Ведьмак замолчал, и я смотрела на него во все глаза — что-то в нём неуловимо изменилось. На лице лежала тень.
— Вчера ночью приехал Геральт, — наконец, произнёс он.
Я сжала его ладонь.
— Но это же хорошо!
— Да. Конечно.
Задумавшись, Эскель посидел ещё немного, потом мягко забрал руку и встал.
— Отдыхай. Я думаю, что, если будет желание, ты можешь спуститься к ужину.
Я кивнула, устроилась поудобнее на подоткнутых со всех сторон подушках и заснула.
Сон дал мне сил. Проснулась я, когда вместо белых утренних лучей комнату просветили закатные оранжевые. Потихоньку села на постели, проверила бинты. Правое запястье было перевязано так же аккуратно, как и рёбра. Медленно, боясь лишний раз шевельнуться, натянула штаны, сапоги, рубашку. Дошла до умывальника и плеснула воды на лицо. Собралась с духом — новость о приезде Геральта меня взволновала. Ковыляя, как древний старец, я направилась вниз.
В зале никого не было, а на кухне одиноко хлопотал Ламберт.
— Можно я тебя обниму? — огорошила я ведьмака.
— Эм-м, даже не знаю, что тебе ответить.
Я подошла к нему, обняла, а он стоял обалдевший с руками по швам, как истукан. Я отпустила его.
— Хочу сказать спасибо за помощь со Старым Гротом.
— Это не я!
— Ври больше! Ни у кого не было такой возможности, а ты уходил гулять накануне.
— Ну ладно, я. Ненавижу суку. Только, чур, Весемиру ничего не говори, пусть считает, что пещера до сих пор является испытанием. Вдруг нам ещё какая тёлочка на голову свалится.
— Сам ты тёлочка!
Я осторожно опустилась на лавку.
— Расскажи, что было?
— Что, что. К вечеру Эскель взбесился. Навёл шухеру. Оторвал меня от сидра! Ну, мы и потопали. Разделились на полпути, он побежал по следу крови, а я пошёл проверять, вдруг я старину Грота не добил. Но он лежал ровнёхонько там, где и положено. Я добрался до Круга Стихий, меч, кстати, твой прихватил, нашёл следы борьбы и чешую виверны и понял, что первый след был правильным. Вернулся, а Эскель уже спускается с тобой на руках. Ты бы так не волновала старичка, он уже не новенький.
Тон Ламберта переменился:
— И вообще, он неделю в твоей башне торчит, как приклеенный, а Ламберт — подай да принеси, Ламберт — коз дои, Ламберт — готовь!
Я рассмеялась.
— Какой же ты вредина. Хорошо, что ты есть.
Ламберт возмущённо фыркнул и стал носить снедь к камину в зал. Я перебралась туда же и с волнением ждала возвращения ведьмаков.
Наконец, послышались голоса, и Весемир, Эскель и Геральт пришли к столу.
Я жадно вглядывалась в так хорошо знакомого мне по играм ведьмака. Белые волосы, лицо с острыми чертами, недельная щетина. С удовлетворением я отметила, что носил он ровно ту причёску, которую я делала ему в игре — выбритые виски и затылок и длинные сверху волосы, собранные сзади в хвост. Никакого там «цинтрийского хвоста» и прочих глупостей. Он был такой же высокий и мощный, как и Эскель, и так же ладно сложен. В целом он был именно таким, каким я его помнила по третьей игре.
В свою очередь, Геральт также внимательно изучал меня. Очевидно, что моя история была ему уже известна. Я порадовалась, что на шее у меня висит медальон школы Волка.
Он подошёл, протянул руку:
— Геральт.
— Яна.
Его рукопожатие было слишком крепким для моей повреждённой кисти, и, видать, мне не удалось это скрыть, потому что Геральт ухмыльнулся и покровительственно потрепал меня по плечу.
Все расселись. Весемир обвёл взглядом свою команду.
— Ну что же, все ведьмаки школы Волка в сборе. Редкий момент. Я… Что там говорить, я счастлив. Давайте же выпьем.
Ведьмаки с удовольствием присоединились к призыву, я подняла стакан с водой.
— У нас есть, что обсудить, — продолжил Весемир. — Но сначала, Геральт, расскажи нам, что происходит в большом мире.
— Не знаю даже, с чего начать… — Геральт отставил кружку с медовухой. — Нильфгаард опять затеял войну. Лирия и Ривия уже взяты, сейчас идут бои в Аэдирне и Темерии. Их завоевание это лишь вопрос времени.
