тихо застонал. Было непонятно – от манипуляций Ястреба или оттого, что он, кажется, уже начал терять ощущение реальности.

Через две минуты, когда Ястреб смог ухватить пинцетом основание пули и потянуть ее на себя, вынимая из узкой кровавой раны, Борец громко вскрикнул.

– Терпи, терпи, браток, – часто повторял Ястреб, выбросив окровавленную пулю.

– Его надо зашивать. – Оксана протерла лоб раненого, откуда обильно струились крупные капли пота. – Бинтовать тут бесполезно, кровь только пойдет сильнее.

– Ты права, Фея. – Ястреб говорил сквозь марлевую повязку, отчего его голос казался глухим. – Только мне нужна твоя помощь. Ты в состоянии ассистировать?

– Я три месяца проработала в полевом госпитале под Ведено. – Оксана сузила глаза. – Не бойся, командир. В обморок не упаду. Приходилось, например, участвовать в ампутациях. А это будет покруче, чем зашивать рану...

– Меньше слов, больше дела. Нить и иглу!

Борец уже был без сознания, когда Ястреб начал осторожно сшивать края раны.

Через десять минут операция была закончена. Ястреб был не в состоянии сразу и безапелляционно заявить, что все удалось, – время покажет. Он отошел в сторону, стянул с рук окровавленные перчатки, снял марлевую повязку и сел на каменный выступ.

Бокс, Бабай и Дьяк стояли вокруг. Они сохраняли совершенное безмолвие, но явно ждали какой-то команды – никто из них не знал, что делать дальше. Ведь Ястреб пока не сказал ровным счетом ничего. Значит, нужно просто ждать.

Оксана не отходила от Морячкова, вытирала ему пот со лба, прислушивалась к дыханию Борца.

Ястреб внимательно посмотрел на десантников, медленно переводя взгляд с одного лица на другое. Потом спросил:

– Ну и какие будут мнения? Куда дальше будем двигаться?

Этот вопрос для всех оказался неожиданным. Ястреб впервые с самого начала операции советовался с отрядом. Но раз решил узнать мнение подчиненных – значит, нуждается в поддержке своих действий.

– А у нас есть варианты, Ястреб? – спросил Бокс. – Будем сидеть здесь по максимуму. Куда мы сейчас с ним?.. – Он кивнул в сторону Борца.

– Никто не говорит о том, чтобы идти прямо сейчас. Но нам нужен новый план. И притом срочно. Выполнять задание ведь все равно придется. При любых условиях. Поэтому нужно обсудить наше нынешнее положение. Согласны?

Десантники молча кивнули.

– Вопрос первый. Кто на нас напал? Вопрос второй. Зачем напал?

– По-моему, тут думать не о чем, – ответил Бокс. – Это, безусловно, турецкая береговая охрана. Видимо, их локаторы все-таки засекли нашу высадку. И турки не поверили во всякую ерунду про поисковые работы в их территориальных водах. Провели нас несколько часов, определили диверсионный статус и решили от греха подальше размозжить к едреной фене.

– Полная чушь, – сказал Дьяк. – Нас приняли за какой-то другой отряд. Это ясно как дважды два. А что это за отряд, мы все равно не узнаем. Ноль информации – ноль выводов. Действовали, я думаю, не «спецы», а один из дозорных отрядов. Непрофессионально работали. За десять минут угробили обе «вертушки».

– Дозорный отряд, говоришь? – Ястреб прищурился, поднял голову. – А откуда он здесь взялся? Это же не береговая полоса и не граница. А что мы имеем в наличии?.. Конечно же! Как я сразу не догадался?! Бабай! – подозвал он Бабаджанова. – Делай запрос по электронной почте в Москву, пусть срочно сообщат, не было ли каких-нибудь ЧП в этом районе, в частности на военной базе Карабаши. Впрочем, я уже знаю их ответ...

Глава 9

Полковник Дуглас Козловски уже в течение получаса разговаривал по телефону с представителем Агентства национальной безопасности. Беседа проходила на повышенных тонах. Точнее сказать, нервничал сам Козловски, а его собеседник проявлял удивительное хладнокровие. Начальник безопасности военной базы Карабаши напрямую никак не подчинялся спецслужбам Соединенных Штатов. Впрочем, сейчас иного способа решить создавшуюся проблему не существовало.

