Читаем без скачивания Загадка сапфирового креста - Антон Иванов

— Ой, как здорово, — Варвара кинула лучезарный взгляд на учительницу.

«Не зря я все-таки с ними вожусь, — подумала классная руководительница. — Оказывается, они ради великой литературы даже переменой готовы пожертвовать». И она продолжила разговор о «Дубровском».

Герасим следовал чуть позади. Обычно бледное лицо его раскраснелось от напряжения. А взгляд был направлен в спину учительницы. Тот, кто не знал, что Муму концентрирует энергию, легко мог бы предположить, что он мужественно борется с внезапно подступившей тошнотой.

В таком боевом настроении вся компания и достигла столовой.

— Девчонки, — начал распоряжаться Луна, — вы займите столик… получше, — сделал он ударение на последнем слове, — а я чай заварю. Иван, Герасим! Вы пока купите булочек.

— Сейчас я вам деньги дам, — полезла в сумочку Ольга Борисовна.

— Давайте. — Муму был рад, что не придется тратить лишнего.

— Ни в коем случае, — Луна сделал Герасиму страшные глаза.

Муму нехотя отдернул уже протянутую руку и даже выдавил из себя:

— Что вы, что вы, мы угощаем.

Но Ольга Борисовна решительно заявила:

— Берите.

— Нет. Мы сами купим, — сопротивлялся Иван.

— Считайте, что вы сейчас наша гостья, — подхватила Марго.

— Вот я и считаю, — улыбнулась учительница. — Чай ваш. А булочки мои. По-моему, справедливо.

Герасим взял деньги. Затем они с Иваном поспешили к стойке буфета.

— Пойдемте, Ольга Борисовна, а то все столики сейчас займут, — поторопили девочки.

Предупреждение было не лишним. Народа скапливалось все больше и больше. Марго высмотрела хороший столик в уголке и первой бросилась туда. Она успела.

— Ольга Борисовна опустилась на стул.

— А вот и я, — почти сразу же подоспел к столику Луна с подносом. — Вот, Ольга Борисовна, — поставил он перед учительницей стакан с изумрудного цвета жидкостью.

— Это чай? — классная изумленно взирала на стакан.

Девочки испуганно переглянулись. Только бы она что-нибудь не заподозрила.

— Тибетские травы, — мигом нашелся Луна. — Попробуйте, какой вкусней. Предок мой вчера от него просто тащился.

Упоминание предка явно вселило в душу учительницы доверие. И она под пристальными взглядами девочек и Луны глотнула из стакана. Трое наблюдателей внутренне сжались. Сейчас, именно сейчас решится исход столь тщательно спланированной операции. Если Ольге Борисовне не понравится вкус снадобья из «Оазиса», это будет полный провал. А главное, повторить попытку уже не удастся.

Проглотив изумрудную жидкость, Ольга Борисовна прикрыла глаза.

— М-м-м. Потрясающе вкусно. Никогда такого чая не пробовала. Что-то совершенно фантастическое.

— Фирма веников не вяжет, — с довольным видом произнес Луна. Впрочем, именно о фирме «Оазис» он и подумал. Там, кажется, свое дело знают.

— А вот и булочки, — подоспели к столу Иван и Герасим.

— А я хочу желтенький чай, — потянулась к одному из стаканов Варя. — Ой! Просто сказка! — хлебнув, воскликнула она, хотя, положа руку на сердце, никакого особенного вкуса не ощутила. Чай как чай, и только. К тому же не сладкий. А Варя любила с сахаром.

— Кому нужно, кладите, — словно прочтя её мысли, Луна указал на несколько упаковок сахара.

Варя с удовольствием воспользовалась одной из них.

— А вы, Ольга Борисовна? — посмотрел Муму на учительницу.

— Нет, нет, — покачала головой та. — Такой вкусный чай с сахаром только портить.

И она сделала ещё один большой глоток.

— Значит, «Дубровский». Как я вам уже говорила по дороге сюда, проблема с концовкой романа неоднозначна…

Ребята сделали вид, будто внимательно слушают. Ольга Борисовна закатила нешуточную лекцию о романтическом герое, «Разбойниках» Шиллера, вдохновивших Пушкина на создание «Дубровского», а также о точности нравственной меры, которая, по её мнению, и не позволила автору создать из разбойника, в коего превратился благородный Владимир Дубровский, образ окончательно положительного героя.

Ребята не сводили с неё глаз. Внимание их распаляло красноречие учительницы. Она была бы крайне разочарована в лучших чувствах, узнай, что питомцы её почти не слышат. Ибо каждый из пятерых сейчас думал лишь об одном. А именно, когда же она наконец допьет чай и можно будет осуществить вторую часть плана. Перемена-то ведь не бесконечна.