— Последнюю весточку я получал от тебя из Вергена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, Аэдирнской Деве удалось сплотить Долину Понтара, и последние полгода были кратким мигом надежды на лучшее. А сейчас, — Геральт вздохнул, — сейчас у них нет шансов. Под боком эльфийская Дол Блатанна — вассал Нильфгаарда. Через реку Хенсельт, который в любой момент может нарушить мирный договор. А главное, что Долина Понтара лежит на пути чёрных в Каэдвен, так что, как только Аэдирн падёт, Нильфгаард ударит туда. Неокрепшему государству Саскии не выстоять, несмотря на то, что основные силы Эмгыр направил по другую сторону Махакамских гор, в Темерию.
— Однако они выстояли уже один раз против каэдвенцев, — задумчиво сказал Весемир.
Геральт покачал головой.
— Проблема в самой Саскии. Похоже, что стилет, которым мы с Иорветом пытались снять заклятие… Похоже, что он снял только часть. Аэдирнская Дева больше не может контролировать себя в ипостаси дракона, а значит, у Долины Понтара не будет туза в рукаве.
— То есть, старая сука Эйльхарт всё равно всех обхитрила? — протянул Ламберт.
Геральт кивнул.
— Как обычно, она обхитрила всех, включая себя. Я пытался найти след нашей волшебной совы, но пока безуспешно.
— Кстати, о заклятии Саскии, — Весемир глянул на меня. — Похоже, что попадание Яны в наш мир связано именно с вашей с Иорветом попыткой заклятие снять.
Я пересказала историю моего появления в Каэр Морхене.
— Покажи ладонь, Яна, — тихо попросил Весемир.
Ну конечно, как я могла подумать, что ведьмаки не заметят мой знак за всё то время, что мы провели вместе! Тем более что они ухаживали за мной последнюю неделю, пока я была в отключке. Я положила левую руку на стол и раскрыла ладонь, на которой чёткими белыми линиями был вытатуирован мой знак-капля.
— Эта метка появилась в этом мире вместе со мной. Дома ничего подобного у меня не было. И сначала она была бежевой, но после испытания в круге камней побелела.
Геральт взял мою ладонь и приблизил к глазам.
— Очевидно, это магическая печать, — он отпустил руку и не спеша отхлебнул медовухи. — Я не буду врать, что не видел подобного. Похожий знак появился на руке у Иорвета.
Эскель нахмурился, все молчали. Весемир кашлянул.
— Подведём итоги. Благодаря Филиппе, девушка из одного из миров на Спирали и вожак скоя'таэлей получили по магической печати. Для Яны это скорее плюс, так как, полагаю, эта печать позволила силе наполнить её.
— Про Иорвета я такого сказать не могу, не знаю. Он жаждет найти Филиппу и отомстить. За всё — за Саскию, за метку на руке.
— Ну, это не новость. Этот эльф просто не будет собою, если ему не будет хотеться за что-нибудь отомстить, — проворчал Весемир.
— Это правда, — Геральт задумчиво кивнул.
— Возможно, тебе стоит объединить с Иорветом усилия в поиске Филиппы, — обратился он ко мне. — Хотя, вряд ли для него это сейчас первоочередная задача. Последний раз, когда я зимой говорил с ним в Вергене, он искал рунного мастера, чтобы показать ему злополучный стилет.
— Геральт, а ты больше не собираешься в Верген? — спросила я.
— А это вторая часть истории, — Геральт похлопал себя по груди. — Я получил письмо от Йеннифэр…
Эскель удивлённо присвистнул.
— Да. Я искал её безрезультатно всю зиму и потом вот так, буднично, получил от неё письмо. Она будет ждать меня в деревне Вербицы под Вызимой.
— И никаких подробностей, ни тебе надушенного локона, ни отпечатка напомаженных губ? — встрял Ламберт.
Геральт с горькой усмешкой покачал головой.
— Дружище, ты же знаком с Йен.
— О да, и знакомился бы и дальше исключительно по переписке. Хотя и это перебор.
— Что ты собираешься делать? — спросил Весемир.
— Я должен ехать, и как можно быстрее. Это как-то касается Цири.
Весемир задумчиво произнёс:
— Путь к Вызиме неблизкий, несколько дней или даже неделя погоды не сделают. Я предлагаю такой вариант. Я, ты и Яна выйдем вместе. В Больших Износках или чуть дальше разделимся — ты проводишь Яну в Верген к Иорвету, а я через Ард Каррайг спущусь по реке до замка Ла Валеттов и оттуда двину в Вербицы, чтобы перехватить Йеннифэр, если ты задержишься. В Вергене Яна пойдёт своим Путём, а ты присоединишься ко мне.
