Лайза махнула рукой.
– Я… Я точно не знаю. Просто… просто случилось.
– Я всегда знала, что у него должно было быть сердце. – Ее глаза расширились. – Ой, прости, Лайза. Просто это…
– Просто ты удивлена. – Лайза кивнула. – Я знаю.
– Да, и мы все так счастливы за тебя. У нас не было времени соорудить вечеринку. Ну, настоящую, я хочу сказать. Но…
– О, все в порядке, – сказала Лайза быстро. Она колебалась. – На самом деле… на самом деле еще ничего определенного. – Улыбка Мэнди стала вопросительной и огорченной, и Лайза заторопилась. – Дело в том, что Фрэнк и я на самом деле не…
– Моя невеста пытается сказать… – Фрэнк шагнул из своего кабинета, – что мы еще не согласовали дату. – Он обнял Лайзу одной рукой и улыбнулся ей. – Я думал, в следующий четверг, но она боится, что ей не хватит времени подготовиться. Не так ли, дорогая?
Лайза посмотрела на него ледяным предупреждающим взглядом.
Не обращая на это ни малейшего внимания, он сильнее прижал ее к своему телу.
– А я уверяю ее, что дел не так много. Мы уже предупредили ее квартирного хозяина, и я только что поговорил по телефону с крошкой из «Эстейтс энд Трастс»… Пэтти, верно. Я попросил ее взять на себя твою работу на завтра, дорогая. – Его зубы сверкнули в быстрой улыбке. – Видишь? Все предусмотрено.
– А мы даже ухитрились организовать вечеринку, чтобы поздравить тебя, – сказала Мэнди сияя.
– Вечеринку? По поводу обручения? – Лайза побледнела.
– Конечно, – улыбнулась Мэнди.
Наступило молчание. Лайза переводила взгляд с сияющего лица подруги на Фрэнка, глаза которого блестели. Это все равно что броситься в приливную волну, подумала она, нет пути назад и нет возможности повернуть.
– Ты простишь нас, Мэнди? Мы на одну минуту, – сказал Фрэнк и, не дожидаясь ответа девушки, повел Лайзу в свой кабинет и тихо прикрыл дверь.
– Ты собиралась подписать контракт, когда этот телефон прервал нас.
– Это не совсем так, – сказала Лайза жестко. Она подождала, что он скажет что-нибудь, но он ничего не сказал. – Так ты все спланировал? Посвятив в дело Мэнди, чтобы вся контора знала и…
– Контракт, – сказал он, протягивая ей ручку.
– Фрэнк, я была согласна… согласна… – Она сглотнула. – Но теперь я… я не уверена…
– Подпиши его, Лайза. – Его лицо было твердым, он не сводил с нее пристального взгляда.
Она подождала немного, затем вырвала у него ручку, проследовала к столу, где лежал контракт, и поставила свое имя. Затем бросила ручку и повернулась к нему с замкнутым и холодным выражением.
– Удовлетворен? – спросила она.
– Вполне, – сказал Фрэнк. Медленно, не сводя с нее глаз, он подошел и сгреб ее в свои объятия. – Вполне, – повторил он и, прижав к себе, поцеловал.
Это был долгий, медленный поцелуй, который, она знала, означает подтверждение его власти над ней. Это было не более чем притворной страстью, и все же Лайза почувствовала, что земля поплыла у нее под ногами, и невероятное блаженство охватило ее.
Осторожный стук в дверь оторвал их друг от друга.
– Лайза? – Это была Мэнди.
– Увидимся попозже, – прошелестел Фрэнк.
– Вечеринка… – начала было Мэнди.
Лайза кивнула и последовала за ней в направлении комнаты для ланча, и празднество, которое всегда было для нее суровым испытанием, требующим выдержки, теперь стало сплошным мучением, несмотря на то что было в ее честь.
По крайней мере, ей не потребовалось даже немного участвовать в разговорах. Все это Мэнди сделала за нее, безостановочно щебеча о забавных мелочах приготовления праздника в последнюю минуту, о том, как взволнованы все секретарши, какой красивый Фрэнк.
Лайза то и дело кивала и улыбалась, но она ничего не слышала. Она думала о том, как Фрэнк поймал ее, завернул ее в паутину из шелка, такого тонкого, что никто, кроме нее, не узнал бы об этом никогда.
Но она должна пережить это. Когда все это наконец закончится, она будет иметь то, что она хотела. Ребенка. Вот почему она пошла в конце концов на заключение этого причудливого пакта.
Мэнди тронула ее за рукав.
– Подожди, пока не увидишь ночной пеньюар, который мы тебе купили. – Она изобразила восторг. – Я не хотела говорить тебе, но это действительно вещь! Он белый и прозрачный, в общем, это что-то…
А Фрэнк так и не увидит этого. Это будет маленькая компенсация, подумала Лайза, когда она, изобразив улыбку на лице, вошла в комнату для ланча, однако это было действительно что-то.
И следовало что-то делать.
8
– Ты прекрасна, – сказала Лилиан Стоун. – Абсолютно прекрасна.
Лайза посмотрела в зеркало, которое шло во всю длину стены в гостиной в доме Стоунов. Незнакомка глядела на нее, незнакомка, блестящие волосы которой свободно падали на плечи, лицо было бледным, а полные сомнения глаза без привычных очков казались огромными.
Меня трудно узнать, подумала она тревожно. Кольцо с изумрудом сверкало на пальце каждый раз, когда она шевелила рукой; восхитительное, баснословно дорогое розовое платье сидело на ней с элегантной грацией; контактные линзы, которые ей порекомендовала Лилиан… Все это делало ее совершенно не похожей на себя.
Лайза Мейсон. Миссис Мейсон. О господи…
– С тобой все в порядке, Лайза?
Нет, подумала она, нет, я не в порядке. Я чувствую себя так, будто заключила договор с дьяволом.
– Лайза? Присядь на минутку. Мне послать за Фрэнком?
– Нет! – Лайза выдавила улыбку на губах. – Я в порядке. Правда. Просто… просто…
– Нервы в последнюю минуту, – улыбнулась Лилиан. – Конечно. Я чувствовала то же самое.
– Ты? – мягко спросила Лайза.
Та кивнула и обняла за плечи Лайзу.
– Я была отпугивающе жесткой, – сказала она, когда они медленно шли к двери. – Положительно, я собиралась убежать в ту минуту, когда услышала звуки «Свадебного марша». Но затем я увидела Боба, который ждал меня у алтаря, и все тревоги мигом улетучились. Думаю, у тебя будет так же.
Но так не получилось. Фрэнк смотрел так угрожающе, так отчужденно и властно. Она хотела повернуться и убежать, бежать и бежать и никогда не возвращаться. Но его глаза крепко держали ее, они остановились на ее лице и, казалось, притягивали ее, и она медленно двинулась к нему под музыку из «Лоэнгрина», негромко звучавшую в большом светлом зале.
Фрэнк протянул руку.
– Лайза, – сказал он мягко.
Еще было время бежать, но она подняла голову и вложила свою холодную как лед руку в его. Его пальцы накрыли ее, и ей стало тепло от их прикосновения. Он потянул ее вперед, пока она не приблизилась к нему, улыбнулся, и что-то произошло с ней такое, что невозможно описать или понять, что-то, что было опасным и возбуждающим и что на мгновение заставило ее позабыть об иллюзорности происходящего.