— Ольга Борисовна, — вклинился в первый же подходящий момент Луна, — вы пейте. А то остынет.

— Ничего, я даже больше люблю холодный, — разочаровала его учительница. — Теперь давайте поговорим об образе Кирилы Петровича Троекурова…

— Ольга Борисовна, — попытал счастья Иван, — такие вкусные булочки! Почему не берете?

И он сунул ей тарелку прямо под самый нос.

— Спасибо, — машинально взяла булочку классная руководительница.

Откусив, она хлебнула из стакана. Друзья переглянулись. Уже легче. Хотя ей нужно выпить все целиком, а в стакане ещё оставалась добрая треть изумрудной жидкости.

— Образ Троекурова, по большей части, трактуется слишком уж однозначно, — продолжила лекцию Ольга Борисовна.

Тут, видимо, у неё пересохло в горле, она сделала новый глоток. «Ну же, ну же, — мысленно поторапливали её ребята. — Еще чуть-чуть». Однако, к их крайней досаде, Ольга Борисовна вновь переключилась на «Дубровского».

— Слушай, Муму, — шепнул Иван, — ты давай теперь на неё по поводу чая воздействуй.

— А я что делаю? — устало отозвался Герасим. Теперь лицо его уже не было красным. Наоборот, побледнело сильнее обычного. А глаза от напряжения, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

Ребята украдкой поглядывали на часы. До конца перемены оставалось совсем немного. Неужели так ничего и не выйдет?

Расправившись со старинным русским барином Кирилой Петровичем Троекуровым, про которого ни один из пятерых ребят так толком ничего и не услышал, Ольга Борисовна наконец прикончила содержимое стакана. Девочки перемигнулись. Можно было действовать. Варя приготовилась. Сейчас она встанет и, зайдя за спину учительницы, тихонечко отстрижет прядь волос.

Момент был удобный. Ольга Борисовна вдохновенно разбирала характер Маши Троекуровой. Варя нащупала в кармане маникюрные ножницы.

— Ольга Борисовна! — раздался над их столом бодрый голос.

Ребята подняли головы. Над ними нависла бодрая физиономия Тараса Бульбы. Только его тут сейчас и не хватало!

— Как хорошо, что я вас застал, — радостно изрек завуч. — Забегите ко мне. Разговор один есть.

— Прямо сейчас? — встрепенулась учительница.

Афанасий Иванович взглянул на часы.

— Нет, пожалуй, сейчас не успеем. Скоро звонок. Давайте на следующей перемене. А вы, я смотрю, вместе со своими? — только сейчас заметил он пятерых ребят.

— Проблема возникла. Чисто литературная, — почему-то смутилась Ольга Борисовна.

— Понятно, — потеребил бульбовский ус завуч. — Так сказать, неформальный урок в непосредственной обстановке. Очень хорошо.

И он с достоинством удалился.

Ольга Борисовна, проводив его каким-то странным взглядом, вдруг потеребила мочку левого уха.

Ребята переглянулись. Сегодня все складывалось одно к одному. И Вовка, и классная…

Учительница опустила руку и посмотрела на ребят с таким видом, будто внезапно запамятовала, зачем они все тут находятся. А может, и впрямь не помнит? Никто ведь из пятерых друзей не знал, что происходит с человеком, находящимся в полном подчинении у гипнотизера.

— Та-ак, — протянула учительница. — На чем мы, значит, остановились?

Видно, «сеанс связи» завершился, и Ольга Борисовна возвратилась к действительности. «Сейчас или никогда, — подумала Варя. — Другого шанса не будет».

Скользнув вдоль стены, девочка лишь на мгновение замешкалась за спиной учительницы. Затем, бросив: «Извините. Я сейчас», — выбежала из столовой.

Ольга Борисовна пыталась продолжить лекцию, однако вдохновение больше не приходило. По-видимому, тайный поработитель отнял у неё изрядный запас энергии. А потому, когда послышался звонок, классная руководительница с видимым облегчением поднялась из-за стола.

— К сожалению, не успели, — виновато произнесла она. — А на следующей перемене меня Афанасий Иванович ждет.

— Да можно и завтра, — ребята не испытывали на сей счет никаких сожалений. Теперь главное, чтобы Ольге Борисовне не вздумалось их спросить о проблеме «Дубровского».

— Собственно, — продолжала учительница, — ничто не мешает нам вернуться к этому на очередном уроке. Ты, Холмский, молодец, — с одобрением обратилась она к Ивану. — Поднял важную литературную проблему. Без неё наше изучение прозы Пушкина было бы неполным. Я вот что думаю: закончим с «Капитанской дочкой» и посвятим кое-какое время «Дубровскому». Теперь я убедилась: зря это замечательное произведение теперь не включают в школьную программу. Ну, бегите на урок.