Комитет начальников штабов, а тем более штаб-квартира НАТО в Брюсселе переложили всю ответственность за ликвидацию очередного террористического очага на само руководство военной базы. Но начальник базы, бригадный генерал Томас Макферсон, что называется, решил «умыть руки». Он говорил истерические фразы о том, что раз безопасность важного объекта находится в руках Козловски, то ему и надлежит нести всю подобающую случаю ответственность. Ничего другого не оставалось, как вести ненужный и нелепый разговор по телефону с представителем агентства.

Сидящий в далеком Вашингтоне человек со странной фамилией Туерс упрямо твердил ледяным тоном одно и то же:

– В случае возникновения опасной ситуации для стратегических объектов вы, полковник, отвечаете за безопасность лично.

А ситуация развивалась по самому крутому сценарию, как в голливудском фильме. Отряд смертников, захвативший аэродром, несколько часов кряду держал в напряжении не только натовское руководство.

Главарь фидаинов – Али Фархан, личность которого быстро установили, смог направить остатки своего поредевшего отряда на захват двух самолетов «F-14D Tomсаt», готовых к вылету. Сейчас обе боевые машины, что называется, стояли «под парами», дожидаясь последней команды эмира. Но Али Фархан ждал. В его руках оказалось слишком грозное оружие, а сам характер операции пока не позволял говорить о ее результатах хоть с какой-то степенью надежности.

Час назад, в два ночи по стамбульскому времени, полковник Козловски имел очень неприятный разговор с генералом турецких ВВС. Генерал прямо заявил следующее: «В случае если террористы поднимут самолеты в воздух, я отдам приказ сбить их силами ПВО».

А это означало, что к прочим неприятностям прибавится еще одна: в воздух взлетят миллионы долларов, а крайним в этой ситуации окажется опять же он, полковник Козловски, который вовремя не озадачился созданием надлежащего режима безопасности на вверенной его попечению военной базе.

– Мистер Туерс, – в который раз сказал Козловски, вкладывая в это обращение все свое презрение к этим кабинетным крысам, не способным даже на мгновение влезть в шкуру руководителя реального стратегического объекта, – террористы не поднимут самолеты до тех пор, пока не убедятся, что здесь их не станут уничтожать. Нам необходимо усыпить их бдительность. Бригадный генерал готов пойти на фиктивные переговоры. Требуется только карт-бланш на любые действия со стороны руководства. Иначе я вынужден буду напрямую связаться с министром...

– Связывайтесь.

– Мы только что имели беседу с министерством, – ледяной тон Туерса окончательно вывел полковника из себя, и он сорвался на крик, – и там потребовали!.. Вы слышите, мистер Туерс?! Там потребовали решить эту проблему с вашей помощью, ослиные головы!

– Сожалею, но наши части специального назначения не готовы немедленно начать операцию.

– Чтоб ты провалился! – Полковник с дикой силой бросил трубку радиотелефона в угол. Если бы сейчас там находился сам мистер Туерс собственной персоной, можно было смело утверждать, что трубка проломила бы ему голову.

Сама трубка, впрочем, оказалась весьма прочной. Она не разлетелась на части, более того, спустя всего несколько секунд после падения издала трель на мотив «Yеllow submаrinе» – полковник был старым поклонником «Битлз».

Он мгновенно, как и подобает старому спецназовцу, привел себя в чувство. Только тяжелое дыхание напоминало о том, что абонент только что имел весьма резкую беседу.

– Да, Козловски слушает.

– Господин полковник! Первый самолет начал движение. Пилот выруливает к взлетной полосе. – Дрожащий голос своего заместителя, майора Фриттена, полковнику трудно было узнать. Но трубка тут же перекочевала в руки начальника базы:

– Козловски! Вы меня слышите? Террористы начали движение. Вы должны отдать приказ к атаке.

В эти мгновения полковник как-то не задумывался над тем, что вообще-то отдавать такой ответственный приказ может только лично командующий базой бригадный генерал Макферсон. Козловски, автоматически удерживая трубку в руке, бросился вон из комнаты, еще не зная, что предпримет в следующую минуту...

У Али Фархана осталось мало людей. Та группа, с которой он прорвался на аэродром и захватил самолеты, заметно поредела. В живых были только два летчика-фидаина, он сам и один из боевиков по имени Ахмед. Тем не менее он не терял надежды. Если бы только удалось довести хоть одну боевую машину до нефтяных хранилищ в Ираке, это значило бы, что весь затеянный труд и все жертвы не являются напрасными.

Двигаясь около бортов захватываемого самолета под градом спецназовских пуль, Али Фархан уже приготовился к смерти. Но Аллах смилостивился над ним и дал возможность довести великое дело до конца.